Ян Мир – Тень белого ворона (страница 39)

Ледяная вода обожгла лицо Рена, приводя его в сознание и заставляя резко дернуться. С трудом разлепив веки, он прищурился и уставился на заляпанные грязью носки своей обуви. Свет флюоресцентных ламп нестерпимо резал глаза. Рен несколько раз моргнул, прежде чем смог хоть немного привыкнуть к нему. Проведя кончиком языка по нижней губе, он слизнул несколько капель воды – слишком мало, чтобы утолить жажду. В помещении, где Рен сидел со связанными за спиной руками, было холодно. Мокрые пряди волос липли к лицу, плечам и пояснице, влажная футболка облепила тело. Похоже, ему уже не в первый раз устраивали побудку водой. Рен сделал тяжелый вдох, и в этот момент чья-то грубая рука поставила металлическое ведро рядом со стулом. Осторожно поднимая тяжелую голову, он проследил мутным взглядом за ускользающими пальцами, затем посмотрел на крупное плечо и, наконец, уставился на лицо человека. Бритоголовый парень, по виду старше Рена, безразлично отошел в сторону, скрываясь в тени и останавливаясь рядом с мужчиной среднего роста. Тот подпирал спиной дверь, внимательно изучая пленника.

Краем глаза Рен заметил сбоку от себя какое-то движение. Быстро среагировать не получилось. Ведро, издавая мерзкий, режущий уши звук, упало и покатилось по бетонному полу. Лицо Рена исказилось в гримасе боли, виски сдавило, по переносице стекла капля пота. Достигнув кончика носа, сорвалась вниз. Косясь в ту сторону, где было движение, Рен попробовал уловить взглядом раздваивающийся образ парня, чьи волосы темно-фиолетового цвета неровными патлами спускались на плечи. Это он пнул ведро ногой, обутой в тяжелый армейский ботинок с высокой шнуровкой. Пока парень обходил Рена так, чтобы предстать перед ним, он снова задвигал запястьями. Веревки сразу же врезались в кожу.

– Проснулся, соня, – произнес парень с ласковой, насмешливой интонацией. – Ты такой беспечный, – в его голосе послышался укор. – Думал, мы тебя не найдем?

– О чем ты? – хрипло поинтересовался Рен, через силу улыбаясь уголком губ.

Он смотрел в желтые глаза собеседника и отмечал про себя безумие, плескавшееся на дне черных зрачков. Рена не пугала сложившаяся ситуация. Наоборот, все эти людские игры забавляли, придавая его существованию какую-то остроту. И самое главное – сейчас он мог отвлечься от недавнего сна, где черный ворон безжизненно лежал на ладонях синеглазой девушки.

– Ты следил за моими людьми, – раздался сухой голос.

Рен с трудом повернул голову на звук. Говорил мужчина у двери. Одетый в военную форму, с седыми волосами, он не мог похвастать крепким телосложением. Худощавая фигура не вселяла страха, однако то, с какой почтительностью на мужчину смотрели присутствующие, давало понять – власть, сосредоточенная в его руках, достигнута не силой. Значит, он смог донести до людей какую-то идею, благодаря которой и обрел последователей. Неужели это возродившиеся фанатики? Те самые, которыми он пугал Лис. Парень, стоящий перед Реном, разозлился. Видя безразличие пленника и еле сдерживаясь, он придал своему голосу обманное высокомерие:

– Кто послал тебя?

Превозмогая боль, Рен растянул губы в усмешке и непринужденно, насколько это было возможно, развалился на стуле. Он не собирался отвечать на вопрос и не пытался скрыть какую-то непонятную для других радость. Все же находиться здесь, пусть и связанным, было куда интереснее, чем лежать в холодном снегу, выполняя поручение Чайки. В любом случае, узнай она всю интересующую ее информацию, отправила бы Рена обратно вместе с первым отрядом. А бегать туда-сюда не входило в его планы. Если эта группировка действительно замешана в похищении людей, Рен просто вырежет их изнутри, а затем заберет Лис из лагеря, и они вдвоем отправятся на окраину Беты, вернутся в свой дом. Сердце в груди Рена пропустило удар. Он резко облизал губы и попытался осмыслить то, о чем совсем недавно подумал. Последняя фраза – «в свой дом» – прочно осела в его сознании. Он не ожидал, что все зайдет так далеко. Не выдержав, Рен приглушенно рассмеялся. Парень с фиолетовыми волосами принял смех на свой счет и разозлился еще больше.

– Весело тебе? – последовал звук плевка.

Кулак парня врезался в челюсть Рена и опрокинул его назад вместе со стулом. Раздался грохот. От резкой смены положения Рена замутило. Пережидая дурноту, он уставился в серый потолок, на котором кто-то давно, видимо, желая лучшей участи, нарисовал круг с расходящимися от него лучами. Сейчас же рисунок, отдаленно напоминающий солнце, выглядел выцветшим. Краска потрескалась и облупилась. И все же Рену удалось рассмотреть и, возможно, даже понять намерения художника. Проводя языком по зубам и проверяя их целостность, он вглядывался в кривые линии, зачем-то представляя себе мирную жизнь.

– А теперь? Все еще весело? – прозвучал тот же голос, что и секунду назад.

«Так странно», – отстраненно думал Рен. Этот круг на потолке никак не вязался с положением вещей, царившим в нынешнем мире. Отголоски прошлого. Интересно, тот, кто нарисовал это солнце, знал мир до краха или появился уже тогда, когда все изменилось? И дело не только в облупившемся бесцветном круге над головой, что призывает к светлому, пока мир продолжает отмирать по частям, погружаясь в пучину ненависти, исходящей от людей. Пытаться жить в этом мире. Какая глупость. Здесь нельзя просто жить, можно только выживать, продлевать мгновения существования. «Жить», – одними губами произнес Рен. В его сознании возник образ Лис. Новый поток смеха Рена разлетелся по помещению, эхом отталкиваясь от стен. Нельзя жить, а он хочет, чтобы Лис жила. И ради этого готов пожертвовать остатками отведенного ему времени. Человек, стоящий за спиной Рена, резко вернул его в прежнее положение вместе со стулом. К горлу Рена подкатила тошнота.

– Да он же наркоман, – раздался чей-то голос. – Его еще не отпустило. Порченый. Такой не подойдет.

– Думаешь? – почти шепотом самодовольно поинтересовался Рен. – Мы ведь здесь все порченые…

Новый удар не дал закончить фразу.

– Попробуешь еще раз перебить? – зло произнес парень с фиолетовыми волосами.

– Ну, прости, – ерническую улыбку Рена стерла очередная встреча с кулаком.

Нижнюю губу обожгло, на подбородок потекла теплая кровь. Головная боль уступила место другой.

– Оставь его. Я же говорю, он под дозой. Сейчас добиться от него информации не получится, – все тот же безразличный голос.

Мужчина у двери молчал, позволяя высказываться парню рядом с собой. Тот, кто стоял напротив Рена, медленно присел на корточки.

– Меня зовут Гай, – проговорил он. – Запомни это имя. Оно будет сниться тебе в кошмарах.

Усмехаясь, Рен показал розовые зубы, откинул голову назад и со всего размаха опустил ее на лоб Гая, заставляя того упасть. Виски Рена очередной раз пронзила волна боли, перед глазами поплыло. Бетонный пол, заляпанный коричневыми пятнами, накренился в сторону. Гай, упираясь руками, поднялся не сразу. Пошатываясь и потирая лоб, он оглянулся на мужчину, словно боялся получить от того выговор, после чего с яростью перевел взгляд на Рена и щелкнул пальцами. На скулу Рена обрушился очередной удар. За ним еще один. Гай бил не задумываясь. Ему было плевать, куда приходятся удары. Он преследовал цель не убить, а унизить. Чаще целился в лицо, изредка в живот и при этом изощренно улыбался, получая удовольствие от собственной безнаказанности.

– Хватит, – мужчина все же решил вмешаться и остановить жалкое избиение. – Хочешь, чтобы он откинулся тут? Мне неохота возиться с мусором.

Занесенный кулак Гая замер на полпути. «Мусор?» – подумал про себя Рен. Он хотел что-то произнести, но резкая судорога прокатилась по его телу, заставляя выгнуться настолько, насколько позволяли веревки. Рен задрал голову вверх и до скрежета сжал зубы.

– Блин, да он же сейчас загадит здесь все.

Подтверждая чужие слова, Рен согнулся и вытошнил кровью под ноги Гая. Тот, не показывая брезгливости, сделал шаг назад, после чего с любопытством склонился, стараясь рассмотреть лицо Рена.

– Первый раз вижу, чтобы кто-то так ловил кайф от наркотика.

– Да ломка, наверное, началась. Вон у него глаза красные.

– Ага. И нашли мы его в луже собственной крови.

Голоса сливались между собой. Рен уже не мог понять, кто говорит. Все доносилось как сквозь вату, взор заволокла красная пелена. Каждая часть тела вопила. Его лихорадило от холода и вместе с тем становилось нестерпимо душно. На лбу выступили капли пота, скатились к вискам. Стены помещения пришли в движение. Они то двигались к Рену, словно желая раздавить его, то отступали назад, создавая иллюзию простора.

– Пойдем. Дадим ему немного времени прийти в себя.

– А если подохнет?

– Раньше же не подох. Значит, и сейчас не должен.

– Может, раньше так не ломало.

– Плевать. Подохнет – найдем другого.

Скрипнула дверь. Свет над головой Рена погас. Он еще раз дернул запястьями, после чего резко уткнулся лбом в собственные колени. «Садист этот Гай», – неожиданно всплыло в памяти.

Резкие порывы ветра развевали подол моего грязного платья. Медленно идя вперед по навесному мосту, я провожала взглядом ушедших из жизни людей, что безликими тенями следовали за корнями дерева, тянущимися в центр города. С неба сыпался черный пепел, в воздухе отчетливо ощущался запах гари. С каждым новым шагом внутри меня нарастала непонятная тревога. В предчувствии беды я стала беспокойно озираться по сторонам, пока взгляд не наткнулся на бледного парня. Стоя возле перил моста, он сжимал в своей руке серое яблоко и едва заметно улыбался.