Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 21)
Может, и не зря вложился.
Утро началось с завтрака в общем зале — каша, хлеб, мясо, травяной отвар, который баронский повар называл чаем, хотя до чая ему было как до Шанхая раком…
За столом сидели мужики и ели. Виттор, Горан, Серт, несколько бойцов из вчерашнего отряда. Настроение у всех приподнятое, насколько это возможно для людей, которых вчера чуть не сожрали. С другой стороны — не сожрали же, чем не повод для радости. Дарен тоже присутствовал, ещё с перевязанной рукой, бледный, но уже бодро жующий.
— Рик, — Виттор подсел. — Отец хочет обсудить следующее дело.
— Уже?
— Не срочно. Но информация важная, и лучше не тянуть.
Информация. Ага. Вот тебе очередная жопа, полезай.
— Что на этот раз?
— Кабаны из Диких Земель, — Виттор поморщился. — Стадо пришло с севера, ломает изгороди, жрёт посевы. Фермеры жалуются.
— Так чего они их сами не перебьют? Свининка же? Или очень здоровые?
— Крупные, но не запредельно. Больше обычного кабана раза в полтора-два. Клыки длиннее, шкура толще, башка крепче. Но — не чета вчерашним волкам. — Виттор помолчал. — Но пара дюжин голов для пейзан это слишком.
— Когда?
— Завтра. Если вы согласны, конечно.
А я чего. Охота — это опыт, опыт — это уровни. А набивать их в группе мне нравится больше.
— Согласен. Тот же состав?
— Примерно. Горан, шестеро бойцов, Тихий, вы. — Виттор задумался. — Я тоже пойду.
Я не возражал. Баронёныш оказался толковым бойцом и, что важнее, адекватным человеком. Таких рядом лучше иметь побольше.
— Добро. Завтра на рассвете.
Остаток дня провёл с пользой, отправившись на тренировочную площадку — размялся, подвигался, проверил, как Призрачный шаг работает в связке с боевыми навыками. Оказалось, отлично работает, но координации не хватает. Без подготовки рискуешь появиться в нужном месте, но в неправильной стойке, и первая секунда уходит на перегруппировку. Секунда — это много, в бою это вечность. Значит, надо тренировать: шаг — стойка — удар. Шаг — уклонение — контратака. Шаг, шаг, шаг. Суставы ныли, башка раскалывалась, но регенерация пока справлялась.
Виттор застал меня за этими упражнениями и минут десять стоял столбом.
— Вы… что сейчас сделали?
— Тренируюсь.
— Вы исчезли и появились в трёх метрах левее. Два раза.
— А. Это. — Я пожал плечами. — Новый трюк.
— Новый… трюк. — Он моргнул. — Вчера вы этого не делали.
— Вчера не умел. Сегодня умею. Мир полон сюрпризов, знаешь ли.
Охота на кабанов оказалась сильно проще. Не лёгкой прогулкой, но явно полегче, чем волки. Да, свиньи были здоровыми, злобными тварями, каждый размером с небольшую корову, с клыками в полруки длиной и очень тяжёлым характером. Но у них не было офигенной скоординированности волков, не было невероятной ловкости их вожака, не было той жуткой, почти разумной целеустремлённости. Кабаны действовали по принципу «увидел — побежал — пырнул». Против других животных или крестьян этого обычно хватало, но не против нас.
Мы нашли стадо в пяти километрах от замка, в дубовой роще, где они паслись, вырывая корни и перекапывая землю, как толпа бульдозеров. Пятнадцать голов, как и докладывала разведка. Один секач — главный, самый крупный — и четырнадцать особей поменьше, включая трёх самок с выводком подросших поросят. Тактика была простая, местные её практиковали не первое десятилетие. Группа Горана — семеро с копьями и щитами — выстроилась полукругом, перекрывая направление отхода к лесу. Тихий — наверху, на удобном дереве, с арбалетом. Я и Виттор — ударная группа, задача которой — спровоцировать стадо и направить его в нужную сторону.
Зашли с подветренной стороны и начали шуметь. Я колотил древком копья по деревьям, Виттор орал что-то нечленораздельное и хлопал в ладоши. Звук разнёсся по роще, и стадо среагировало. Секач поднял башку, повёл носом, засёк нас. Уставился маленькими злобными глазками, прикидывая расклад. Потом решил, что двое наглых людишек — это оскорбление, которое он не потерпит, и рванул в нашу сторону. За ним — остальные, потому что куда стадо, туда и все.
Мы побежали к подготовленной позиции. Секач нёсся за нами, быстрый, сволочь. Очень быстрый, быстрее, чем мы ожидали. Даже призрачный шаг пригодился — один раз, когда секач почти догнал. Щёлк — и я на пять метров левее, а туша промчалась мимо, клацнув клыками по пустому воздуху. Красиво, эффективно, стильно. Виттор даже не увидел — слишком был занят собственным выживанием.
Горан и его мужики встретили свинок стеной копий и щитов. Кабаны оказались тупые, но живучие: первые удары копий остановили передних, задние напирали, получалась свалка. Тихий снимал задних — арбалетные болты находили цели: шея, глаз, бок за передней лапой, где шкура тоньше.
Секач, впрочем, просто так сдаваться не собирался. Развернулся внутри загона, сломав два копья, как спички, и попёр на прорыв. На Горана — лично, видимо, решил начать с него. Горан принял удар на щит, щит не выдержал — треснул пополам. Я подоспел сбоку, вонзив копьё в бок глубоко, под рёбра. Виттор — с другой стороны, рубящим по морде. Секач пошатнулся, упал на землю, попытался встать, но не смог. Остальных добили за несколько минут. Шесть мелких разбежались — гоняться не стали, пусть живут, разоряют колхозников. И так девять туш, задолбёмся тащить.
— Система работает, — сказал Виттор, и я не понял сразу, что он имел в виду не мою Систему с большой буквы. — Знать заранее, сколько их и где, — половина успеха.
Другая половина — копья, мечи и здоровенные мужики с ними, но кто я такой, чтобы спорить.
Глава 9
Через два дня — ещё одна вылазка. На этот раз — тварь, которую местные называли скальным ползуном. По описанию — что-то вроде гигантской ящерицы, обитающей в каменистых предгорьях. Повадилась таскать овец, крестьян и, по слухам, загрызла сторожевую собаку. Собаку было жалко больше всех.
Ползун оказался неприятной штукой. Два с половиной метра длиной, покрытый бронёй из каменных пластин, с хвостом, которым можно сносить заборы. Не быстрый, но хитрый: прятался среди камней и нападал из засады, хватая добычу челюстями и утаскивая в нору. Нора, кстати, была впечатляющей — выбитая в скале полость, метра три в диаметре, заваленная обглоданными костями. Уютненько.
Выкурили этого варана-переростка дымом. Горан притащил какую-то местную дрянь — вонючие травы, которые при горении давали густой едкий дым. Забили дымовуху в нору и подожгли. Ползун вылез через три минуты, злой, фыркающий и ничего не видящий от слёз. Встретили его залпом из пяти арбалетов, потом — добили копьями. Без особого героизма и надрыва, такой себе косплей забойщиков на мясокомбинате. Мясо ящерицы, по заверениям Горана, «жёсткое как подошва, но с пивом поканает». Шкуру забрали — из этих пластин делали неплохие элементы брони, по утверждению баронского кузнеца. Даже перепало вознаграждение от старосты деревни — мешок зерна и приглашение на свадьбу его дочери. Последнее я вежливо отклонил.
Четвёртая вылазка — через неделю после волчьей охоты. В лесу, в десяти километрах от тракта, замечены мои старые знакомые, сумеречники. Два, может, три. Ночные хищники, которые обычно не забирались так близко к обжитым землям. Неприятные оказались твари. Быстрые, сильные, с когтями, которые рвут кольчугу, как бумагу. Главная проблема — они практически невидимы ночью и очень трудно уловимы даже охотничьим инстинктом. Полуматериальные, что ли… не знаю, как это работает, но сигнатура у них размытая, нечёткая, как плохо настроенное радио… ну да, опять эта кривая аналогия. Так другой-то нет.
Решили действовать на рассвете, когда сумеречники слабее всего. Вышли затемно, заняли позиции вокруг участка леса, где их видели. Я сканировал, пока не нащупал цель — три сигнатуры, слабые, приглушённые, забившиеся в тёмный овраг, где солнце не доставало до дна.
Местные связываться с этими зверушками не любили, но рабочая методика у них имелась — а куда деваться. Как и большинство животных, сумеречники не любили огонь, так что прихватили с собой факелы, масло и обвязанные смоляной паклей стрелы. Загнали тварей на свет — а на свету они теряли свою маскировку и становились обычными хищниками. Быстрыми и опасными, но обычными. Виттор зарубил одного лично — красиво, чисто, одним ударом… но всё равно дать бы ему пиздюлей за лишний риск. Второго завалили арбалетами. Третий попытался уйти — я перехватил его Призрачным шагом, материализовавшись прямо на пути отступления. Тварь не ожидала, затормозила, и этой секунды хватило, чтобы копьё вошло ей в грудь.
Копилка опыта пополнялась, и хотя никакого прогресс-бара не подвезли, до следующего уровня оставалось, по ощущениям, ещё несколько серьёзных стычек. Или одна очень серьёзная. Или много-много мелких — но мелкие давали так мало опыта, что смысла гоняться за крысами-переростками не было никакого.
Между вылазками жизнь в замке шла своим чередом. Я тренировался — каждый день, минимум два часа. Призрачный шаг, ближний бой, стрельба. Виттор присоединялся, когда мог. Спарринги с ним были полезны обоим: он учился реагировать на нетипичные атаки, я — работать против хорошо обученного фехтовальщика. Ну и сам по себе спарринг качал навык ближнего боя, медленно, но верно.