Ян Ли – Дорога охотника 2 (страница 48)

— Тогда мы сделаем то, что делаем всегда, сестра. Очистим мир от скверны. Во имя Предвечного Света.

— Да будет так, — прошептала Марта.

— Да будет так, — эхом отозвалась настоятельница.

Человек, известный только как Шёпот, не любил покидать свою контору.

Контора — если это слово вообще было применимо к сети подземных комнат под заброшенным складом в доках — была его крепостью, его убежищем, его паутиной, в центре которой он сидел и наблюдал за миром через глаза сотен агентов, разбросанных по всему региону. Здесь он чувствовал себя в безопасности. Здесь он контролировал ситуацию.

Но иногда приходилось делать исключения.

Человек напротив него — молодой, невзрачный, с лицом настолько обычным, что его невозможно было запомнить — только что закончил свой доклад и теперь ждал, нервно теребя край рукава. Шёпот — худощавый мужчина неопределённого возраста, с седеющими висками и глазами цвета старого серебра — молчал, перебирая в голове полученную информацию.

— Итак, — произнёс он наконец голосом, который полностью соответствовал его прозвищу — тихим, почти неслышным, но проникающим в уши собеседника с неотвратимостью кинжала. — Охотник сбежал от графской дружины. Ушёл на запад, в дикие земли. Преследование продолжается, но шансы на успех… невысокие.

— Да, мастер. Он… очень хорош. Наш человек в дружине говорит, что никогда не видел ничего подобного. Охотник устроил две засады, вывел из строя почти десяток бойцов, и всё равно ушёл.

— А культ?

— Рассеян, но не уничтожен. Лидеры сбежали, забрали с собой все ценное. Наши люди роют, но пока без результата.

Шёпот кивнул, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Теневая гильдия — организация, о существовании которой знали немногие, а о масштабах и возможностях — ещё меньше — не занималась политикой. Не участвовала в войнах лордов и баронов. Не принимала сторон в религиозных спорах. Гильдия занималась информацией — сбором, хранением, продажей. И, разумеется, теми делами, которые требовали людей, способных оставаться невидимыми.

Охотник попал в поле зрения Гильдии месяц назад, когда первые слухи только начали распространяться по трактирам и рынкам. Шёпот отправил людей разобраться, и то, что они нашли, его заинтересовало.

Человек без прошлого. Без имени. Без связей. Человек, который появился из ниоткуда и за несколько месяцев стал одной из самых разыскиваемых фигур в регионе.

— Он единственный, — сказал Шёпот вслух, но скорее себе, чем собеседнику. — Единственный, кто знает. Граф ищет добычу, но не знает, где она. Крейги строят планы, но планы без информации — пустой звук. Культ хочет вернуть своего «сосуда», но не может его найти.

— А мы, мастер?

Шёпот улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ.

— Мы — наблюдаем. И ждём подходящего момента.

Он встал, подошёл к карте, которая занимала всю стену конторы. Карта была старой, потемневшей от времени, но густо испещрённой пометками, значками и стрелками — результат десятилетий работы Гильдии по сбору информации о каждом уголке региона.

Палец Шёпота скользнул по бумаге, остановившись на западных землях — обширной территории, помеченной как «неисследованная».

— Дикие земли, — пробормотал он. — Туда уходят те, кто хочет исчезнуть. И оттуда редко возвращаются.

— Мы потеряем его след, если он уйдёт слишком далеко, — заметил агент.

— Возможно. — Шёпот не выглядел обеспокоенным. — Но люди не исчезают навсегда. Рано или поздно им нужны деньги, припасы, информация. Рано или поздно они выходят из тени, чтобы получить то, чего у них нет.

— И тогда?

— И тогда мы будем там. — Шёпот обернулся, и его серебряные глаза блеснули в тусклом свете. — Передай нашим людям в западных поселениях: любая информация об одиноком охотнике оплачивается вдвойне. Любой контакт — втройне. И если кто-то сумеет… выйти на него, предложить сделку от имени Гильдии — награда превзойдёт их самые смелые ожидания.

— Какую сделку, мастер?

Шёпот вернулся в кресло, сложил руки на груди.

— Простую. Мы не хотим его убивать. Мы не хотим его ловить. Мы хотим сотрудничать. Человек с его талантами — ценный актив. Человек с его знаниями — бесценный. Если он согласится работать с нами — он получит защиту, ресурсы, возможности. Если нет… — пауза, — … что ж, тогда мы хотя бы узнаем, где он спрятал добычу, прежде чем другие его найдут.

Агент кивнул и направился к выходу. У двери он остановился.

— Мастер… а если он откажется от всех предложений? Если просто… исчезнет?

Шёпот откинулся в кресле, и на его лице появилось выражение, которое можно было бы принять за восхищение — если бы кто-то осмелился предположить, что этот человек способен восхищаться.

— Тогда, — сказал он тихо, — он окажется ещё интереснее, чем я думал. И мы будем искать его ещё усерднее. Потому что люди, способные исчезнуть от всех — это именно те люди, которые нужны Гильдии.

Дверь закрылась за агентом, и Шёпот остался один в полумраке конторы.

Охотник. Безымянный, загадочный, опасный.

Непредсказуемая переменная в уравнении, которое Шёпот просчитывал уже много лет.

Но именно непредсказуемые переменные делали игру интересной.

Магистр Теренций не спал уже третьи сутки.

Кабинет старшего архивариуса Академии — заваленный книгами, свитками, артефактами и загадочными приборами, назначение которых знал только сам магистр — погрузился в тот восхитительный хаос, который наступает, когда исследователь находится на пороге важного открытия. Или катастрофического провала — грань между ними часто оказывалась тоньше, чем хотелось бы.

На столе перед ним лежали копии донесений — те, что удалось получить из разных источников за последние недели. Официальные отчёты графа Мирена. Записки церковных наблюдателей. Слухи, собранные агентами Академии в трактирах и на рынках. И — самое ценное — показания очевидцев, которых удалось разыскать и допросить.

Всё это складывалось в картину, которая магистру очень не нравилась.

— Старые, — пробормотал он, перебирая бумаги. — Всегда Старые. Куда ни плюнь — везде их наследие.

Башня на пустоши была известна Академии давно — как и сотни других подобных сооружений, разбросанных по всему континенту. Руины цивилизации, которая существовала задолго до появления людей, и от которой остались только камни, загадки и опасные артефакты. Академия систематически изучала эти руины, каталогизировала находки, пыталась понять технологии и магию, которые использовали Старые.

Но хранилище, да ещё и неразграбленное… это встречалось куда реже.

Магистр Теренций достал из стопки несколько листов — показания Веды, алхимика-артефактора, которая участвовала в обеих экспедициях графа. Женщина оказалась на удивление разговорчивой, особенно после того, как ей напомнили о некоторых… нарушениях в оформлении лицензии, которые Академия могла бы простить в обмен на сотрудничество.

«Голем был не просто охранником, — писала Веда. — Он был… интерфейсом. Способом взаимодействия с системами хранилища. Когда охотник его уничтожил, часть этих систем отключилась. Или активировалась — я не уверена. Но что-то изменилось. Что-то проснулось».

Проснулось. Магистр не любил это слово в контексте наследия Старых.

Он перешёл к следующему документу — анализу слухов об охотнике, составленный младшим архивариусом. Большая часть была очевидным вымыслом: семь футов роста, молнии из глаз, демоническое происхождение. Но некоторые детали повторялись слишком часто, чтобы быть простым совпадением.

Нечеловеческая скорость. Сила, превосходящая возможности обычного человека. Способность исцеляться от ран с невероятной быстротой.

Это не было магией. По крайней мере, не той магией, которую изучала Академия.

Древние документы — те немногие, что удалось расшифровать за столетия исследований — упоминали нечто подобное. Способ… улучшения живых существ. Способ наделения их способностями, которые выходили за пределы естественного. Академия считала это легендой, метафорой, искажённым описанием какого-то магического ритуала.

Что, если охотник — не просто человек с необычными талантами, а… продукт? Результат исследований, экспериментов, знаний, которые Старые оставили после себя?

Магистр встал, подошёл к окну, посмотрел на огни столицы внизу. Академия возвышалась над городом, как страж, как маяк, как символ человеческого стремления к знаниям. Но сейчас, в эту бессонную ночь, магистр Теренций чувствовал себя не стражем, а мальчишкой, заглянувшим в щель забора и увидевшим что-то, что не должен был видеть.

Охотник был ключом. Ключом к тайнам, которые Академия искала веками.

И магистр намеревался получить этот ключ.

Луна висела над водой, и её свет серебрил поверхность озера, превращая его в зеркало, отражающее звёзды.

Энира стояла на берегу острова — маленького клочка земли посреди озера, о существовании которого не знал никто, кроме посвящённых. Кристалл в её руках пульсировал тусклым светом, и с каждым пульсом она чувствовала… отклик.

Что-то шевелилось в глубине.

Что-то древнее, огромное, терпеливое.

— Хозяин, — прошептала Энира, и её голос дрожал — не от страха, а от благоговения. — Мы потерпели неудачу. Ритуал был прерван. Сосуд… сбежал.

Ответ пришёл не словами — образами, ощущениями, волной мыслей, которая затопила её сознание на бесконечно долгое мгновение.