Ян Ли – Дорога охотника 2 (страница 47)

Барон медленно поднял бровь.

— Отмечен?

— Не знаю, что это значит. Но им он был нужен живым. Очень нужен.

Тишина повисла в зале, нарушаемая только потрескиванием факелов и далёким воем ветра за окнами. Барон Крейг сидел неподвижно, глядя в пустоту, но его мозг работал на полную мощность, перебирая варианты, просчитывая возможности, строя планы.

Культ Глубинного. Старая история, очень старая. Его дед рассказывал о них — шёпотом, поздними вечерами, когда старик напивался до состояния, в котором язык развязывался сам собой. Культ, который существовал в этих землях задолго до того, как сюда пришли первые поселенцы. Культ, который поклонялся чему-то, очевидно, в глубинах — в озёрах, реках, подземных водах. Чему-то, что было здесь всегда и, возможно, будет здесь всегда, независимо от того, верят в него люди или нет.

Официально культ был уничтожен лет двести назад — объединёнными усилиями Храма и тогдашних правителей. Храмы сожжены, жрецы казнены, последователи рассеяны. Сокровищницы разграблены, да. Но, как оказалось, не все.

И теперь этот охотник — мутный человек, без имени и без прошлого — каким-то образом оказался связан с ними.

— Он украл наши сокровища, — медленно произнёс барон, смакуя каждое слово. — Те, что должны были принадлежать роду Крейгов по праву. И он связан с древним злом, которое угрожает всем добрым людям в этих землях.

Виттор нахмурился, явно не понимая, к чему ведёт отец.

— Да, но…

— Идеальный козёл отпущения, — закончил барон с тонкой улыбкой. — Подумай сам, сын. Если его поймают — а его поймают, рано или поздно — кто получит право допрашивать культиста? Кто будет решать, какие обвинения ему предъявить? Кто сможет… направить расследование в нужное русло?

Понимание медленно проступило на лице Виттора.

— Вы хотите обвинить его во всём? В нападении на экспедицию, в убийствах…

— Во всём, что нам будет удобно на него повесить, — подтвердил барон. — Да и не лживые ведь это обвинения, он вор и убийца. Ещё и связь с запрещённым культом только усугубит его положение. А дальше… — он развёл руками, — … дальше он расскажет нам всё, что знает. О хранилище. О сокровищах. О том, где он их спрятал. Под давлением обстоятельств люди становятся удивительно разговорчивыми.

— А если его поймает граф?

Барон поморщился, будто Виттор сказал что-то неприличное.

— Мой дорогой Тибальд — человек прямолинейный. Он думает, что сила решает всё. Отправил дружину, устроил погоню, надеется загнать добычу в угол. Но он не понимает главного: иногда выгоднее позволить другим сделать грязную работу, а потом забрать результат.

— То есть…

— То есть мы подождём. Пусть люди графа ищут охотника, пусть гоняются за ним по лесам, пусть теряют людей и время. А мы… — барон снова улыбнулся, — … мы распространим слухи. О безымянном охотнике, который связан с древним культом. О человеке, который украл сокровища Старых и использует их для тёмных ритуалов. О враге всего живого, за голову которого следует назначить награду.

— Слухи?

— Слухи, сын, иногда сильнее армий. Когда каждый крестьянин, каждый охотник, каждый путник будет знать, что в лесах скрывается опасный культист — его найдут. Не дружина графа, не наши люди — обычные люди, которые захотят получить награду или просто защитить свои дома от зла.

Виттор кивнул, медленно, с явным уважением.

— А если он и правда связан с культом? Если он действительно опасен?

Барон пожал плечами.

— Тем лучше.

Он встал, подошёл к сыну, положил руку ему на плечо.

— Ты хорошо поработал, Виттор. Информация, которую ты принёс — бесценна. Теперь отдохни, приведи себя в порядок. Завтра мы начнём… подготовку.

— Какую подготовку?

— К тому моменту, когда охотника найдут. Потому что его найдут, сын. В этом можешь не сомневаться. Вопрос только в том, кто доберётся до него первым — и что с ним сделает.

Виттор поклонился и вышел, оставив отца одного в полумраке зала.

Барон Крейг долго стоял неподвижно, глядя на огонь в камине. Пламя плясало, отбрасывая причудливые тени на стены, и в этих тенях барону виделись контуры будущего — того будущего, которое он собирался построить на костях своих врагов.

Охотник. Культ. Сокровища.

Все нити сходились в одной точке, и барон намеревался оказаться там, когда узел затянется.

Настоятельница Ирма читала донесение при свете единственной свечи, лицо — обычно непроницаемое, как каменная маска — постепенно приобретало выражение глубокой озабоченности.

Келья была маленькой, аскетичной, лишённой любых украшений, кроме простого символа веры на стене и потемневшей от времени иконы Предвечного Света в углу. Настоятельница сидела за узким столом, заваленным бумагами, и её тень, отбрасываемая свечой, казалась непропорционально большой, будто принадлежала существу куда более значительному, чем худощавая женщина средних лет в простом монашеском одеянии.

— Сестра Марта, — произнесла она наконец, не отрывая глаз от бумаги. — Подойди ближе.

Молодая монахиня, стоявшая у двери, шагнула вперёд. Она тоже выглядела неважно, видно было, что побывала в переделке — лицо бледное, под глазами тёмные круги, левая рука на перевязке.

— Расскажи мне ещё раз, — сказала настоятельница. — Своими словами. То, что ты видела своими глазами.

Марта сглотнула.

— Посёлок на озере Долгом, матушка. Мы прибыли туда, следуя за экспедицией графа. Официально — как целительница при отряде. Неофициально…

— Неофициально — как мои глаза и уши, — закончила настоятельница. — Продолжай.

— Посёлок оказался… не тем, чем казался. Жители — особенно. Они поклонялись чему-то в озере, чему-то древнему. Я чувствовала… — Марта поёжилась, — … чувствовала присутствие. Что-то тёмное, голодное, ждущее. Как будто само озеро смотрело на нас.

— Культ Глубинного.

Это не было вопросом. Настоятельница Ирма произнесла это как констатацию факта, и в её голосе прозвучало что-то, чего Марта никогда раньше не слышала. Страх? Нет, не страх. Скорее азарт и узнавание. Как будто настоятельница встретила старого врага, которого давно считала мёртвым.

— Ритуал был прерван, когда дружина атаковала посёлок. Бой был… жестоким. Много погибших с обеих сторон. Охотник сбежал в суматохе. Я… — Марта опустила глаза, — … я не смогла проследить за ним. Была ранена, потеряла сознание.

— Ты выполнила свой долг, сестра. — Голос настоятельницы смягчился на мгновение, но тут же снова стал жёстким. — Артефакт. Ты упоминала артефакт в своём письменном донесении.

— Да, матушка. Кристалл. Тёмный, почти чёрный, размером с кулак. Женщина из культа — кажется, её звали Энира — использовала его… Я не смогла понять цель и способ.

Настоятельница отложила донесение, сложила руки на столе.

— Око Глубин, — сказала она тихо, почти про себя. — Я надеялась, что все они были уничтожены. Видимо, надеялась напрасно.

— Матушка?

— Древние артефакты, сестра. Созданные культом тысячелетия назад, когда их бог ещё не был загнан в глубины, откуда не мог дотянуться до мира живых. Око позволяет… многое. Подавлять волю, читать мысли, устанавливать связь с тем, что спит под водой.

Марта побледнела ещё больше.

— То есть… культ может снова…

— Может. — Настоятельница встала, подошла к окну, посмотрела на ночное небо. — Ритуал был прерван, но связь могла быть установлена. Если охотник действительно как-то связан с этой тварью, а я склонна верить, что это так — то Глубинный теперь знает о нём. Чувствует его. Может, даже… видит его глазами, время от времени.

— Что нам делать, матушка?

Долгая пауза. Настоятельница Ирма стояла у окна, и её силуэт на фоне звёздного неба казался вырезанным из тёмного камня.

— Охотник, — сказала она наконец. — Кто он такой? Откуда взялся?

— Никто не знает, матушка. Появился из ниоткуда несколько месяцев назад. Без имени, без прошлого. Выжил там, где не выживает никто. Убивал тварей, опасных для целых отрядов, если верить слухам. Обокрал хранилище Старых. И теперь…

— И теперь он либо инструмент тьмы, либо ключ к её уничтожению. — Настоятельница обернулась, и в её глазах горел холодный, расчётливый огонь. — Случайностей не бывает, сестра. Человек без прошлого, наделённый силой, отмеченный древним богом… Это или проклятие, или благословение. И мы должны узнать, какое именно.

— Приказ, матушка?

— Наблюдать. Искать. Собирать информацию о каждом его шаге, каждом слове, каждом поступке. — Настоятельница вернулась к столу, взяла перо. — Я отправлю письмо в центральный храм, попрошу прислать специалистов по древним культам. А ты, сестра Марта, оправишься от ран и вернёшься в поле.

— Следить за охотником?

— Найти его. Если это возможно — установить контакт. Не враждебный, не угрожающий. Просто… поговорить. Понять, кто он такой. Что им движет. На чьей он стороне.

— А если он на стороне тьмы?

Настоятельница Ирма улыбнулась — тонкой, холодной улыбкой, от которой по спине Марты пробежал холодок.