Ян Ли – Бездарный (страница 21)
— Олег, — главный обратился к третьему члену группы, молодому мужчине с копной рыжих волос. — Останься. Проследи за телами. Мы скоро вернёмся.
Рыжий кивнул и скрылся внутри. Красномордый и Эльза повели Семёна по улице — один впереди, другая сзади. Идеальный конвой, никуда не денешься.
— Далеко? — спросил каменнолицый.
— Минут десять. Если… если срежем через дворы.
— Тогда срежем.
Они свернули в переулок — узкий, грязный, заваленный мусором. Типичный для Выборгской стороны. Семён шёл, стараясь выглядеть покорным и напуганным — что, в общем-то, было недалеко от истины. Вот прямо совсем рядом. Но мозг уже работал, перебирая варианты, ища возможность…
«Третий двор слева», — прошептала Шиза. «Заброшенный дом с провалившейся крышей. Там есть подвал, и в подвале — лаз в старую канализацию. Ты сможешь пройти. Они — нет».
— Как?
«Подожди. Смотри».
Они прошли первый двор. Второй. Впереди показался третий — арка, ведущая в замусоренное пространство между домами. Семён замедлил шаг, готовясь…
Вспышка, яркая даже при дневном свете. Следом звук, оглушительный грохот, словно кто-то разорвал небо пополам. И волна, невидимая, но ощутимая, прокатилась по переулку, швыряя мусор, разбивая стёкла в окнах.
Семён упал — не по своей воле, его сбило с ног ударной волной. Рядом грохнулся каменнолицый, Эльза отлетела к стене. Воздух заполнился пылью, криками, запахом гари.
— Засада! — прорычал сволочь, уже не такой спокойный. — Эльза, прикрой!
Семён не стал разбираться, что происходит. Инстинкты взяли верх — тело само поднялось, само скользнуло в сторону, само нырнуло в ближайшую подворотню. За спиной слышались крики, звуки какой-то схватки, вспышки света или пламени — но он не оборачивался. Бежал.
«Направо. Потом налево. Ещё раз направо».
Он подчинялся голосу в голове без раздумий, без вопросов. Дворы сменяли друг друга — грязные, заброшенные, все на одно лицо. Ноги несли сами, лёгкие горели, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Заброшенный дом вырос перед ним внезапно — полуразрушенная коробка с провалившейся крышей и заколоченными окнами. Дверь — вернее, то, что от неё осталось — висела на одной петле. Беглец нырнул внутрь.
Темнота. Запах гнили, сырости, чего-то ещё — кислого, неприятного. Ночное зрение расписало мрак серыми оттенками. Лестница вниз —очевидно, в подвал. Семён скатился по ней, едва касаясь ступеней.
Подвал был небольшим, заваленным каким-то хламом. В дальнем углу — дыра в стене, ведущая во что-то похожее на туннель. Старая, покрошившаяся от времени кладка… или не старая, а покрошилась от коррупции… господи, да не насрать ли…
— Туда?
«Туда. Быстрее. Они уже идут».
Семён не спрашивал, кто «они» — Рыльские ли, или те, кто на них напал, заводить знакомство ни с кем не хотелось. Нырнул в дыру, пополз по узкому туннелю. Камни царапали руки, одежда рвалась о выступы, пыль забивала глаза и рот — но он полз, полз, полз…
Минута. Две. Три. Туннель становился шире, превращаясь в настоящий коридор — кирпичная кладка, сводчатый потолок, под ногами — засохшая грязь и какие-то обломки. Семён встал, огляделся.
Канализация. Точнее — заброшенный участок канализационной системы, судя по отсутствию воды и… всего остального. Впереди виднелось слабое свечение — дневной свет, пробивающийся откуда-то.
Он пошёл на свет, стараясь двигаться тихо. Навыки скрытности работали на полную — тело само выбирало, куда ступить, как повернуться, чтобы не издать ни звука. Шаг. Ещё шаг. Ещё…
Свет усилился. Семён вышел в небольшую камеру — судя по всему, бывший коллектор, теперь превращённый во… во что? В чей-то тайник? Склад?
Глава 12
Многие вещи оказываются не тем, чем кажутся на первый взгляд, вот и коллектор оказался не тем. Не тайник… ну, или очень уж хитрый, не склад, а просто развалины. Остатки какой-то старой постройки, когда то интенрированой в канализационную систему — судя по всему, ещё при царе Горохе. Кстати да… за все время пребывания в новом мире он так и не удосужился узнать не то, что имя царя — а и вообще, есть ли он тут. С другой стороны, как бы это помогло в решении насущных проблем? Вот то-то же.
Семён огляделся, прижавшись к стене. Сводчатый потолок частично обрушился, открывая серое небо, моросящий дождь и обломки кирпичной кладки. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание — рваное, с хрипами. Пот заливал глаза, смешиваясь с грязью и какой-то дрянью, налипшей на лицо во время ползания по туннелю.
— Где я?
«Старые Склады», — голос в голове звучал устало, даже подозрительно сочувственно. «Недалеко от места, где ты впервые появился в этом мире. Можно сказать — дома».
Дома. Смешно. Какой, к чёрту, дом — груда развалин посреди заброшенного района, кишащего крысами, бандитами, а теперь ещё и не слишком дружелюбными магами. Но выбирать не приходилось. Семён осторожно выбрался из провала, подтянувшись на руках. Мышцы гудели от напряжения, но держали, однозначно нужно ещё вкинуть в «тело», с такой то жизнью. Снаружи было серо и влажно, типичный питерский день. Развалины какого-то здания, разбитая мостовая, заросли каких-то кустов — типичный питерский пейзажи… как же хочется домой, но фигвам, как говорится.
До тайника — минут десять хода, если не нарваться ни на кого, туда и пойдём.
— Они… — он сглотнул. — Они ещё там? Рыльские?
«О да. И они очень, очень заняты».
В голосе Шизы слышалось что-то… предвкушение? Злорадство? Сложно было определить, но Семёну это не понравилось.
— Заняты чем?
«Увидишь. Если хочешь — покажу хорошее место для наблюдения. ».
Семён помедлил. Здравый смысл кричал: беги, прячься, забудь обо всём и сиди тихо, пока эти уроды не свалят с района. Но другая часть мозга — та, которая всегда толкала его на глупости — эта часть хотела знать. Хотела понять, во что он влез. Хотела видеть своих врагов… желательно, в гробу.
— Показывай.
«Отлично. Мне нравятся любопытные».
Путь назад занял минут пятнадцать — по развалинам, через заросли, вдоль полуразрушенной стены какого-то бывшего цеха. Семён двигался максимально осторожно, используя все возможности скрытности. Тело само знало, куда ступить, где замереть, как слиться с окружающим хаосом. Каждый шаг приходился именно туда, где он имел минимальный шанс привлечь внимание. Даже дождь не только раздражал, но и помогал — размывал следы, заглушал звуки, создавал естественную завесу от любопытных глаз. Здание, к которому его вела Шиза, оказалось двухэтажным остовом бывшей конторы или что-то в этом роде. Крыша провалилась почти полностью, стены держались на честном слове, но второй этаж — вернее, его часть — ещё существовал. Оттуда открывался вид… очень любопытный вид, нужно сказать.
Семён осторожно поднялся по скрипучей лестнице, цепляясь за остатки перил. Каждый шаг — проверка, не провалится ли пол под ногами. Каждый пролёт — наблюдение, не увязался ли кто следом. Не провалился, не увязался. Добрался до окна — точнее, до дыры в стене, где когда-то было окно — и замер, вглядываясь в открывшуюся картину.
Площадь…ну, ладно, скорее расчищенное пространство между складами, утрамбованная земля с остатками брусчатки. И люди. Много людей — два десятка, может больше. Большинство стояли на коленях, со связанными за спиной руками.И Рыльские. Семён узнал некоторых из стоящих на коленях. Вон тот, грузный, с бычьей шеей — Бугай. Рядом — Шустрый, уже не такой шустрый, с разбитым лицом и остекленевшим взглядом. И… и…
— Филин, — прошептал он.
Главарь местной банды стоял чуть в стороне от остальных — не на коленях, а привязанный к какому-то столбу. Руки раскинуты, голова опущена. Жив ли? Издалека не понять, но вроде бы жив.
«Красиво, правда?» — голос Шизы просто сочился удовольствием.
— Что… что с ними будет?
«А ты как думаешь?»
Семён не ответил. Он и так знал — видел уже, что Рыльские делают с теми, кто им мешает. Видел в «Якоре», видел тела на полу, видел, как лопаются сосуды и как человек превращается в мешок с кровавой кашей внутри.
Красномордый — тот самый, что допрашивал его — стоял перед Филином, о чём-то говорил. Слов Семён не слышал, слишком далеко, но интонации угадывались даже отсюда. Вопросы. Требования. Угрозы. Пленный авторитет поднял голову. Сказал что-то — коротко, резко. Сплюнул.
И красномордый улыбнулся. Нехорошей такой улыбкой, предвкушающей.
— Зря это он, конечно. — прошептал Семён, понимая, что сейчас произойдёт. — Нужно же понимать, на кого можно тявкнуть.
Маг поднял руку. Тот же жест, который Семён уже видел в кабаке. Та же концентрация силы, тот же багровый отблеск на ладони. Только теперь он видел это со всеми деталями, видел, как магия крови работает с жертвой. И механизм действия чуть другой, да.
Филин дёрнулся. Его тело выгнулось дугой, словно невидимый кукольник потянул за все нити разом. Рот открылся в беззвучном крике — или звук был, просто не долетал до семёнова укрытия. Вены на шее и руках вздулись, потемнели, превращаясь в чёрные змеи под кожей.
Это было медленно. Мучительно медленно. Красномордый не спешил — он наслаждался процессом, растягивал удовольствие, как гурман потягивает дорогое вино. Филин дёргался, бился в путах, но верёвки держали крепко. Кровь пошла из носа, из ушей, из глаз — тёмная, почти чёрная, густая, как дёготь.