Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 38)

– Мысль хорошая, но не думай, что на этом его так просто будет поймать. Задержание подозреваемых в этом случае производится с поличным. Сомневаюсь, что он тебе по доброте душевной возьмет и расскажет, где и во сколько в следующий раз будет встречаться с инструкторами автошкол. Я мог бы поднять этот вопрос, появись у него роскошный особняк или итальянский спорткар.

Еще со времен командира мотовзвода Меркулов ездил на работу на обычной корейской «Хендэ Элантре». В своей доходной декларации вместе с машиной также числилась собственная квартира в московской многоэтажке.

– Степан, а давно ты общался со своей подругой-гонщицей?

– Вы про Киру?

– Про нее самую.

– С момента смерти матери больше не общался.

– Она может нам помочь. Вот что я думаю…

***

Пока новоиспеченный помощник делопроизводителя Егор Клыков осваивал факультативы коммуникаций с госструктурами, Меркулов не терял времени с заявками от автошкол на проведение экзаменов. Также Альберт не терял и веру в Казначеева – Степану был дарован последний шанс на реабилитацию, в виде приема экзаменов в новой школе вождения «Мотодрайв». Экзамен назначили на субботу 23 мая. В будни Меркулов ставил других инспекторов, но Степана заверял, что за субботние выходы он обязательно будет доплачивать ему. Экзамены в выходные дни были золотым прииском, поскольку хорошо разгружали будничные потоки, допуская тем самым к сдаче дополнительных кандидатов, суливших Меркулову большим размером «премии». С учетом выработанного плана, выбор у Степана был небольшой – зная Альберта, тот обязательно устроит какую-нибудь пакость, чтобы выпереть Казначеева за порог первого отделения экзаменационной работы. Но даже во время приема экзаменов он находил светлую сторону – рев мотоциклов навевал воспоминания о славных временах, когда они с Алексеем стали одними из первых экипажей на двухколесных конях во втором батальоне полиции. От ностальгии Степан попросил одного из учеников одолжить мотоцикл. Так сказать, для оценки технического состояния экзаменуемых ТС.

В какой-то степени, сдача экзамена на категорию «А» проходила проще – кандидатам не нужно было демонстрировать езду в городе, среди испытаний были только теория и площадка. В практической части ученики показывали стандартный набор упражнений – скоростное маневрирование, парковка, колейка, восьмерка, змейка и заезд в бокс задним ходом. Кроме упражнений, отличие от легковых машин заключалось еще и в отсутствии выбора коробки передач – все кандидаты сдавали на механической трансмиссии. Примечательно, что девушкам для сдачи предоставлялись модели японской «Yamaha TW-225», а мужчинам – индийский «Bajaj Pulsar NS 200». Разумеется, Степан одолжил «индуса», поскольку тот был намного маневреннее. После прохождения большей части испытаний, Степан опробовал также легкий «KTM-200 Duke», впечатливший инспектора лучшим сцеплением и поворотливостью.

От езды Казначеев немного повеселел, и уже не так придирался к кандидатам. За что потом получил заслуженную похвалу от любезнейшего Альберта Сергеевича, намекнувшего на «приятные перспективы дальнейшего сотрудничества».

– Степка, я рад, что ты заложил хороший фундамент с мотоциклерами, ребята о тебе хорошо отзывались. И приехал вовремя, и быстро прогнал их. Ты только скажи – зачем на их байках раскатывал?

– Как в старые добрые времена, Альберт Сергеевич…

– Что, по нашим «бумерам» соскучился? Могу перевод на Щелковское шоссе организовать…

Казначеев на это ничего не ответил. Снова намеки из той же оперы.

– Братец мой, я сегодня директору в «Юность» звонил, сказал, чтобы в следующую субботу звал народ, – Альберт сделал слегка зловещее лицо, впившись взглядом в Степана. – И сказал, что на сей раз все пройдет хорошо. Ведь правда же все хорошо пройдет?

– Разумеется, – бодро ответил Степан.

– Я рад, что мы нашли понимание, – Меркулов похлопал старшего лейтенанта по плечу. – В обиде не оставлю.

Наступило 30 мая. Инструкторы Алик и Рустам были не в восторге от очередного приезда черного «Патриота», но прилюдно показывать свое недовольство после предыдущей сдачи они не стали. Алик попросил Казначеева отметить самых тяжелых кандидатов, чтобы Рустам успел «раскатать» их перед сдачей города, пока «Поло» Алика будет кружить с кандидатами по площадке. Степан отметил наугад три фамилии, сделав ремарки карандашом на представленном инструкторами планшете. Четвертым отметил Праведникова, того самого, про которого говорил Альберт полмесяца назад.

На сей раз сдача площадки прошла куда продуктивнее. Степан по-прежнему отсекал грубейшие ошибки, но был уже не так придирчив к разметке во время сдачи площадки. Своей фразой «вы точно хотите завершить упражнение?» он помог уже нескольким людям.

Настало время города. Самым первым на сдачу городского вождения Казначеев попросил позвать Игоря Бирюкова. Алик вопросительно посмотрел на своего коллегу.

– Руська, а он отмечался? Бирюков-то.

– Я не помню, списки у Женьки в школе…

– Просто наберите ему, – сказал Степан.

Рустам попытался позвонить Игорю, но телефон того не отвечал.

Это как!? Он не будет сегодня пересдавать!? Он же для этого и подначивал Меркулова организовать день пересдачи, чтобы встретиться именно с ним. Требовать от инструкторов срочно привести его вызовет лишь вопросы. Что ж, инспектору не оставалось ничего другого, кроме как дальше играть свою роль…

После шестого «успешного» кандидата Степан отправился в уборную автошколы-долгое нахождение на пассажирском сидении и обильное питье воды давали о себе знать. На удивление, желание по «маленькой нужде» было настолько сильным, что Казначеев не сразу узнал соседа справа от себя.

– Кажется, ты хотел найти меня? – обратился он к соседу, припомнив его слова на последнем неудавшемся экзамене.

Парень посмотрел на Степана, и от удивления не смог сразу подобрать слова ответного приветствия.

– Товарищ старший лейтенант, Вы и сегодня у нас принимаете, да?

– Огорчен? А я вот очень рад нашей встрече. За мной в машину, как закончишь.

Между тем на улице начали сгущаться тучи, листья деревьев зашелестели в унисон от поднявшегося ветра. Как же все-таки не хватало этого холодка до обеда, когда солнце чуть ли не испепеляло все живое. Пока сосед по уборной тащился к машине, Казначеев успел перекусить заранее приобретенной шаурмой и бутылкой холодного чая.

Дверь со стороны водителя открылась, и Алик заглянул в салон.

– Мы зовем кого-нибудь?

Степан высмотрел за ним подбегающего паренька, и молча указал на него Алику. Инструктор обернулся и крикнул ему:

– Ты где бегал, пропавшая душа!? Давай за руль!

– Телефон сел!

Алик пропустил кандидата в водители и вернулся в здание школы. Игорь Бирюков неторопливо сел за руль и начал настраивать органы обзора.

– Ну что, Игорь? Как покатался?

– На чем? – без капли удивления уточнил кандидат.

– На своей новой «Мазде».

Парень на это лишь глубоко выдохнул, и выдержал несколько секунд паузы.

– Значит, это Вы на «Патриоте» тогда были… А, блин – Игорь молча начал показывать на камеру.

– Не пишет. Зачем камере записывать, как я обедаю?

– Понятно. Удалось от тех ДПСников оторваться?

– Я не какой-нибудь бесправный гонщик, чтобы играть в погони с полицейскими. Расскажи-ка мне, как у тебя оказалась эта машина.

Игорь признался, что это был подарок, который он тайком выкрал из родительского гаража, чтобы опробовать его на городских дорогах и потренироваться к экзамену.

– Проблемы с ДПС были?

Парень заверил, что к нему никто больше не цеплялся, и вообще он больше на ней не ездил – отец вернулся раньше, чем предполагалось. О ночных прогулках сына он не прознал.

– Очень здорово, учитывая, что твоя машина фигурирует в уголовном деле трехлетней давности. И бывшего владельца машины сейчас разыскивают.

– Вы сейчас серьезно!?

– Я похож на шута? Смотри сам… – Степан достал из переднего кармана рубашки сложенное вчетверо письмо с заголовком «ОРИЕНТИРОВКА» и протянул Игорю. В правом верхнем углу надпись: «Управлениям внутренней безопасности по административным округам г. Москвы (по списку рассылки)», отправитель – УГИБДД ГУ МВБ по г. Москве. Пробежавшись по тексту, Бирюков действительно нашел описание, похожее на его будущую машину: «праворульный автомобиль без государственного номера, красного цвета, двухместный, предположительно японского производства». Замечен такого-то числа во столько-то часов. И в конце: «при выявлении владельца провести меры по задержанию и доставке в ближайшее ОВБ для выяснения обстоятельств». Подписано заместителем руководителя управления.

– Получается – я преступник…? – Игорь от остолбенения выронил письмо, уставившись вперед на дорогу.

– Ты нарушитель, но пока еще не преступник. Все зависит от того, насколько ты будешь содействовать внутреннему расследованию. Сейчас у тебя есть два варианта. Первый – я принимаю у тебя экзамен по всей строгости закона, ты либо сдаешь, либо не сдаешь экзамен. Затем через какое-то время к твоим родителям наведаются следователи и начнут задавать вопросы относительно обстоятельств приобретения автомобиля, покажут эту ориентировку, после чего конфискуют транспортное средство до дальнейших указаний сверху.

– А откуда следователи узнают…

– Дослушай меня, я не закончил, – Казначеев показал ему правой ладонью «стоп». – Есть и второй вариант, который устроит нас обоих. Сейчас ты сдаешь экзамен без грубых ошибок, по тому же самому маршруту, как в тот раз. Затем дожидаешься меня, и мы едем к твоим родителям. Я объясню им ситуацию, оставлю свой номер, после чего я одалживаю твою машину на срок до трех недель. Как раз к этому времени ты получишь права, а я верну твоим родителям уже поставленную на учет машину…