Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 36)
– После инцидента с Лешей я не встречался с Альбертом Сергеевичем. Но у меня такое ощущение, что мы где-то уже виделись. Очень знакомая манера разговора…
– Где ты мог его слышать?
Егор сделал задумчивое лицо и прихлебнул пива, пытаясь выцепить что-нибудь из кладовой своих воспоминаний. Но затем с досадой посмотрел на Степана.
– Не могу вспомнить…
– Егор, лучше постараться это сделать, потому что Меркулов может быть причастен к исчезновению Киры и Тихона. Ты виделся с ними после аварии?
– Н-нет…
– Я же просил говорить на чистоту. Ты виделся как минимум с Кирой, после чего она исчезла.
– С чего ты взял?
– Ты только что назвал настоящее имя Алексея. О нем знали только я и его сестра, а Альберт Сергеевич вряд ли упоминал его при вашей встрече в этом году.
– Ладно, прости. Да, я с ней виделся.
– Для чего? – продолжал напирать Степан.
– Ваш картофель по-деревенски! – официантка будто из-под земли вылезла и подала ароматные дольки картофеля. Егор задумчиво смотрел на едва заметные пары, исходивших от блюда.
– Я вспомнил… Про голос и Киру.
Степан что-то посмотрел в своем телефоне и положил обратно на стол. Клыков начал рассказ со звонка Тихона, требовавшего приехать вечером на какую-то площадку и пустить «Мазду» под пресс, дабы скрыть улики. После чего с ним связался некий информатор, представившегося Иннокентием. Тот рассказывал про способ спрятать улики и сберечь машину. Информатор назначил встречу Клыкову в Таганском парке, где продемонстрировал своему визави практически всю подноготную Клыкова. Перед этим показал видео с последней гонки на Сиреневом бульваре, и дал понять, что дело пахло жареным, и что предстояло разобраться с «крысами на корабле». И намекнул, из-за кого началась вся эта заваруха.
Егор сделал перерыв, глотнув еще пива. Степан все это время медленно расправлялся с салатом.
– Хочешь сказать, этот Иннокентий попросил тебя разобраться с Кирой? – удивился Казначеев.
– Да, а сам информатор наверняка работал где-то в органах, если у него такие документы была.
– Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, где сейчас работает твой информатор. Иннокентий, информатор, без разницы. Я более, чем уверен, что это все один человек.
– Что ты имеешь в виду?
– Твой инсайдер, скорее всего, и позвонил тебе этой весной.
Егор чуть не подавился куском шашлыка от такой сенсации.
– Хочешь сказать… – Егор чуть снизил громкость в своей речи. – Что это Меркулов…?
Степан утвердительно кивнул головой.
– Он же тебе показывал тебе видео с телефона? – спросил он.
– Ага.
– Какая была марка и цвет?
– Вроде… черный «айфон», кажется. Не самая старая модель.
– Как-нибудь посмотри, с каким телефоном ходить Альберт Сергеевич. Увидишь много общего.
Егор кое-как переварил эту информацию и продолжил рассказ. После встречи с этим Иннокентием Меркуловым он приехал к Кире на квартиру с очевидной целью. Но, пойдя в сердцах на сделку с инсайдером, он не учел одной маленькой детали.
У него совсем нет опыта наемного убийцы. Информатор лишь подсказал, что из-за стресса Кира должна была быть податливой, брат лежал в больнице, контакты которой мистер Иннокентий тоже любезно предоставил. Чтобы потом отвезти девушку куда подальше за Москву, якобы Бизона определили в одном из загородных филиалов, на заранее заготовленное место. На выполнение задания инсайдер предоставил ему три дня.
– Ты представляешь, чтобы я просто прихлопнул ее лопатой и оставил в лесу? – речь Клыкова звучала в полуироничном тоне.
– Я бы ни за что тебе этого не простил. Он требовал какой-либо отчет по заказу?
– Мы с Кирой сделали правдоподобную инсталляцию в лесу, я отправил ему фото.
– Понятно. Где она сейчас?
После разговора с тем врачом Егор дал команду Кире срочно собирать вещи – якобы следователи уже начали работу, и их приход по этому адресу был лишь вопрос времени. Клыков спросил у девушки, есть ли у нее где-нибудь в Москве место, где она могла переждать бурю, на что Кира ответила «нет, только к родителям в Пермь». Что ж, значит впереди предстояло полтора суток увлекательного путешествия в Предуралье!
– А на чем ты отвозил ее?
– Как на чем – на своей, конечно. В выходные заехал к знакомому, сменил окраску, антикрыло снял. У того даже номера какие-то остались от автохлама, липовый СТС, а страховку я сам себе сделал. Проблем с ДПС не было, один раз останавливали для проверки документов, и все. Условились, что она не будет выходить на связь с кем-либо из наших по телефону, пока вся эта история не утрясется. Жаловалась, кстати, что не могла связаться с тобой.
«Потому что она звонила на тайный телефон, который я отключаю и прячу во время работы», – мысленно ответил ему Степан. Егору лучше не знать про такие тонкости коммуникации среди сотрудников.
– По какой дороге?
– Через Нижний и Набережные Челны.
Вернувшись Москву через Киров, Кострому и Ярославль Егор определил машину на хранение и улетел к родителям в Финляндию. Возможно, оно было и к лучшему, что Егор не выполнил тогда просьбы Тихона и Меркулова – и машина цела, и Кира в безопасности. Егор не мог понять только одного.
– Почему я?
– Думаю, здесь вопрос в обеспеченности. Не забывай, что в таких гонках участвует богатенькие дети, которые могут позволить себе несколько таких машин, вроде Жеребца и Гадюки. Последний отличился своей надменностью. Квокка живет в своем радужном мире, с Акулой вышла своя история… Так что методом исключения оставался только ты, – Старший лейтенант будто вспомнил про свое пиво и сделал первый глоток. – Давай еще раз, Егор – у тебя есть понимание, где сейчас твоя бывшая машина?
– Я выставил машину в даркнете еще в конце зимы, а нормальные покупатели вышли на меня только в апреле.
– Как происходила встреча и расчет?
– Кира рассказала про Мишу, который ваши машины под пресс прогонял. Я вышел на него, договорился о комиссии посредника, и чтобы он принял покупателей. Говорили, что хотели кому-то подарок сделать… Расчет со мной – в крипте, Мише они наличкой платили.
«А ты, Егор, не из дураков, я смотрю. Потому Альберт и сделал ставку на тебя», – восхищался Степан его мерами предосторожности.
– Что б ты знал – сейчас на этом подарке раскатывает один бестолковый парень, у которого даже прав нет.
– Серьезно!? А ты как узнал!? – через очки выпученные глаза Егора смотрелись жутковато.
– Не суть важно. Беда в том, что, если он попадется полицейским, те, как минимум, смогут выйти на покупателей, затем найдут твоего Мишу, поскольку он участник сделки, а потом уже и на тебя. Кто указан продавцом в договоре купли-продажи и акте осмотра?
– Миша.
– Ясно. Как бы то ни было, нужно выйти на нашего лихача, пока он не попался патрулям. Я этим займусь. Если хочешь подольше побывать на свободе – все, о чем мы говорили на этой встрече – ни слова. Никому, тем более Меркулову. Он открестится от тебя при первой же возможности.
– Я не понимаю, Степ. Почему ты так копаешь под него?
– Ему не нужны правильные работники, которые руководствуются принципами, отличными от его взглядов. Он царек в маленьком королевстве, и жители этого королевства должны терпеть его жадность и самодурство. Лично я не собираюсь. Потому и хочу тебя предостеречь, раз уж ты решился на него работать.
– Может, мне тогда вообще не нести завтра документы? И потом игнорировать его?
– Как раз наоборот. Сейчас Меркулов будет проявлять к тебе всяческое благоволение. Заработай его доверие к тебе. Возможно, так мы узнаем больше подробностей. Если вы с ним сработаетесь, он решит, что сможет посвящать тебя и в другие дела. Потому веди себя, как обычно. Но много не болтай – все-таки он полицейский, и любую мелочь мотает на ус.
В конечном итоге Казначеев и Клыков договорились сотрудничать, и разошлись на доброй ноте. По пути домой старший лейтенант снова вспомнил про Тихона. Возможно, что тот действительно осел на дно, либо вовсе уехал из города. Может, другие организаторы что-то знали о его делах? Кира говорила, что пришла из «Крыльев ночи», где всем заправлял некий Камиль. Но Степан не имел ни малейшего представления, где его искать и через кого на него можно было выйти.
Во всей этой заварушке Казначеев осознавал, что даже с поддержкой Егора им не заманить в капкан правосудия такого опасного зверя, как Альберт Меркулов. Грехи его прошлого осели где-то в архивных делах судей, следователей и других силовых структур. Если бы только в окружении Степана был какой-нибудь знакомый профессионал, кто умел решать вопросы в устранении асоциальных элементов общества… Такой же коварный и аккуратный, как сам Альберт, но с неким багажом принципов справедливого возмездия.
Оставался единственный вариант – признаться во всем ЕМУ. Этот вариант был тоже не самый безопасный, признание могло уничтожить те хрупкие отношения, которые удалось выстроить за двадцать с лишним лет. Но если получится обуздать ситуацию и объяснить все, как было, Казначеев мог заручиться поддержкой очень влиятельного человека. Это был тот самый гризли в погонах, который мог противостоять бурому медведю Меркулову. Главное – самому не попасть под его лапу.
Во всех этих мыслях на Степана внезапно нашло озарение. Он вспомнил, где видел официантку. Это же та девушка-стартер, что сопровождала его перед началом гонки в тот вечер…