Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 26)

– Я могу зайти в другой раз, если Вам неудобно, – с нотками обиды ответил Казначеев.

– Ты у меня первый день что ль на службе? Шуток не понимаешь? Заходи, говорю, мне цифра нужна.

Казначеев неторопливо обошел Т-образный стол слева и сел по правую руку от своего руководителя. Старший лейтенант аккуратно выровнял экзаменационные карточки кандидатов об массивную поверхность стола и вручил их Меркулову.

– Да что ты все копошишься, дал бы уже так… – поворчал Альберт, принимая кипу.

– Альберт Сергеевич, это ценные документы. С ними надо бережно, – угрюмо промычал подчиненный.

– За это я тебя и перевел к себе, что ты еще тот зануда, – после этой фразы Меркулов издал психопатический смешок. Он начал высматривать карточки и раскладывать их на четыре стопки. Улыбка, натянутая на его все таком же округлом лице с обвисшими от хорошей жизни щеками, постепенно опускалась, переходя в неприятное удивление. Окончив сортировку, начальник отделения отодвинул две стопки по левую руку и вопросительно посмотрел на своего сотрудника.

– Двенадцать карт. А сколько всего сдавало?

– Одиннадцать на автоматической коробке, двадцать три на механической. Всего тридцать четыре кандидата, Альберт Сергеевич, – с серьезным видом доложился Казначеев.

– Так, дай мне список, кто сегодня сдавал, – Альберт помрачнел во взгляде и протянул просящую руку к Степану, не отрывая глаз от двух стопок по правую руку. Степан неторопливо залез в свой рабочий кожаный портфель, и среди снятых средств видеофиксации достал чуть примятый список сегодняшних кандидатов, уложенного в отдельный файлик. Меркулов грубовато выхватил его и начал бегать глазами от списка к стопкам.

– Ты же в «Юность» ездил, да? – уточнил он, открывая свой выдвижной ящик в столе.

– Так точно.

Меркулов достал свою версию листка А4 с фамилиями, написанных от руки. Напротив выписанных инициалов стояли «плюсики», и, сверяясь с карточками из стопок, Меркулов сделал пометки в виде знаков вопроса и других «плюсиков» в распечатанном списке Казначеева. Затем вручил листок со сделанными пометками обратно своему подчиненному.

– Мне сегодня инструктора звонили оттуда, жаловались, что ты «инвесторов» валил.

Глаза Казначеева слегка выпучились от такой претензии.

– Простите, кого?

– Скажи, ты какой раз экзамены принимаешь? – в голосе Меркулова начало прослеживаться накипающее недовольство.

– В этом отделении – первый.

– В этом отделении понятно, а вообще? За всю службу? – Меркулов начинал понемногу багроветь.

– В Центральном округе пару раз принимал теоретические экзамены, когда Вы ушли.

– Степка, помнишь ту гоночную движуху во втором бате7? – выдохнув, спросил Меркулов. Само собой, Степан помнил те славные времена как вчерашний день, а также печальные последствия за их с Алексеем азарт. Начальник начал пояснять, что здесь «благотворительная схема» работала в похожем ключе, с той лишь разницей, что она не имела таких рисков и была отработана еще со времен ельцинских извинений в новогоднюю ночь. Не говоря уже о размерах этой самой «благотворительности»…

– Я кое-как объяснил инструкторам, мол, человек новый, не сразу понял, что к чему. Литвинов, собака, меня тоже подставил…

– Альберт Сергеевич, разрешите возразить. Это ведь неправильно. Если Ваше отделение выдаст удостоверения таким растяпам, как Бирюков и Праведников, которые не отличают встречное и попутное движение, Вы подвергнете жизни как новых водителей, так и уже опытных. Я уже не говорю о пешеходах. А это плохая статистика для нашего ведомства. Оно нам нужно?

Глаза Меркулова закатились чуть ли не вовнутрь.

– Степка, ты меня не понял. То, как он будет ездить после получения прав, нас не будет касается. Ты вообще видел, в каких условиях мы работаем? Какое у нас оборудование, какая у нас штатка? Гражданские почти каждый день перерабатывают по два, а то и по три часа, и им за это никто не доплачивает. Кроме того, они еще и каждый день выслушивают недовольство граждан, потому что эти, извини меня, идиоты документы не могут нормально собрать и принести. А благодаря вознаграждениям у меня есть хоть какая-то возможность стимулировать сотрудников. Ты же не думаешь, что я забираю все себе…?

– Ни в коем случае, Альберт Сергеевич, – успокаивающе обнадежил его Казначеев. – И все-таки это неправильно. С каждым годом финансирование органов внутренних дел остается одной из самых больших статей…

– Какое к черту финансирование!? – выпалил Альберт и непроизвольно встал со стула. – Разуй глаза, дружок! До начальников отделений, таких, как я, твое финансирование не доходит. Ты можешь себе представить, что даже опытный водитель может рано или поздно позволить себе вольность и создать аварию на МКАДе или на «трешке»8? А некоторые, особенно девушки, получают права и оставляют их в прикроватной тумбочке, потому что боятся за руль сесть, их мужья везде катают, им по кайфу. Желающие получить права всегда будут, и они будут жертвовать столько, сколько им скажут.

– Альберт Сергеевич, в таком случае я не хочу участвовать в этой схеме. У меня есть Регламент, я ему и следую, – на этой ноте Казначеев встал из-за стола и вышел из кабинета, игнорируя причитания своего начальника.

***

На следующий день Казначеев направлялся в первое отделение экзаменационной работы на Вернисажной улице без доли обиды на своего начальника. В тот же вечер он решил навестить спортивный зал в соседнем корпусе – вечерние тренировки отлично снимали стресс на сон грядущий, а с учетом грамотной программы и питания после упражнений следующий день не начинался с крипатуры мышц. Здешний тренер указывал Степану на необходимость балансировки кардио- и силовых упражнений, чтобы поддерживать атлетический облик. Телосложение Казначеева относилось к так называемым эндоморфам – склонных к набору веса и мышечной массы. Старший лейтенант при этом нисколько не стеснялся своих больших габаритов. Напротив, он считал крупное (не упитанное!) телосложение хорошим задатком крепкого здоровья, и гордился им.

Степан обдумывал слова своего начальника. Меркулов так и остался алчным чиновником со времен работы во втором батальоне, прикрываясь «тяжелым трудом» своих подчиненных. Если человека не устраивали его условия труда, и он намеревался больше зарабатывать и двигаться по карьерной лестнице – он будет искать свое место, а не протирать штаны перед окном приема и выдачи документов, жалуясь на свою нелегкую долю.

Вспомнишь солнце – вот и лучик. Альберт Сергеевич стоял в небольшой крытой курилке в пятнадцати метрах от входа и что-то весело обсуждал в телефонном разговоре. При виде приближавшегося Казначеева начальник отделения в спехе потушил и выбросил бычок в переполненную урну, скоропостижно закончил разговор и окликнул своего подчиненного.

– Доброе утро, Альберт Сергеевич, – поприветствовал Казначеев своего руководителя, когда подошел к курилке. Мерзкий запах потушенных бычков мгновенно вызвал искривленное выражение лица старшего лейтенанта и тошнотворный рефлекс, не говоря уже о неприятной эстетике самой курилки, где из-за окурков негде было встать полицейской туфле. Видимо, средств в фонде имени Альберта Меркулова хватало не на весь обслуживающий персонал, раз этот бардак некому было прибрать.

– Степка, ты уж не обессудь, думал, что с тех пор ты пересмотрел свои взгляды на нашу работу…

– Все нормально, Альберт Сергеевич, – сухо ответил ему Казначеев.

– Вот и отлично. У меня к тебе просьба будет – через пару часов ко мне парнишка должен приехать на собеседование, а мне полковник Томилин набрал минут десять назад, ждет на совещании по округу. Прими кандидата, а?

– Приму, Альберт Сергеевич. Разрешите поподробнее узнать?

Меркулов рассказал, что сейчас они искали специалиста «широкого профиля», который смог бы взять на себя участок делопроизводства, в том числе и кадровое, на время отсутствия или болезни других сотрудников. На текущий момент Казначеев был единственным сотрудником, кто вел канцелярию их отделения.

– Из-за новых правил сдачи экзаменов все табуном попрут сдавать на права, а мы хотим еще автошколу «Мотодрайв» на себя взять, – Меркулов махнул рукой в неизвестном направлении. – Здесь, на Нижней Первомайской. Думаю тебя к ним приставить, чтобы ты экзамены у них принимал.

– Новый Регламент вступит в силу только следующим летом, – прокомментировал Казначеев. – Есть смысл ожидать поток только весной.

– В автошколе тоже не дураки сидят, в следующем году у них ценник взлетит будь здоров. И это я еще молчу про тех, кто взвинтил стоимость после новых правил и обвала рубля. У нас уже практически график до конца года расписан, так что принимающих инспекторов может не хватить, если какая-нибудь сволочь типа Литвинова вздумает слечь на больничный. В общем, Степка, послушай паренька, как он, чего.

Казначеев догадывался, для чего Меркулов мог присматривать себе нового сотрудника. Свою лапшу, Альберт Сергеевич, с новым Регламентом и автошколами оставь где-нибудь в отделе пропаганды БДД9. Начальник отделения наверняка хотел застраховаться на тот случай, если старший лейтенант снова удумает быть ложкой дегтя в медовой бочке его отделения, и чтобы неугодного служащего можно было скинуть в удобный момент. Или, чего хуже, выставить причастным к злоупотреблению служебными полномочиями.