Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 2)

– Это все ерунда, сам же говорил, что для наших старушек подойдет только чип. Я звонил Гадюке, который на кислотном «Мерсе» ездит. Тот увеличил разгон до сотки с 7,3 до 5 секунд, и это еще щадящий тюнинг.

– С такой начинкой твой Гадюка через три месяца будет искать либо покупателя, либо новый комплект кривошипно-шатунного механизма. А моя при должном уходе проживет еще много лет.

– И что толку от «Волги», которая будет ползать в четвертых и пятых местах? Таким макаром она тебе вообще не отобьет вложений.

– А это мы еще поглядим, кто взойдет на пьедестал.

На этой фразе Алексей бросил попытки убедить своего напарника. Какой смысл, если где-то в голове у Степана возведена непробиваемая стена веры в свою безупречность? Путейко решил сменить тему.

– Думаю себе ксенон поставить, чтобы на таких скоростях и видно было лучше, и других можно слепить.

– Зачем опускаться до уровня лихачей-подростков? А если соперник потеряет контроль и разобьется? Или, чего хуже, врежется в гражданских! – Степан не скрывал явного возмущения от безумных идей своего компаньона.

Старший лейтенант предполагал, что у Степана будто развилось обостренное чувство справедливости, он пытался переделать мир вокруг себя, подстроить его под свою парадигму восприятия. В какой-то степени он был прав – если бы менталитет россиянина хотя бы немного ориентировался на гражданские ценности жителей Канады или Скандинавского полуострова, возможно, что сейчас бы и жизнь была устроена в лучшую сторону, не ограничиваясь при этом культурой вождения. Но реалии современной России сочетали в себе западный прогресс и азиатский кумовской подход к процветанию определенной социальной страты за счет «мохнатой лапы дяди». И участие действующих сотрудников ДПС в нерабочее время в ночном стритрейсинге под «эгидой» инспекций ГИБДД – тому явное доказательство. Но для Степана эти соревнования были азартом и делом принципа. Об этих гонках было известно лишь в узких кругах районных подразделений Госавтоинспекции, выводить их на региональный или даже окружной уровень было чревато скорейшим разоблачением мероприятия и, как следствие, проявлением интереса представителей Следственного комитета и Управления собственной безопасности МВБ. В схеме также были задействованы организаторы гонок, сами участники и «ночники» (так называли инспекторов ДПС, кто дежурил на дорогах после полуночи), через посты которых пролегал тот или иной маршрут. Уличных камер гонщики не боялись – без государственных номеров на бампере установить владельца авто и выписать соответствующее постановление было невозможно.

Для участников такой полулегальной дорожной вечеринки действовали определенные правила, самые главные из которых:

1. Гонщик не должен был иметь судимости или выступать фигурантом по какому-либо судебному делу;

2. Гонщик не был ранее причастен к дорожно-транспортным происшествиям;

3. Гонщик обязан не создавать угрозу другим участникам дорожного движения или вестись на их провокации – игра в «учителя», состязания с «шашечниками» и так далее;

4. Гонщик не должен был состоять в браке и иметь детей;

5. Любая утечка информации относительно деятельности клуба влечет незамедлительное расторжение договоренности районных ГИБДД с гоночными организаторами. Нарушение хотя бы одного пункта грозило в лучшем случае исключением из клуба, в худшем – участнику могли легко состряпать дело для прокурорского стола.

В целях конспирации все автомобили стритрейсеров не числились в базах страховщиков и ГИБДД. В отличие от сюжетов известной американской франшизы про уличные гонки1, здесь полицейские не внедрялись в клубы и банды «под прикрытием», с целью раскрытия каких-либо связей с организованным преступным миром. В ночных заездах они скорее выступали регуляторами «серого рынка». А законы рынка, как известно, зиждились на принципе «когда есть спрос – найдется и предложение»…

А вместе с этими законами – и хозяева рынка.

Алексею стоило отдать должное за организацию жилья для их стальных лошадок. Степан не сильно вникал в юридическую часть аренды боксов. Ему только было известно, что они числились в собственности гаражного кооператива, а Алексею удалось выйти на одного из собственников и договориться об аренде. Единственное, что смущало Степана в выборе гаражного помещения – они располагались в тесном соседстве с боксами других действующих владельцев, тем самым навлекая на свои вычурные и стилизованные машины лишние взгляды посторонних. Да еще и возле открытой станции метро. На что Алексей оперировал относительной дешевизной и небольшим количеством обитателей в вечернее время.

– Они же к тебе в гараж не в гости ходят, ну? – отвечал он Степану.

И то правда. Алексей также договорился о временном демонтаже перегородной стены между их боксами, что обеспечивало ночным гонщикам полную конспирацию и взаимодействие друг с другом.

Интерьер бокса-мастерской был вполне себе приличным для бюджетного варианта. Стены и пол были отделаны самой дешевой стяжкой и штукатуркой, без какой-либо дальнейшей отделки. Внутреннее освещение исходило от обычных подвесных светодиодных ламп, что, конечно, для автомастерской было далеко недостаточно. Пассивная вентиляция, устроенная на крыше их гаражей, имела Г-образную форму, тем самым пресекая любопытство посторонних подсмотреть в интерьер мастерской. С улицы были протянуты два шланга для полива. Вдоль стен располагались открытые алюминиевые четырехрядные стеллажи с запчастями и инструментами, соседствующие с некоторыми крупными комплектующими от корпуса автомобилей, в том числе и запасные колеса. Примечательно, что у Степана рабочий инвентарь и детали располагались аккуратно и по категориям – верхний ряд предназначался для крупных канистр и прочих емкостей с расходниками, второй ярус сверху – для сменных запчастей топливной системы, третий – от электрооборудования, предпоследний – от системы охлаждения. Для ящиков с инструментами Степан избрал напольный уровень, поскольку большая часть рабочего оборудования была не из числа легких – домкрат, гайковерт, вороток с головкой, баллонный ключ, болгарка и прочие принадлежности. Для каждого бокса было оборудовано порядка четырех накладных розеток, одна из которых уже была занята под зарядку аккумулятора. Каждый вольт в батарее перед началом гонки играл значение.

У Алексея же все автомобильные примочки располагались в разнобой – на уровне глаз находились самые «ходовые» запчасти и инструменты. Порой такой хаос вызывал у Путейко поток бранных слов, когда тот не мог найти нужную ему деталь или инструмент, и иногда просил своего товарища одолжить тот или иной инвентарь. Степан время от времени ругал его, когда тот забывал вернуть инструмент на свое место.

– Как можно быть таким раздолбаем! – выказывал лейтенант свое негодование Алексею.

Ребята провели первичный осмотр своих стальных красавиц – уровень подкачки шин, наличие протечек, грязи в местах стыков подвижных деталей, трещин и царапин на кузове. Второй этап осмотра заключался в проверке показателей приборной панели при включенном двигателе – оптимальный уровень тормозной и охлаждающей жидкостей, масла в коробке передач, скорости движения стрелки на тахометре при включенной нейтрали, давления в азотном баллоне. И это была лишь малая часть техосмотра, которую можно было провести самостоятельно и без специального оборудования. У ребят также была обустроена смотровая яма.

– Тебе глушак надо подрезать, Степ, – советовал Алексей напарнику, когда тот проверял обороты на своей «Волге». – Она у тебя больно тихая, из-за этого в скорости теряешь.

– Не надо ничего резать, мы не уличные байкеры, – воспротивился Степ. – После гонки надо клапана посмотреть…

Из-за рева двигателя Алексей и Степан и не заметили, как в гараже появилась девушка в черном топике и серых спортивных штанах. Та игриво подошла к Алексею сзади и напугала его, от чего тот подпрыгнул и непристойно выругался.

– Ха-ха, испугался!? – засмеялась незнакомка.

– Кира, твою налево! Ты тут какими судьбами!? – возмущенно-радостно отреагировал Алексей на ее внезапное появление.

– Да вот решила проведать своего недотепу и его дружбана. Все нормально с машинами? Мне вот уже хватило с «Сильвой» сегодня повозиться.

– Мне тоже сейчас только воздушник посмотреть и…

– Алексей, может познакомишь нас? – Степан не стерпел такого моветона, проявленного его приятелем.

Путейко сначала удивленно посмотрел на своего компаньона, затем на девушку с длинными волосами, как гривой у арабского скакуна черной масти. От вопроса Степана на ее лице выскочило легкое недоумение.

– А, вы разве не знакомы…? Кира, это Степка, мой напарник на службе и на гонках. Степа, это моя сестренка Кира.

***

Степан был одновременно и приятно удивлен, и возмущен от внезапного появления Киры в их боксах, но своих эмоций по обычаю не показывал. С одной стороны, появление такой красивой и улыбчивой девушки вносило некий колорит в их скромное мужское общество. Тем более что это был человек не стороны, а родственница Алексея. С другой, Степана немного задело, что Леша не поставил его в известность о ее приходе. Если он, конечно, сам был в курсе.

Кира принесла с собой пару больших наполненных пакетов. Судя по тому, что Алексей с жадностью набросился на их содержимое, Степан сделал вывод, что в них были вода и всякая снедь. Пока Алексей уплетал австрийский сэндвич, девушка подошла к водительской двери «Волги» и протянула ему руку в салон: