Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 17)
Работа в понедельник была еще и отличным поводом не собираться с друзьями и коллегами отца на поминках. Тот трюк с демонстрацией рук Киры проводился не просто так – вероятно, еще на отпевании отец обратил внимание на мелкие зажившие раны на предплечьях, которые могут оставаться во время обслуживания машины. Не говоря уже про внешний вид, как у шпаны. Степан не был фанатом художественной литературы, но среди прочих он вспомнил один из нашумевших романов Виктора Пелевина, в котором главный герой обращал внимание на руки покупателей. Так и здесь – по мозолям у оснований пальцев ладоней Киры отец мог предположить, что та либо часто сидела за рулем, либо любила подтягиваться на турнике. По самим же ногтям и пальцам можно было предположить достаток и склонность к нервным проявлениям. Поэтому Казначеев-старший и задавал странные, но логичные вопросы, на которые уже знал ответ. Отец продолжил свой небольшой допрос дома вечером, когда спросил Степана, на чем ездила Кира. На что сын ответил, что не знал. После этих миниатюрных допросов желание общаться с отцом, пускай и в такие непростые дни, отпадало все сильнее.
Самое «лакомое» место на его посту был выезд с Марксистской улицы, с которой можно было проехать либо прямо на Таганскую площадь, либо повернуть на Таганскую улицу с крайней правой полосы. В утренние часы пик здесь собиралась такая пробка, в которой легко было выдернуть любителей выехать на встречную полосу, подрезающих троллейбусы, а также проезжающих на красный свет. Мотоцикл Степана находился на парковочном островке среди других машин, и заметить патрульный транспорт в таких пробках было практически невозможно. А яркую форму Степана издалека можно было спутать с обычным мотоциклистом или сотрудником коммунальных служб. Маскировка на уровне, что называется. Но такие хитрости не обходились без сопутствующих тягот. Все-таки мотоцикл – не машина, и здесь не отдохнешь в салоне с работающим кондиционером.
После очередного разрешающего сигнала светофора Степан увидел, как на парковочном островке остановился доколе знакомый черный «Мерседес», с доколе знакомыми номерами «амерками». Для большего внимания к своей персоне водитель премиальной марки автомобиля даже посигналил в клаксон. Подойдя к нему, Степан узнал своего старого приятеля Станислава Кириленко, все также что-то пережевывавшего во рту.
– Как служба, командир? – спросил УСБшник, чавкая своей жвачкой.
– Так парковаться нельзя – выходите за линию.
– А я не паркуюсь, у меня остановка. До пяти минут, как в ПДД, – Станислав даже поднял указательный палец, демонстрируя свои обширные познания в правилах дорожного движения. – А где напарник?
– Напарник в отпуске.
– Ты один что-ль?
– Да.
– Не скучно?
– Уважаемый, если Вы не против, я продолжу нести службу.
Как бы его так потянуть за язык, чтобы он рассказал про видеозапись с ночных гонок? Если, конечно, автором видео был он.
– Да брось, я, может, по тебе соскучился, неделю почти не виделись. У нас в главке про каких-то измайловских стритрейсеров говорят. Слышал что-нибудь об этом?
Степан сделал такое лицо, будто эта новость вызвала у него исключительно удивление.
– Нет, это же другой округ. Откуда мне знать?
– Мало ли… Говорят, их крышуют ГИБДДшники, вместе с ними ездят.
– Что ж, долго они так ездить не смогут.
– Именно. Уже имена инспекторов пробили…
От этой новости обильное потоотделение на лбу Степана троекратно усилилось. Неужто Тихон все же попал в лапы УСБ и всех сдал?
Станислав выжидающе посмотрел на него, после чего выдал:
– И среди имен есть и твое.
VI
Раздраженный Меркулов подходил к месту встречи с Тихоном, недалеко от стартовой площадки, где начинались заезды «Ночных всадников», а уличные продавцы торговали всяким автомобильным добром. Изначально Альберт Сергеевич планировал провести этот вечер с семьей в ресторане «Стара Юга» на улице Кржижановского и наконец-то отметить затянувшееся празднование одиннадцати классов дочери Нины, оконченных со знаком «отлично». Отца хоть и опечалило присутствие в аттестате нескольких «троек» по точным и естественным наукам, но все же не приуменьшило повод поддержать дочку в пройденных испытаниях. Меркулов придавал немаловажное значение в выборе дальнейшего образовательного учреждения. Как правило, в таком возрасте у подростков еще не складывалась ясная картина своего профессионального пути, либо понимание вырисовывалось только в общих чертах. Но прибегать к методу кнута и пряника ему совсем не хотелось. Он считал такой подход пережитком советской эпохи, когда родители могли диктовать детям, как дальше выстраивать свою жизнь. Престижные профессии старались передавать по наследству, дабы родители могли быть уверены в стабильном будущем своего преемника. Но Меркулов хотел, чтобы жизненный путь Нина выбирала сама, а не из-под палки – отношения с единственной дочерью были дороже карьерных перспектив. И свои доводы он планировал преподнести ей за сегодняшним ужином грамотно и последовательно.
Эти доводы также будут касаться выбора будущего супруга. Альберт Сергеевич планировал собрать некий свод анкет потенциальных женихов, приходившихся его коллегам по службе прямыми или дальними родственниками. И после тщательного отбора хотел представить Нине получившуюся выборку на рассмотрение. Можно, конечно, было присмотреться и к тому, что предлагал Интернет. Вдруг мировая паутина предложит добротные варианты из других госструктур. Ну или вовсе менеджера среднего звена из крупных коммерческих или государственных корпораций.
Главное, чтобы дочь не связалась с категорией граждан, с которыми ему приходилось работать из-за своей жадности, и с которыми он вынужден был проводить рандеву на пыльной стройплощадке для решения непонятных вопросов. Супруге же сообщил, что он задерживался по работе, но просил не отменять бронь столика. Ибо надеялся, что он обойдется небольшим опозданием.
На одной из площадок, где среди переносных ограждений нашлась небольшая лазейка, строители вели мусороуборочные работы снесенных торговых сооружений. В некоторых жилых гаражных блоках еще горел свет, но бурных обсуждений строителей о минувшем дне уже не было слышно – рабочие вставали обычно с рассветом, пока жара еще не так напекала, а каждый час сна был на вес золота. Местами были разбросаны заготовленные на утро щебень, мешки с цементом и шланги с водой, для засыпки и заливки ям, образованных от демонтажа коммуникаций и иных элементов бывших построек. По соседству с ними были разбросаны скрепляющие материалы вроде арматуры. Будь Меркулов прорабом, дал бы нагоняй непутевым рабочим за такую безалаберность к организации рабочего места.
Вот ведь засранец Тихон – позвал в такое грязное и отвратительное место! Как потом появляться на ужине перед семьей в грязных брюках? У Меркулова при себе осталось еще несколько сигарилл «Captain Black» с вишневым «напылением» на фильтре, так что ожидание этого гоночного гангстера не будет таким томительным.
Через какое-то время со стороны прохода, через который прошел полицейский, послышались шаги. Альберт Сергеевич инстинктивно укрылся за щебеночной насыпью.
– Это я, Альберт, – окликнул Меркулова чуть слышный голос, принадлежавший хозяину шагов. Майор облегченно выдул табачный дым, вышел из-за укрытия и подошел к окликнувшему его Тихону.
– Один? – спросил его Альберт Сергеевич, озираясь по сторонам.
– Да, да, один, хвоста нет.
– Полагаю, у тебя весомая причина, чтобы отрывать меня от вечера с семьей, – майор чуть сблизил дистанцию со своим собеседником, дабы не привлекать уши посторонних громким голосом.
– Хотел узнать, есть ли какие-то новости по расследованию нашего инцидента.
– Ты не мог для этого выбрать любой другой день? Нет никаких новостей. Вы разобрались с машинами, теперь сидите тихо. Любой чих-пых только через меня.
– Моих ребят уже объявили в розыск?
– А кого разыскивать, Кирюха? Я своим ребятам для виду приказал смотреть в оба, следователи опрашивают автосервисы, мойки и заправки. Ты же позаботился, чтобы те были тише воды, ниже травы?
– Конечно.
– Тогда начинай думать либо над курсами домашнего вязания, либо над переездом в другой город, страну, континент. Мне все равно. Пока не поймают кого-нибудь из других клубов.
– Это я и хотел с тобой обсудить. Про другие клубы.
Альберт закрыл глаза и закатил их на лоб, одновременно затягиваясь папиросой. Какие к черту клубы?
– На выходных я с Камилем созванивался, который главный у «Крыльев ночи», где еще Лешина сестра раньше ездила. У него несколько помощников ушли из дела, и он может взять меня к себе.
– Если будешь отсыпать ему с гонок? – спросил Меркулов, выдувая очередной клуб дыма.
– Ну, да. Я сказал, что «Ночные всадники» пока не будут катать. Про трагедию с Лешей, разумеется, ни слова. И я могу представлять его клуб в других районах.
– Кирик, о чем я сейчас только что говорил? Вы заметаете следы и залегаете на дно.
Тихон начал бесцельно бродить туда-сюда, хватаясь руками за затылок, как бы пытаясь подобрать убедительные доводы в своем намерении. Альберт сделал последнюю затяжку и бросил окурок, устроив на нем «твист» левой туфлей.
– Альберт, я все понимаю. Но у меня есть ребята, которые на меня рассчитывают. Заправщики, шиномонтажники, мойщики, кейтеры, кто поесть привозит, вышибалы, рекламщики. Нам с ними нужно как-то на жизнь дальше добывать, согласен?