Ян Ларри – Собрание сочиннений Яна Ларри. Том первый (страница 111)
Матерщинничая, казаки скачут дальше.
Акулов тяжело переводит дыханье.
— На-пра-а… во!
Мы щелкаем каблуками. Звон шпор проносится по рядам.
— Скинуть шпоры, — командует Акулов. — Волков, запевай самую старорежимную. Петь, братва, как следует. Без волынки. Ну, кто там еще копается?
Правое плечо вперед, шаго-о-ом… марш!
Волков разухабисто затягивает:
Не зная слов, мы подхватываем песню, орем, что придет в голову.
Мимо проплывают деревянные избы. Сквозь стекла мы видим лица крестьян.
Догадываются или нет?
Село остается за нашими спинами.
Отошли не более километра.
— Не оглядываться! — кричит Акулов.
Уйдем или нет?
— Вместе, выходит, ночевали! — говорит Павлов.
— А к нам стучали ночью…
— Стучали?
— Стучали! Мужик не пустил только. «И так, — говорит, — полна изба солдат». А я-то еще думал: наши. А они вон какие.
Несмотря на запрещение оглядываться, бойцы то и дело повертывают головы назад. Оглядываюсь и я через каждые два шага.
Уйдем или нет?
Впереди поднимается столб пыли. Мы сдергиваем винтовки.
— Не сметь! — кричит Акулов. — Песню, братва. Волков!
Волков матерится и хрипло заводит:
С песней, стараясь кричать как можно сильнее, мы равняемся с сотней казаков. Офицер наклоняется, что-то спрашивает. Акулов берет под козырек. Мы орем так, что того гляди лопнут глотки. Акулов кричит, показывая рукой на село:
— а…аши…а…заки!
С бьющимися сердцами мы проходим мимо.
— Смотреть в затылок! — кричит Акулов. — Шире шаг!
Мы прибавляем шагу. Не утерпев, я оглядываюсь назад.
Казаки стоят на дороге. Очевидно, совещаются.
Уйдем или нет?
— Не оглядываться! — шипит Акулов.
Тяжелый топот коней нарастает за спиной все ближе и ближе.
— Догадались!
— Молчи!
Кони пролетают мимо. Акулов оглядывается. Мы прибавляем шагу. Теперь уж кажется, не идем мы, а бежим.
— Легче!
Песня расстроилась.
— Какая часть? — спрашивают догнавшие нас три казака.
— А ты какой? — вызывающе спрашивает Акулов, шагая рядом с казачьими горбоносыми конями.
— Ты не дури!
— А что будет? Хочешь плетей от их превосходительства генерала Сергеева?
— Не пужай! Документы предъяви. Слышь, что ли?
— Так я тебе и стал документы предъявлять, — неестественно хохочет Акулов, — ступай к его превосходительству. Разрешит он — так пожалуйста.
Отъехав в сторону, казаки совещаются, затем скачут обратно.
— Братва, гранаты приготовь! — шипит Акулов. — В случае чего, стройся в каре. Пулеметы передать пулеметчикам. Оглянется кто — пристрелю. Шире шаг.
— Акулов… Гранат нет…
— Поделиться! У кого две-три — пусть передадут товарищам. По рядам поползли гранаты.
Топот коней настигает нас. До боли хочется оглянуться.
Я смотрю на Акулова. Он идет задом.
Ать, два. Шире шаг. Голова выше. Ать, два. Ать, два.
Топот ближе.
Стой!
— Круго-ом!
Так и есть. Казаки не поверили нам. На этот раз придется драться.
— Пулеметы под ноги ставь, — сдавленным голосом говорит Акулов и торопливо командует: — Становись в каре!
Ощетинившись штыками, мы сбиваемся в кучу. Пулеметчики просовывают под нашими ногами тупые морды пулеметов.
Казаки на всем скаку осаживают коней. Нас разделяет не более ста шагов.
— Огонь! — кричит Акулов.
Мы открываем стрельбу.
— Пулеметы.