Ян Бадевский – Возвышение на краю империи (страница 8)

Трость Джонса относилась к неисследованным трофеям.

И я до конца не решил, собираюсь ли её возвращать.

А всё потому, что от этой штуки веяло мощью. Матвеич и Пупкин не смогли определить, в чём секрет этого странного оружия. Бродяга заявил, что артефакт спящий и явно относится к новоделам. То есть, устройство находилось в пограничном режиме, ему требовалась активация. Чтобы что? И почему Джонс не включил эту штуку во время решающего боя со мной?

Логика у меня простая.

Раз я не могу использовать предмет, буду его продавать.

За солидные деньги.

— Вхожу, — сказал я Бродяге, поднявшись на самый верхний этаж.

Передо мной прорезалась дверь, которой раньше в стене не было. Повернув ручку, я переступил порог и оказался в комнате, часть которой занимали бронированные сейфы, а часть — открытые стеллажи.

Трость висела на стене в специальных зажимах.

Мне следовало взять оружие, осмотреть, достать клинок, вложить обратно в ножны. Запомнить ощущения и картинку, чтобы отправить всё это слепком бывшему владельцу.

Протянув руку, я снял трость.

И в этот момент трофей ожил.

Оружие стало гибким, податливым. Изогнулось в моих пальцах и… превратилось то ли в механическую змею, то ли в червя.

Я рефлекторно сделал «змею» проницаемой.

Не знаю, почему.

Тварь не выглядела «живой» — не имела пасти, зубов, раздвоенного языка. Мои пальцы ощущали не биологический организм из плоти и крови, а извивающийся шланг, созданный из условных «дерева» и «металла». Правда, эти материалы утратили привычные свойства и вели себя противоестественно.

Морды у змеи не было.

Как вы помните, вместо набалдашника Джонс оформил себе голову птицы с заострённым клювом. Из этого клюва выдвинулась тонкая игла.

Трость попыталась ужалить меня.

Проницаемость сработала.

Голова «птицы» ткнулась в мою ладонь, не встретила сопротивления и выскочила с обратной стороны. Я разжал пальцы, выпуская механическое существо. Впрочем, тварь и так упала бы, ведь я сделал её бесплотной.

— Бродяга, контейнер!

Удивительно, но домоморф понял меня с полуслова.

Вокруг ожившей трости прямо в воздухе соткался прозрачный куб. Заказанный контейнер с тяжёлым стуком грохнулся на пол.

И ничего.

— Три бронированных слоя, — меланхолично выдал Бродяга.

Несколько секунд я наблюдал, как тварь бьётся о прозрачные стенки, пытаясь их пробить. Жало оставило на стекле мутный желтоватый потёк.

Отступаю на шаг.

И безумие прекращается.

Змея вытягивается в линию, твердеет и успокаивается. Внутри куба снова лежит трость. Какое-то время я осмысливаю произошедшее. Вот зачем британцу потребовался слепок! Отправить меня к устройству и убить дистанционно. В этом нет никакого смысла, если только не принять во внимание злость финансового магната. Череда поражений заставила его думать, что проще избавиться от меня, а затем добить Род, чем вести продуктивные переговоры. Хотя… он их не очень-то и вёл.

Передо мной — очень сильный артефакт.

Возможно, на дистанционном управлении.

— Бродяга, — нарушил я затянувшуюся паузу. — Этой штукой могли управлять телепатически?

— Исключено, — ответил домоморф. — Я всегда блокирую внешние ментальные воздействия. За исключением тех, что исходят от наших гвардейцев и службы безопасности.

Что соответствует моим распоряжениям.

— Радиосвязь? — уточняю на всякий случай.

— В момент атаки не было.

— И как же она запустилась?

— Рискну предположить, что среагировала на твой психотип. Отложенное воздействие, сложная каббалистика, аккумулятор ки.

— Можешь определить точнее?

— Это не технология Предтеч.

Понятно.

Мне нужен Матвеич, чтобы докопаться до истины.

Но каков стервец этот Джонс! Рассчитал день и время активации, позвонил точно по графику, отправил меня в ловушку. Думаю, идеально включение устройства он вычислить не мог. Трость уже была активна какое-то время, не хватало лишь моего присутствия.

Вопрос в другом.

Он же не мог предвидеть, что я приеду за ним в Шотландию? Вряд ли я имею дело с чёртовым гением, который видит меня насквозь, дозированно сливает информацию и управляет ходом войны? Потому что… если это так, у меня вообще нет никаких шансов против такого умника.

Должно быть простое объяснение.

Джонс не исключал возможность. Если вдруг трость попадает ко мне случайным образом, он что-то там хитрое включает и ждёт результата…

Тоже не стыкуется.

В общем, не факт, что я вообще когда-нибудь узнаю, как он это провернул. Но это и не важно. Потому что сэр Иезекииль свой ход сделал, и на этом у него козыри закончились.

А теперь время моего хода.

— Трость останется в контейнере, — распорядился я. — Можешь убрать в сейф до особого распоряжения.

— Принято, — ответил Бродяга.

Контейнер провалился в пол.

Покинув тайное хранилище, я переместился в личный кабинет. У меня было достаточно времени, чтобы порассуждать о вариантах. Судя по всему, артефакт Джонса был заточен под мою смерть. И если бы я сделал проницаемым себя… вполне вероятно, что эту защиту трость смогла бы обойти. Опять же, я этого никогда не узнаю, но… в мире всё чаще встречаются технологии, позволяющие справиться с теневиками наподобие меня. И ордена убийц, и хитрые артефакты, и навороченная каббалистика… Не такой уж я и всемогущий, если разобраться. Так что пора взяться за ум и перестать верить в свою неуязвимость.

Закрывшись в кабинете, я попросил Бродягу создать телефон.

— Хочу переговорить с абонентом, который мне звонил утром.

— Это Британия, — предупредил домоморф.

— Знаю. Соединяй.

Бродяга — универсальная телефонная компания. Свяжется с любой точкой планеты, причём сделает это бесплатно, мгновенно и безопасно. Главное, чтобы в пункте Б хоть какие-то кабели были проложены. Подземные, подводные — без разницы.

— Приёмная мистера Джонса, — раздался в трубке женский голос.

Разговор вёлся на английском.

— Я бы хотел переговорить с мистером Джонсом. На проводе барон Иванов.

Девушка замялась.

— Видите ли… Мистер Джонс не может сейчас подойти, — вздохнула секретарша. — Он… приболел.