Ян Бадевский – Столица на краю империи (страница 14)
— В данном случае они бесполезны, — отрезал Барский. — Подобный конструкт, чтобы не нарушить ничьих интересов, должен создаваться совместными усилиями. Но один из Великих Домов ведёт нечестную игру. Соответственно, уязвимость гарантирована.
Убийственная, но безупречная логика.
Покончив с обедом, мы отправились в свой сектор, чтобы дождаться результатов жеребьёвки второго круга. Долго ждать не пришлось — минут через пятнадцать в гостиную заявился один из арбитров, передал запечатанный конверт и тут же исчез. А вместе с ним куда-то испарился Барский.
Я не совсем понимал, как можно равномерно распределить тридцать человек по группам, ведь количество поединщиков должно быть чётным. Организаторы выкрутились изящно — сделали три группы по десять человек. Маро досталась группа «А». В роли противника выступил некто Василий Дежнёв из Дома Орла.
— Это мастер рапиры, — сообщил Таиров, который владел обширной информацией о конкурентах. — Насколько я знаю, он мета и приверженец классической итальянской школы.
Убойный коктейль.
Итальянцы в старину делали упор на постоянное перемещение, быстрые уколы и использование даги в левой руке. Если подобную школу на должном уровне освоил мета, он может стать опасным соперником.
— Если ты убьёшь Дежнёва, — заметил Мерген-оол, обращаясь к Маро, — точно заработаешь дисквал.
Бессмертная пожала плечами:
— Посмотрим.
— Это не Волки, — Барский сделал глоток чая. — Вряд ли они применят ту же уловку.
— Результаты жеребьёвки они знать не могли, — согласился Таиров.
— А что у нас по другим фаворитам? — обратился Барский к главному ланистеру.
— Кое-какую информацию собрали, — Таиров сверился с записями в блокноте. — Если судить по первому кругу, выделились три бойца. Тимур Железнов, он из Медведей. Ларс Кристенсен из Дома Волка. И Виктор Томилин из Дома Рыси.
— Железнов, — задумчиво проговорил Мерген. — Плохо.
— Неприятно, — кивнул ланистер. — Человек, который наблюдал за его поединком, говорит, что Железнов одержал победу за считанные секунды. Одна связка — и его противник без оружия, с остриём меча у шеи.
— Он никого не убил? — искренне удивился Мерген.
— Пока у нас только один смертельный исход, — подтвердил ланистер. — Тот кореец из Волков.
На протяжении всей беседы, я следил за мужиком, изображавшим сантехника. Мужик чинил трубу в помещении, примыкавшем к кухонной зоне. Вроде подсобки, но с ограниченным доступом. Правда, я никогда не видел, чтобы сантехники интересовались вентиляционными шахтами. А этот — интересовался. Взобравшись на принесённую откуда-то стремянку, открутил решётку, положил что-то в тёмный провал и собрал всё как было. Маленькая серебристая штука скользнула в направлении зала, где мы сидели.
Мужик, которого я поначалу принял за сантехника, открыл неприметную дверь и растворился в лабиринте технических коридоров.
Происходящее мне не понравилось.
Шахта тянулась под самым потолком ресторана и была замаскирована под деревянную балку. А ещё, по странному стечению обстоятельств, эта «балка» проходила аккурат над нашим столиком. Придав конструкции прозрачность и усилив зрение, я заметил юркую серебристую змейку. Или гусеницу. Нечто явно отлитое из металла, но очень гибкое, подвижное. И эта хрень бесшумно неслась к нам, не сворачивая в боковые ответвления.
Мои руки жили своей жизнью.
Трость отлипла от ноги и слегка провернулась. Пальцы правой руки аккуратно отложили вилку, метнулись под стол и сомкнулись на рукояти меча.
Глаза остекленели.
— Сергей, ты чего? — на лице Маро отразилось беспокойство.
Разговоры за столом утихли.
Барский отставил чашку, его дочь ощутимо напряглась.
— Не мешайте, — попросил я.
Гибкая тварь, промчавшись по шахте без единого звука, притормозила над нашим столиком. Мне пришлось задрать голову, чтобы видеть происходящее. Я всё ещё не мог понять, что это — устройство или живое создание. Размер было оценить сложно, ведь «балка» протянулась на высоте четырёх или пяти метров. И всё же, я оценил бы длину этой «гусеницы» в ладонь, а ширину — в палец.
Изогнувшись, тварь прошила насквозь стенку вентиляционного канала и рухнула вниз.
На голову Маро.
У меня не было времени соображать, что это за хрень такая. Резко вскочив и отбросив пинком ноги стул, я в одном растянутом движении выхватил меч из трости и вычертил сверкающую дугу над головами своих сотрапезников. Разрубленные половинки металлической гусеницы упали на стол. Первая — на скатерть. Вторая — в недопитую чашку Барского.
Рядом с нами тут же нарисовались двое из ларца.
Прыгуны в чёрных костюмах с короткими клинками в руках. Оба, если судить по гербам на отворотах пиджаков, из службы безопасности Эфы.
Я аккуратно вложил меч в трость.
Быстрее всех среагировал Барский. Вскочив, начал раздавать приказы. Откуда ни возьмись нарисовались очередные сотрудники СБ, взяли наш столик в кольцо. Милана тоже начала действовать — я видел, как она общалась с агентом из Дома Орла.
— Что это? — Таиров изумлённо уставился на обрубки металлической твари.
Фрагменты ещё шевелились.
— Барский, — резко бросил я. — Эту вещь запустил в воздуховод человек в униформе сантехника. Свяжите меня со своим телепатом, скину образ.
Граф коротко кивнул, и я ощутил ментальный запрос.
Перебросил слепок.
Один из прыгунов мгновенно испарился, повинуясь мысленному приказу начальника. Я вновь сделал всё вокруг прозрачным, и увидел, как под сводами комплекса запустилось броуновское движение. Люди в чёрном перекрыли внешние входы и выходы, начали просачиваться в служебные и подсобные помещения…
Перевожу взгляд на разрубленные фрагменты.
— Любопытно, — сказала Маро.
— Госпожа Кобалия, — к нам приблизился один из эсбэшников, — прошу вас, ничего не трогайте. Отойдите от стола на безопасное расстояние, если вас не затруднит.
Девушка не стала спорить.
Молча взяла свою катану, с которой была неразлучна, поднялась со стула и перешла в точку, куда ей указали. Рядом тут же материализовались телохранители с обнажёнными танто.
— Пропустите, — к столу приблизился пожилой сморщенный мужичок лет шестидесяти, в котором я узнал штатного каббалиста Эфы. — Я посмотрю.
Мерген и Таиров давно уже стояли, обводя цепкими взглядами зал ресторана.
Каббалист, имени которого я не помнил, достал из внутреннего кармана пиджака увеличительное стекло в серебряной оправе и склонился над обрубками. Его тонкие губы сжались, брови поползли вверх. Он не прикасался к объекту, лишь водил над ним стеклом, иногда замирая и что-то бормоча себе под нос.
— Ну? — поторопил Барский. — Ваш вердикт?
— Незнакомая технология, — покачал головой каббалист. — Могу однозначно сказать, что вещь нелицензионная. Я бы вызвал инквизитора, пусть разбирается.
— Мы так и сделаем, — начальник СБ перевёл взгляд на меня: — Сергей, как ты понял?
— Держу стены прозрачными, только и всего. Я видел, как тот тип засунул эту тварь в вентиляционную шахту. А потом она прожгла короб и свалилась на голову Маро.
— Свалилась бы, — поправил Мерген. — Но у тебя отменная реакция.
В зале стало еще тише. Даже фоновый гул разговоров от других столиков затих — все почуяли напряжение.
— Это объявление войны, — глухо, но очень чётко сказал Барский. Его лицо было каменным. — Не попытка, а прямое действие. На территории «Арены».
— Они обошли все наши просвечивающие линии и сигнальные датчики… — добавила Милана. Её глаза блестели холодным гневом. — Это уровень подготовки спецподразделений. Или очень дорогих наёмников.
Я продолжал осматривать комплекс. Сантехника нигде не было. Зато в восточном крыле, на уровне третьего этажа, я заметил слабую, едва уловимую рябь в воздухе — след маскировочного поля. Человек в чёрном комбинезоне, похожий на дайвера, быстро двигался по служебному переходу к запасному выходу. Он был не один — с ним синхронно, держа дистанцию, шли ещё двое. Они пользовались портативными иллюзионами на минимальной мощности, чтобы не среагировали датчики.
Мысль ушла, как стрела. Граф даже глазом не моргнул, но в восточном крыле мгновенно активизировалось движение. Тени отделились от стен. Люди в чёрном, которые до этого казались частью интерьера, ринулись на перехват.
Каббалист вздрогнул, отшатнулся от стола.
Две половинки робота-убийцы дёрнулись и начали быстро чернеть, превращаясь в дымящийся шлак. Через секунду на скатерти лежала лишь кучка пепла и оплавленный металл.
Свет в зале погас.