Ян Бадевский – Шторм в сердце империи (страница 47)

Я хотел возразить, но не стал.

Уж больно дико это звучало.

— Решение окончательное? — уточнил я. — Она снимается официально?

— Пока об этом знают всего три человека, — сказал князь. — Ты, я и главный ланистер. Если ничего не изменится к завтрашнему утру, мы будем вынуждены объявить о снятии своего бойца во всеуслышание.

— Где она?

— В частном пансионате «Космос». В Екатеринбурге. Это наши владения. Не думаю, что Маро захочет обсуждать этот вопрос по телефону. Ты сможешь прибыть сегодня на домоморфе?

— Я сделаю это сейчас.

По тону князя я начал догадываться, что проблемы именно у Маро, и это как-то повлияло на её выбор. А раз так, я могу захотеть прийти на помощь другу. Вот и незачем предлагать мне всякие-разные ништяки.

— Говорят, самые высокие шансы на победу у Волков, — как бы невзначай обронил князь. — У них там какой-то секретный мастер, на которого делаются большие ставки.

— Даже не у Медведей?

— Ничего нельзя сказать наверняка, — уклончиво ответил Трубецкой. — Даже то, что ты услышал… не подтверждено данными нашей разведки. Слухи из третьих рук. Возможно, дезинформация.

— И вы думаете, что мне не всё равно, — хмыкнул я. — Ну, перенесут столицу в Никополь. Что с того? Москва не очень-то влияет на мою жизнь. А Гамовых больше нет.

— Так-то оно так, — согласился лидер. — Но, поверь, доминирование Эфы поспособствует и продвижению твоего холдинга. Сам понимаешь, в долгу не останемся, ведь кое-кто из нас плотно с тобой сотрудничает.

Намёк на Саманидов.

В чём-то хитрый лис прав. Процветание Фазиса и процветание моего Рода связаны неразрывно. А за десять лет правления в масштабах империи тут можно ого-го сколько всего наворотить! Увеличить население, поднять цены на недвижимость, добиться торговых преференций, модернизировать порт и авиасообщение… Клиентов у моей службы доставки точно станет больше.

Правда, статистика не на стороне южного клана. Боец Эфы становился чемпионом лишь однажды. А лучшими из лучших за всё время существования Турнира были москвичи. Общеизвестный факт.

— Ждите, — сказал я.

— Я предупрежу службу безопасности о твоём прибытии, — с некоторым облегчением произнёс князь. — Только не встраивайся в пансионат. Барский не поймёт.

Я хмыкнул:

— Ладно. Найду по соседству что-нибудь.

Федя отправился к друзьям на чей-то день рождения. Кажется, Васи. Предполагалось, что он вернётся ближе к вечеру. Джан была в городе, ездила за покупками. И я решил сгонять в Екат по быстрому. Чтобы выяснить, как там сейчас с погодой, пришлось создать навороченный радиоприёмник, попутешествовать по волнам эфира и выяснить, что минус тридцать пять — это не миф.

— Грести-колотить, — выругался я.

Пришлось рыться в гардеробе, облачаться в четыре слоя одежды, причём финальным штрихом был дутый пуховик модного оранжевого цвета. Не убийца, а морковка.

Добавим шапку-ушанку.

И раз уж пошла такая тема — ботинки с мехом. Настоящим мехом, ибо в этой реальности ещё не научились делать однодневное говно, расползающееся после двух недель носки.

В качестве оружия выбрал цилиндры Михалыча.

То есть, кромсатель.

— Бродяга. Нам надо прошвырнуться в одно место.

Я назвал адрес.

Глава 29

Пока я шёл пешком через половину квартала от закрытого на реконструкцию доходного дома, успел вспомнить много выражений на десяти языках, включая мёртвые.

Холод стоял собачий.

А ещё этот пронизывающий ледяной ветер, который постоянно дует в лицо, словно следит за мной. Я десять раз пожалел, что не приобщил к своему новому луку балаклаву и горнолыжную маску. Собирался ведь покататься этой зимой…

Впрочем, кого я обманываю?

Лыжи — это не моё.

Я люблю погонять на «Ирбисе» по ночным проспектам.

Пансионат «Космос» предсказуемо скрывался за высоченными соснами и чугунной оградой, а вход на территорию был жёстко ограничен. Назвав себя, я продемонстрировал жетон самостоятельности. Меня тут же пропустили, не пытаясь считывать мысли и досматривать с помощью ясновидца, хотя один из них и скрывался в будке КПП.

Калитка отворилась с тихим щелчком.

Визуально — обычный пансионат.

Модернистское здание в глубине, представляющее собой хаотичное нагромождение корпусов. Сосны, дорожки, спортивные площадки. Всё в снегу, но регулярно чистится.

Обычному человеку могло показаться, что он попал в санаторий советского типа. Прогуливающиеся по дорожкам одинокие постояльцы, тишина и спокойствие. Даже городской шум сюда не долетал. Хотя это и не самый центр, конечно. Но у меня глаз намётан. Никакие это не постояльцы. Все как один — агенты Барского.

Я направился прямиком к главному корпусу.

Здание в форме цилиндра, обрезанного сверху, встретило меня величественным безмолвием холла. По дороге моё присутствие отметили камеры. Несколько раз я ощутил к себе внимание со стороны эмпатов. На входе меня просветила арка явно артефакторного происхождения. А в глубине холла из воздуха соткался прыгун.

Приблизившись к стойке регистрации, я хлопнул по звонку.

Мужчина средних лет отвлёкся от газеты и придавил меня тяжёлым взглядом. От этого человека веяло силой. Я бы определил его как мощного кинетика.

— Барон Иванов, — представился я. — Назначена встреча с Маро Кобалией.

Портье не стал сверяться с записями. У него вообще не было книги регистрации. А вот глаза, остекленевшие на несколько секунд, выдали сеанс телепатической связи.

— Статус гостя подтверждён, — сухо произнёс мужик. — Личное приглашение Его Светлости.

— Куда мне идти?

— Вас проводят.

Рядом материализовался тот самый тип, что минутой ранее прыгнул в холл. Типичный эсбэшник. Чёрный костюм, скрытые клинки, экономные движения.

— Прошу следовать за мной, господин Иванов.

Наши шаги гулко отдавались под мраморными сводами.

Цилиндр поднимался вверх всего на пять этажей, но без лифта тут не обошлось. Роскошная кабина, обшитая дубовыми панелями. С медными кнопочками, зеркальной стеной и ковролином.

Мы вышли на четвёртом этаже.

— Господин Иванов, сдайте подозрительный артефакт.

Дорогу мне заступил невзрачный лысый мужичок в костюме-тройке. Этот персонаж держал в руке неведомый прибор, который тревожно попискивал.

— Это личное, — нахмурился я.

— Не переживайте, всё вернём, — лысый общался доброжелательно. — Я подожду вас в коридоре.

— Спасибо, но нет, — отрезал я. — Согласуйте это с Барским.

Агенты переглянулись.

Лысый на несколько секунд «подвис», затем кивнул и убрал свой приборчик в кожаный чехол.

— Можете проходить, ваше благородие. Комната 415.

— Благодарю.

Я пересёк рекреационную зону, на ходу расстёгивая пуховик, стягивая шапку и варежки. При себе я имел рюкзак. чтобы всё это не носить в руках. Никто не захотел обыскивать мою сумку, что подтверждало высокий уровень доверия со стороны клана. Опять же, если я не смогу уболтать Маро, цена её жизни в глазах Трубецкого равна нулю. И это я прекрасно понимал.