Ян Бадевский – Перемены на краю империи (страница 49)

Оставалось не так уж много вариантов.

И я, по своему обыкновению, решил не умножать сущности без необходимости. Позвонил повторно, но уже на другой номер, и записался на приём в администрацию Эфы. Перебросил Бродягу в центр Фазиса, выехал из гаража на «Ирбисе» и влился в плотный транспортный поток, направляющийся к Змеиным Кварталам. Дождь никого не останавливал.

Пропуск мне выдали без проблем.

Вот только ни в какую администрацию я не собирался. Мой путь лежал в штаб-квартиру клановой СБ, где зарылся в своих бумажках недостижимый господин Барский. Я знал, что этот товарищ зависает у себя в кабинете. Знал благодаря Проектору и Феде. И я намеревался безжалостно разрушить эту башню из слоновой кости.

Глава 26

— Какого хрена? — возмутился Артур Олегович Барский. — Иванов! Ты что себе позволяешь?

Должен признать, у него есть веские причины для негодования.

Я только что просочился в кабинет через потолок.

Да, я и так умею.

Упал как снег на голову. Мягко приземлился на ковёр, присев на одно колено. Выпрямился, стряхивая несуществующую пылинку с пиджака.

Прямо над кабинетом Барского находится то ли отдел экспертизы, то ли каббалистическая лаборатория. Мне было лень разбираться. Свой путь, наполненный трудностями и лишениями, я начал с подземной парковки. Путь этот пролегал через закрытые на обеденный перерыв помещения, туалеты, тёмные чуланчики, камеры с боевыми големами и лестничные площадки. Лифтами я не пользовался — мало ли что. И очень технично обходил камеры, пробираясь под ними в толще стен. Виртуозная работа. И это при том, что я без чудесного комбинезона. На мне — приличный костюм-тройка, стильный плащ и белые перчатки.

— Господин Барский, — я приблизился к столу, демонстрируя пустые руки. — Я ведь без оружия.

Лицо начальника СБ побагровело.

— Ты… Иванов, вот как с тобой жить в одном городе, а?

— И что не так? — удивился я, присаживаясь напротив. У Барского в кабинете заменили всю мебель. Теперь интерьер выглядит не просто дорого-богато, а солидно и фундаментально. — По-дружески ведь пришёл. Можно сказать, по старой памяти. И вообще, я сейчас обижусь.

Начальник СБ фыркнул.

— Обидится он… Ты хоть понимаешь, что в кабинет первых лиц государства нельзя просто так, без разрешения, просачиваться? Где запись на приём? Предварительная договорённость?

— Артур Олегович, хватит ломать комедию. Через ваших церберов невозможно пробиться. Я только и делаю, что названиваю часы напролёт. Развели тут.

— Правильно. А ты как хотел? Смотри, бумаг сколько.

На столешнице действительно громоздились серые папки, стопки документов, перевязанные тесёмками конверты с гербовыми печатями.

Лицо Барского на краткий миг сделалось несчастным.

— Не до приёмов мне, — устало произнёс хозяин кабинета. — Задолбало всё, Сергей. Вот где оно у меня сидит!

Барский сделал характерный жест ребром ладони.

— Верю, — усмехнулся я. — Но я по срочному вопросу.

— У тебя всё всегда срочное, — проворчал Барский.

— Поверьте, Артур Олегович, обычные вопросы я решаю взятками. Или просто люди исчезают.

Глаза Барского упёрлись в меня.

— Что-что?

— Шутка-прибаутка, — я обвёл кабинет рукой. — Нас хоть не прослушивают?

— Здесь можешь говорить спокойно, — заверил Барский.

— Камень с плеч. Я, собственно, чего заглянул? Захотелось облегчить ваш тяжкий труд, Артур Олегович. Покарать врагов государства, сослужить верную службу Отечеству. У нас ведь, у патриотов, как? Заметил угрозу — бей в колокола. Будь сознательным гражданином…

— Иванов, — начальник СБ укоризненно покачал головой. — Тебя заносит.

— Не буду ходить вокруг да около, — я понизил голос до загадочного полушёпота. — Враги затаились. Не где-нибудь, а в самом сердце нашего чудесного города.

— Опять британцы досаждают?

— Теперь уже я им.

— А поконкретнее?

— Я нашёл их резидентуру, граф. В Старом Городе, между прочим. Прямо у вас под боком. Могу поделиться сведениями, причём бесплатно.

Барский тяжело вздохнул:

— Ты про «Человечность»?

Настала моя очередь держать удар.

Граф едва заметно ухмыльнулся:

— А ты что думал? Мы тут в бирюльки играем? Так, для мебели? Мне уже давно этот Хоум поперёк горла со своей конторой. Ещё и расширяется, скотина. Его люди сюда прут, как мухи на… сам знаешь что.

— То есть, вы знали. И ничего не делали.

— Ну, как сказать… — протянул Барский. — Мы их вычисляли и методично заполняли досье. Знаем не всех, но многих. Наблюдаем за тем, что они здесь творят.

— И вы были в курсе, что из «Человечности» управляли атаками на мои земли?

— Разумеется, нет, — нахмурился граф. — Мы не следим за частными лицами. Основные задачи — политическая и экономическая безопасность. Негласно мне рекомендовали пресекать в первую очередь промышленный шпионаж.

Я откинулся на спинку стула.

— Ну, чего ты так на меня смотришь? — не выдержал Барский. — Обычная практика. Зачем уничтожать врага, если его можно держать под контролем? В известных пределах.

— Англичане воюют с нами через другие государства. Фактически этот фонд — орган вражеской разведки. А вас, как я посмотрю, это ничуть не смущает.

— Пока они не начали наносить серьёзный ущерб — не смущает.

— Допустим, они готовятся нанести этот ущерб.

— У тебя есть доказательства?

— Здравый смысл.

— Голословные утверждения.

— Ладно. Это позиция клана. А что вы сами думаете, Артур Олегович? Вы лично? Неужели вам не будет приятно… всё это зачистить? Вставить врагу палки в колёса?

— Иванов, ты как маленький. Вот представь, я сейчас перебью всех людей Хоума, конфискую их документацию, найду все фальшивые паспорта и разработанные в Лондоне планы операций. Что начнётся дальше?

— Хм. Спокойная и приятная жизнь?

— Нет. Вой поднимется во всех мировых СМИ, по дипломатическим каналам, международным организациям и везде, где только можно. Связь фонда со спецслужбами Корона будет отрицать. Они заявят, что всё сфабриковано. И что мы, сволочи такие, бездоказательно расправились с известными благотворителями, святыми и непорочными людьми.

— А нам-то что? Пусть орут.

— Империя вот прямо сейчас не планирует конфликтовать с Туманным Альбионом. Мы знаем, что они хотят нанести нам стратегическое поражение. Видим, в каких направлениях работают. И сами готовимся. Но прямо сейчас никто воевать или участвовать в санкционной схватке не горит желанием.

Пожимаю в ответ плечами:

— Ладно. Тогда я всё сделаю сам.

Барский смотрит на меня в упор.

Взгляд долгий, тяжёлый. И я, честно говоря, не совсем понимаю, в каком направлении вращаются шестерёнки в голове моего собеседника.

— Поражаешь ты меня, Иванов.