Ян Бадевский – Перемены на краю империи (страница 24)

— А то, что они пользуются запрещёнными технологиями, вас не смущает? — приподнял я бровь. — Да за один Проектор начальству СРБ светит редактирование судьбы!

— Не светит, — хмыкнул Барский.

— Почему?

— А потому, — в голосе Артура Олеговича проскользнуло раздражение, — что их уже пытались поймать в прошлом на таких фокусах. Всё заметают. Артефакты, если надо, уничтожают. Или очень хорошо прячут.

— Ой, какой кошмар, — деланно удивился я. — И провидцы ничего не могут поделать? А дознатчики-телепаты и всякие там экзекуторы?

Барский посмотрел на меня как-то странно.

С подозрением.

— К чему ты клонишь, Сергей?

— Вчера был дождь. Сегодня солнечно. А тоннель, проделанный британцами, ведёт в старые коллекторы под Альпикой. Можно попасть к кому угодно в гости, Артур Олегович. Хоть в вашу летнюю резиденцию. Да, я про неё знаю, не отнекивайтесь.

Барский сохранял удивительное спокойствие, но взгляд его сделался колючим.

— И как ты это собираешься использовать, Серёжа?

Мягко так спросил.

Но по спине побежали неприятные мурашки.

— А никак, — равнодушно ответил я. — Залью всё бетоном.

— Я ведь проверю.

— Проверяйте, — делаю про себя отметку, что каббалистические заглушки надо снабдить иллюзионами. — Речь же не об этом.

— Всё ещё не понимаю.

— Да всё вы понимаете. У нас общий враг. Ему можно обеспечить неприятности.

— Обратившись в Супрему? Поверь, это так не работает.

— Не в Супрему, — улыбнулся я. — В консисторию нашего любимого Фазиса.

Я наблюдал за тем, как в глазах Барского зарождается осознание.

— Предлагаешь… связать руки новому предстоятелю?

— Добавить ему веселья, — уточнил я. — А то очень резвый. Он ведь не может не отреагировать на такое вопиющее нарушение. Доказательства — вот они. Придётся поработать, и основательно. Как минимум, с бумажками. И всё это время он не будет совать нос, куда не требуется.

— А мне нравится ход твоих мыслей, — одобрил Барский. — Но почему ты хочешь сделать это через меня?

— Артур Олегович. Кто я и кто вы? Здраво оцениваю своё влияние в этом городе, только и всего.

Барский хмыкнул.

— Ладно, Иванов. Считай, мы нашли общий язык. И процесс будет запущен. Но ты учти, они захотят взглянуть на место преступления. Вероятно, пришлют провидца.

— Да хоть сто провидцев. Я к этому готов.

— По краю ходишь, Иванов, — поцокал языком граф. — Ох, по краю.

Глава 13

Мы стояли в мастерской Михалыча.

Каббалист жил в небольшом, но уютном коттедже, который он разделил с Пупкиным и двумя индонезийцами из клана Панджаитан. У всех моих людей было по комнате, плюс общая кухня и гостиная, два санузла. А вот гараж Пупкин и Михалыч переделали под мастерскую. Утеплили, поставили обогреватели, рабочие столы.

Переступив порог мастерской, неподготовленный человек терялся от обилия устройств. Всевозможные зажимы, микроскопы, свисающие с потолка манипуляторы, непонятные станки и подсвеченные столешницы… Я уж молчу про шуруповёрты, индикаторные отвёртки, неведомые чёрные коробочки и даже миниатюрные фрезы. Чего тут только не было! Всюду — разбросанные чертежи, фотоснимки, немытые кофейные чашки…

И — раскуроченные мехи.

На полу был расстелен брезент, а на нём аккуратно разложены детали устройств, напавших на моё имение позавчера. Пахло изоляцией, металлом и машинным маслом.

— Ну, что тут у вас? — поинтересовался я, отыскав сравнительно чистый стул. — Колитесь.

— Устройство не такое уж и сложное, — сообщил Пупкин, разбиравшийся в боевых мехах получше Михалыча. — Они не такие мощные, как стандартный шагатель. Движки попроще, никакого турбирования. Меньше топлива жрут. Что интересно, нет обвеса, как такового. Видишь вот эти тубусы?

Каббалист указал на валявшуюся под ногами механическую руку.

Между кистевым и локтевым сочленениями обнаружилась продолговатая чёрная трубка.

— Вижу, — сказал я.

— Это вроде как чехол у них, — пояснил Пупкин. — Клинки оттуда выдвигаются.

— Допустим, выдвигаются, — я присел, чтобы потрогать тубус. — Где кнопка?

— Пилотов нет, — напомнил Михалыч. — Управление дистанционное.

Я выпрямился.

Обвёл задумчивым взглядом фрагменты корпусов, непонятные штуки, смахивающие на дюзы, выкорчеванные детали с торчащими проводами.

— И как осуществляется управление?

— Мы думали — с помощью Проекторов, — сказал Пупкин. — Или подобных устройств. Но нет! Судя по вон тем блокам, которые ты видишь перед собой, это радиосвязь.

— Откуда? — охренел я. — С какого расстояния?

— Вот это — самое интересное, — ухмыльнулся Михалыч. — Мы с Васей разобрали этот приёмник по винтикам, и знаешь что? Сначала этих… автомехов… вели из коллекторов, потом управление перехватил кто-то… внутри посёлка.

Услышанное подтвердило мои подозрения.

В Красной Поляне скрывается предатель. Или агент британцев, которого мы не сумели раскрыть. Технически подкованный, умеющий пользоваться новейшими разработками. Возможно, он и наши отклоняющие линии выключил. Или нет. Это ещё предстоит выяснить…

— И какой радиус действия? — поинтересовался я.

— Приличный, — вздохнул Пупкин. — Несколько километров.

— Абсурд какой-то, — в глубине души начало подниматься раздражение. — Чтобы управлять робо… этими штуками… надо их видеть. И один оператор явно не справится с задачей.

— Ты, безусловно, прав, — согласился Михалыч. — Но мы думаем, что в штурме принимали участие невидимые проекции. С них транслировалось происходящее. И через эти трансляции…

— Сложно, — перебил я.

Пупкин вздохнул:

— Сергей… Правда в том, что мы не знаем, как это всё работает. Мы нашли определённые устройства, но до конца не разобрались. А что ты хочешь за один день?

И это мы ещё не добрались до полётов.

Пупкин с Михалычем убедились в том, что мехи поднялись в воздух не с помощью винтов или других технических приспособлений. Зато обнаружили артефакты с совершенно непонятным функционалом. Михалыч настаивал на антигравитации, которой владели Предтечи. Вася считал это мифом.

— Мужики, — я обвёл взглядом своих подчинённых. — У меня тут лучшие каббалисты… не страны даже, а всей планеты. И вы не справляетесь с этими британскими железками?

— Никто раньше такого не делал, — начал оправдываться Пупкин. — На расстоянии мехами никто не управляет!

В голосе каббалиста послышалась детская обида.

— Когда-нибудь всё случается в первый раз, — наставительно изрёк я. — Сколько вам потребуется времени для ответа на мои вопросы?

— Не знаю, — пожал плечами Михалыч. — Две-три недели. Это минимум. Или месяца. Нам бы… Луку в команду. У него голова хорошо варит.