Ян Бадевский – Перемены на краю империи (страница 26)

— И на том спасибо.

Разговор вышиб меня из колеи.

Меньше всего я рассчитывал сейчас обсуждать планы на будущую семейную жизнь. Хотя и понимал, что Джан права. Она выросла в культуре, где одарённые составляют не больше одного процента населения. И здесь, чтобы выжить и возвыситься над окружающими надо опираться на силу Рода. Которая заключается не только в личной мощи главы династии, но и в его родственниках. Прежде всего — в наследниках.

До сих пор Джан ревновала меня к каждому столбу.

Но расклады явно поменялись.

Повзрослела?

Я терпеливо ждал, пока инквизиторы не выполнят свою работу. А они делали всё неспешно: провидец изучал прошлое, трогая стены коттеджа, артефакторщик копался в останках мехов, Григорий опрашивал свидетелей и восстанавливал общую картину событий. На всё это представители консистории потратили около двух часов. Я за это время пообедал вместе с Джан и Федей, потренировался в додзё, подписал какие-то бумажки из холдинга, почитал новую порцию аналитических отчётов.

С Григорием мы встретились, когда тот уже собирался покидать мою усадьбу.

Мастер Багус ничего не комментировал.

— Что вам удалось выяснить, дознатчик? — сухо поинтересовался я.

Григорий наградил меня каким-то новым взглядом.

— На удивление много, барон. Честно говоря, я думал, это очередной фокус, чтобы отвлечь консисторию от вашей персоны. Но там… состав преступления налицо. Управляемые мехи, знаете ли, не запрещены. Просто никто не думал в этом направлении. А вот удалённая отправка своих дублей… Впрочем, вы и сами знаете. Проекторы вне закона.

— Знаю, — холодно ответил я. — И?

— Дело открыто, — пожал плечами дознатчик. — Но я не представляю, как связать это с британской разведкой. Вы же понимаете, ваши свидетели — распавшиеся дубли. Мы не имеем возможности допросить их повторно.

— Вы же получили слепки от мастера Багуса, — возразил я. — Там, где они раскололись.

— С одной стороны да, — вздохнул Григорий. — А с другой… Ну, сами посудите, что мешает оператору дубля соврать? На усадьбу мог напасть некто, желающий подставить сотрудников СРБ. Подобный вариант нельзя полностью исключать.

Логика в словах инквизитора была.

— Так или иначе, мы продолжим вести следствие, — завершил свою мысль Григорий. — Если возникнут дополнительные вопросы, мы их зададим.

— Что мне делать с разобранными мехами?

— Да что хотите, — отмахнулся дознатчик. — Повторюсь, к этой технологии мы не имеем претензий.

Уже завершив разговор и дойдя до своей машины, инквизитор обернулся:

— Не расслабляйтесь, господин Иванов. Мы следим за вами.

Хмыкнув, я отсалютовал дознатчику чашкой чая.

Когда машина с упырями отъехала на достаточное расстояние, мастер Багус бесцветным голосом заявил:

— Они собирали данные очень неохотно. Я сам предложил провидцу заглянуть в прошлое, снять слепки. Он бы этого и не сделал.

— Протокол хоть вели?

— Куда ж они денутся. Я настоял. Но лица были недовольные. Если хотите знать моё мнение, господин, они спустят всё это на тормозах.

— Ну, мы хотя бы попытались.

В реальности я и не рассчитывал на добросовестное расследование со стороны нашей консистории. Цель у меня простая, как апельсин. Связать руки Григорию бумажной волокитой.

А с британцами придётся разбираться иначе.

Своими методами.

Глава 14

— Добро пожаловать в Род, — сказал я, передавая документы Маро и Луке.

Мы заключили договора, очень похожие на тот, что подписывала в своё время Джан. Никакой вассальной зависимости. Равные партнёрские отношения, где каждый остаётся при своём, но выполняются приказы главы Рода. По сути, для Маро ничего не менялось в финансовом и репутационном плане. А вот в плане военном — менялось. И очень сильно. Как и для меня, ведь теперь я официально должен защищать новых родовичей.

Лука теперь числился сотрудником моего холдинга.

Здесь тоже интересный юридический момент, специфика имперского законодательства. Одни сотрудники были просто сотрудниками. Другие — частью Рода. И Род здесь выступает именно структурой, а не фамилией. Гарантом защиты. Но и требования к таким сотрудникам выше, их обязанности могут расширяться в любой момент в зависимости от ситуации.

В договорах были чётко прописаны функции.

Лука Каримов — штатный эксперт холдинга и один из ведущих специалистов конструкторского бюро моего недостроенного завода. Маро Кобалия — мой личный телохранитель. Без такого обоснования мне пришлось бы жениться на бессмертной прямо сейчас.

— Неплохо, — оценила Маро, откладывая бумаги. — Теперь я должна тебя защищать от всяких злодеев?

— Ты же этого хотела, — я испытующе посмотрел на девушку.

— Я не против, — хмыкнула Маро.

— А я могу заниматься и собственными исследованиями? — уточнил Лука.

— Смотря какими, — я переключил внимание на Доброго Эха. — То, чем ты занимаешься в свободное время… не интересует меня до тех пор, пока не приходят инквизиторы.

— Интересы Луки лежат не в оружейной плоскости, — сказала Маро. — У него идея фикс. Стать бесом.

— Помню-помню, — я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — И как успехи?

Лука и Маро переглянулись.

— Проблема лежит не в сфере каббалистики, — ответил Добрый Эх. — Никакие Знаки не сделают человека вечным и не переделают его психотип.

— А что переделает? — продолжал допытываться я.

— Великий Артефакт, — уверенно заявил Каримов. — Он же Абсолют.

— Предположим, ты стал обладателем такого устройства, — продолжил я. — Что будешь с ним делать? Известны ли тебе принципы работы Абсолюта?

И вот здесь Добрый Эх удивил:

— Я за свою жизнь поработал с десятком тайных обществ, не меньше. Из них половина имеет свои взгляды на Абсолют и соответствующие тайные доктрины. Скажу так: все они отличаются.

— Но ты уверен, что справишься.

— Я ни в чём не уверен, — покачал головой Лука. — Я могу сопоставить имеющиеся знания с тем, что увижу. Могу провести эксперимент. Но ведь никто сейчас не знает, как этой штукой пользоваться. Да и вообще… может, его и не существует вовсе, этого Абсолюта.

Загадочно улыбнувшись, я убрал свои экземпляры договоров в папку.

— Может, и нет. В любом случае, мы сейчас сконцентрируемся на разработке пилотных моделей механикусов для моего завода на Урале. И ещё я хочу знать, как летают те штуковины, которые на меня напали. Помоги Михалычу с Пупкиным, ладно?

— Да не вопрос, — Добрый Эх крепко пожал мою руку. — Считай, я уже в деле.

Три дня мои лучшие каббалисты бились над проблемой летающих мехов. Все мы понимали, что в эти штуки вмонтированы древние артефакты либо их аналоги. Потому что ни топливных баков, ни нормальных движков. Только непонятные генераторы. Которые, судя по всему, подпитываются ки-энергией. Но подпитываются — это полбеды. А как они летают вообще?

Вернувшись к себе, я занялся подготовкой к визиту на Туманный Альбион. С сугубо туристическими целями, хо-хо-хо! Пересмотрел арсенал, составил перечень боеприпасов, которые надо призвать из мира идей. Поломал голову над схемой штаб-квартиры СРБ, добытой через сны Яриком. И в очередной раз задумался над тем, а с хрена ли я должен бесконечно валить исполнителей? Может, заняться уже самим Ступером?

От размышлений меня отвлекла Джан.

— Дорогой, ты ведь помнишь, что завтра мы едем в Стамбул?

— Э-э-э… а что мы там забыли? — я отвлёкся от разложенного на столе плана.

Морфистка надулась.

— Ты серьёзно?

— Шучу-шучу. Суббота. Меня будут показывать твоим родичам, как дрессированную обезьянку.