Ян Бадевский – Могущество на краю империи (страница 18)
Магог тащит целый ящик с четырьмя контейнерами. Гог подаёт мне свеженький ТПК с упакованной ракетой. Остаётся совместить контакты трубы с ответной колодкой на пусковом механизме. Раздаётся характерный щелчок фиксаторов.
Я разблокирую питание и дёргаю ручку перезарядки.
Такая вот навороченная система у «Эола».
Сбоку загорается лампочка.
Чтобы захватить вторую цель, я трачу больше времени. Дирижабль, получивший пробоину в корпусе, пытается маневрировать. Второй уцелевший цеппелин набирает высоту. Это не входит в мои планы от слова «совсем».
— Бродяга, передай Алесе, чтобы подготовилась к атаке. Мы вплотную подойдём к одному из дирижаблей, надо будет жахнуть по нему молнией.
— Принято, Сергей.
ПТРК класса «Эол» на самом деле предназначены для работы по наземным двигающимся целям. Это нифига не зенитная установка. И у меня возникают справедливые сомнения в том, что я попаду в улепётывающий аппарат. Поэтому я захватываю маневрирующий воздушный корабль и выпускаю вторую ракету. Через девять секунд в утреннем небе распускается второй огненный цветок. Кто бы мог подумать! Талант не пропьёшь.
— Бродяга, сближаемся с последним дирижаблем.
— Расстояние? — уточнил домоморф.
— Сто метров. Как только окажемся рядом, пусть Алеся атакует. Никаких проволочек. И сразу отход на безопасную дистанцию… Скажем, полтора километра.
От моей карающей длани никто не уйдёт.
Как я уже говорил, на цеппелине могут быть стихийники. Поэтому я даю Бродяге ещё один приказ — втянуть платформу со мной в корпус дисколёта и обеспечить надлежащую защиту. Пока проводится трансформация, перезаряжаю «Эол». Второй дымящийся контейнер выпадает на мешки с песком. У меня ещё четыре ракеты, и я бы хотел приберечь их для… хм… следующего рейда.
На экране, в который превратилась внешняя стена дисколёта, вспучился повреждённый корпус цеппелина. В целом, ничего критичного. Сейчас вражины изо всех сил работали винтами, чтобы развернуться и свалить куда подальше. Хрен пойми, что они там себе думают, но командир экипажа явно понимает, что им организовали тотальный разгром.
Дирижабль выглядит внушительно.
Вблизи становится ясно, что перед нами — «Атлас Вояджер». Многоцелевой десантный аппарат, способный перевозить практически что угодно в больших количествах. Британское производство.
Рассмотреть этого исполина во всех подробностях я не успеваю.
На англосаксов обрушиваются молнии. Первая бьёт в рубку, вторая — в двигательный отсек. Охренеть! Новацкая, ты ж моя прелесть! Догадалась, что не надо сразу взрывать баллон. Может и нас зацепить, хотя Бродяга выдержит. По идее.
Изображение исчезает.
Никто из одарённых противника не успевает среагировать.
И всё же, несмотря на старания Алеси, пошла цепная реакция. Через полминуты полыхнуло, да так, что и на расстоянии в полтора километра можно было полюбоваться заревом. Три-ноль в пользу Капитана Справедливость. То есть, меня.
Я уж совсем было решил, что мои подчинённые успокоились, но тут земля под крылом дисколёта содрогнулась от нового удара.
Лука Чёрт решил добить тех, кто перестал держать себя в тонусе.
Что-то произошло с руслом реки. Образовался разлом, и в него хлынула вода. Добрая дюжина вражеских мехов оказалась в бурлящем потоке, остальные потеряли равновесие и упали на четыре конечности.
Вокруг творился форменный ад.
Горел лес, сверху падали обломки, среди дыма и огня метались обезумевшие кранги. Кого-то придавило древесным стволом, кто-то утонул или задохнулся…
Заметив, что на вершине холма довольно многочисленная группировка сбивается в кучу и пытается сохранить боевые порядки, я сделал весь этот участок проницаемым. Кранги вместе с доброй сотней големов ухнули под землю. А чтобы супостаты с гарантией не смогли выкопаться, я похоронил их на тридцатиметровой глубине.
Перевёл дух, врубил циркуляцию.
Выложиться пришлось знатно — аж в глазах потемнело и в висках застучало.
— Бродяга, выпускай Хорвен.
Домоморф вырастил для меня кресло, в которое я и поспешил свалиться.
Минуты через три пошла трансляция от гончей, которая выбралась из Бродяги через неприметный люк и стала наворачивать размашистые круги над полем битвы. Выживших, насколько я мог судить, было немного. Люди, вепри и прочие инопланетные зверюги улепётывали из зоны поражения куда глаза глядят. Одни пытались обойти линию огня, другие тупо повернули назад и мчались, не разбирая дороги. Я мог бы, наверное. оставить их в покое, но вспомнились кадры уничтоженных русских деревень.
В глубине души поднялось что-то тёмное.
— Бродяга, четыре километра на юго-восток. Пирокинетикам приготовиться…
Глава 11
Над полигоном шёл дождь.
Меня это сразу удивило, пацаны же тучеразгонители поставили. По идее, тут можно осадки убрать всерьёз и надолго… А потом до меня дошло.
Хорошая погода — для слабаков.
Профи должны воевать в любых условиях.
Вот и сейчас все сектора шотландского полигона были заняты отрядами боевиков. Левитаторы в штормовках носились туда-сюда, что-то орали в мегафоны, поторапливали опаздывающих, объявляли перерывы и смены. Дирижабли блестели от влаги, между ними протянулись абордажные тросы. С большого расстояния я не мог понять, что там происходит.
Дымки от походных кухонь поднимались в небо, смешиваясь с серой мутью. С наспех сколоченных навесов и тентов стекали потоки воды…
Угрюмая серость.
Обожаю эти места.
В переносном смысле, разумеется.
К моменту нашего прибытия все гвардейцы успели отдохнуть, набраться сил и восстановить запасы ки. Мы отбыли из Забайкалья всего несколько часов назад. Чтобы помешать огню распространиться по тайге, я обрушил часть деревьев под землю, создав противопожарную полосу. На самых опасных участках, с подветренной стороны, криокинетик всё хорошенько проморозил, используя уже имеющиеся запасы снега. В общем, мы сделали, что могли, хотя и не потушили пожар непосредственно в зоне атаки. После этого через Ольгу сообщили иркутским ополченцам о результатах сражения. Думаю, сейчас в тайге развернулась охота за выжившими крангами.
А у меня свои счёты.
Хватит уже лезть своими грязными лапами к моей стране!
— Лука, — сказал я. — Твой выход.
Чёрт не ответил.
Да этого и не требовалось.
В первые секунды ничего не произошло, да и в первые минуты — тоже. Резонанс — эта коварная техника. Действует исподволь, незаметно. Пробуждает активность там, где сейсмологи ничего не наблюдали десятилетиями.
Дисколёт висел почти в самой гуще облаков. В мутном сером мареве. Нас могли бы засечь радарами, да только Бродяга применил технологию «стелс». Усложнил свою геометрию, нарастил отражающее покрытие. Лучи установок РЛС попросту не возвращались в прежнее место.
Визуально нас тоже не могли засечь.
Ибо стационарный иллюзион, устройство которого Бродяга скопировал ещё в прошлом году и теперь мог воссоздавать по собственному усмотрению.
— Сергей, нас пытаются прощупать, — сказал Бродяга. — Я выставил ментальную блокаду.
— По барабану, — отмахнулся я. — Сейчас будет некому прощупывать.
Раздался утробный гул.
Долина и прилегающие к ней горы стали зыбкими. Всё задёргалось — и в мгновение ока начался полный ад. По озеру прошла рябь, содрогнулась земля, начали складываться этажерки чужих. Гул нарастал с каждой секундой, и вот уже появились трещины. С высоты казалось, что внизу разворошили муравейник. Первая волна обрушила этажерки, станцию РЛС и самые хлипкие из человеческих сооружений. Я прекрасно понимал, что завязку представления, ранние толчки, мы пропустили. Хаос наступил примерно на тридцатой секунде после активации эпицентра.
Я видел, как всё складывается и рушится, трещины превращаются в разломы. Рвутся электрические провода на высоковольтных столбах, волна из озера, превратившись в цунами, захлёстывает берег. Рвался на куски асфальт, по всей долине из-под земли били гейзеры грунтовых вод, где-то валил пар из раскуроченных коммуникаций.
Жалобно взвизгнув напоследок, погнулась и рухнула первая опорная башня канатной дороги. За ней — вторая. Тяжело заухали тучеразгонители, но там всё строилось на века. Эти монстры легко пережили пик разрушения.
С провисших и качающихся канатов рухнули вниз капсулы.
Всюду царила паника, люди и звери метались по полигону.
Но прикол в том, что резонанс — это не землетрясение. Нечто гораздо худшее. Чудовищный геоудар, способный смести с лица земли всё живое.
Афтершок был жёстким и почти не уступал пиковой волне.
Земля продолжала трястись, со скрежетом обваливались разные вышки и платформы на склонах. Корёжило гаражи и ангары, переворачивало и сокрушало машины, сносило к хренам собачьим мехов вместе с броневиками.