Ян Бадевский – Могущество на краю империи (страница 17)
В противном случае меня выбросят на свалку, как только осуществится План Древних.
Ловко он соскочил с прямого ответа.
Но поворот — огонь.
Когда я произнёс следующую фразу, на моих губах играла кровожадная усмешка:
Глава 10
Вот уж никогда не думал, что отправлюсь за тридевять земель помогать… Дому Волка. Но положение на фронте складывалось дерьмовое. Для России. Со стороны Монголии никто не ожидал нападения, и пограничные посты вдоль южной границы были, мягко говоря, в упадке. Волки торговали с китайцами. Совместные предприятия, инвестиционные проекты, туризм…
Короче, Волконские не успевали собрать серьёзную армию.
Тигры не успевали быстро подтянуться к разоряемым землям.
Прыгуны могли преодолевать тысячи километров в мгновение ока, но что это даёт? Против орды ловких и сильных зверей диверсанты с ножичками — ничто. Я понимал, что перевес на поле битвы могут обеспечить только мехи и сильные стихийники, бьющие по площадям.
И всё же, ополчение иркутских дворян высадилось с десантных кораблей в районе Мамая, разбило укреплённый лагерь и отбросило передовые отряды противника. По последним сведениям кранги отступили, перегруппировались и слились с основными силами. Штурм лагеря северян должен был начаться с минуты на минуту. Если уже не начался…
Я перевёл всех своих во второй дом, под охрану мастера Багуса, а в Бродягу позвал тех, кто должен был радикально изменить расклад. Луку Чхартишвили, моего ударника-геоманта, Алесю Новацкую, электрика, кинетика Игоря Гриднева, троих пиромантов и одного криоса. Дополнительным аргументом служила ракетная установка с заготовленными шестью ракетами, которые я экономил из последних сил, но… такова судьба. По моему распоряжению Федя уже начал пополнять боекомплект, а скоро я научу этому сложному искусству Такахаси — японцу вполне по силам сложный призыв.
Демон рвался в бой с нашей механизированной бригадой, но я категорически запретил. Никакого фанатизма. Я Волконским помогу, но без ущерба для своей гвардии.
К байкальскому побережью мы прибыли на рассвете.
Холод стоял адский. Выпал первый снег, и в лагере обороняющихся иркутских дворян горели костры. Бесчисленные костры, несколько десятков, а то и сотен. У берега стояли десантные транспортники с откинутыми аппарелями. Над кромкой воды парил дирижабль.
А с юга уже надвигалась вражеская лавина.
У меня не было времени что-то согласовывать с наземными силами. Я предупредил через Ольгу лидера этого войска, чтобы по нам не били и поднял Бродягу в воздух на несколько сотен метров. Распределил всех своих одарённых по внешнему борту, обеспечив максимальную видимость с помощью кольцевого панорамного окна. Сам же оделся потеплее и отправился на выдвижную площадку, где уже был установлен ПТРК «Эол». Сегодня придётся поработать с перезарядкой. Таков путь самурая, хо-хо-хо!
— Бродяга, дистанция до линии фронта.
— Шесть с половиной километров, Сергей.
Дисколёт, в который мы превратились, завис над землёй, нарушая все законы физики. У нас не было ни винтов, ни авиационных или ракетных двигателей, вообще ничего. Да, технологии Предтеч ещё веками будут оставаться загадкой для человечества.
— Спроси у Чёрта, как близко ему надо подойти для удара.
Через пару секунд Бродяга ответил:
— Зона видимости.
Я так и думал.
Большинство одарённых, будь то пирокинетик или геомант, должны просто видеть цель. Движение ки и связанные с этим метаморфозы в теории ничем не ограничены. Нам известен лишь один барьер — человеческое восприятие.
Территория к югу от Байкала — это сплошные леса и горная местность. Монгольскими степями тут и близко не пахнет. Поэтому враг движется медленно, он рассредоточен. И всё же, заметить противника несложно. Прежде всего — из-за высоких мехов, которые не лезут в дебри, а топают по дорогам. А ещё — из-за неспешно плывущих десантных дирижаблей. Я насчитал их три. Негусто, но основные силы монголов тащатся по земле. Цеппелины, вероятнее всего, перевозят одарённых. Что ж, цель очевидна.
Земли вокруг Байкала — это сейсмически активная зона.
Достаточно лёгкого толчка — и будут неприятности.
— Сближаемся, — приказал я. — Две тысячи пятьсот метров.
Дисколёт рванулся навстречу орде.
Я раздал приказы через Ольгу.
Когда мы вновь застыли над тайгой, метрах в четырёхстах от журчащей на перекатах горной речушки, я уже чётко представлял диспозицию. Войско противника было ограничено двумя горными грядами и этой самой речушкой, по берегам которой топали мехи. Ухали, ревели двигателями, гудели сервоприводами. С полным обвесом — дисковыми пилами и коловратами. Сплошь перуанское, британское и европейское железо. Чуть поодаль тянулось шоссе, по которому маршировали колонны големов, а также подтягивались машины снабжения — бензовозы, топливные заправщики, водовозы, походные кухни и гружёные провиантом вездеходы.
Цеппелины шли примерно на нашей высоте.
— Работаем, — приказал я.
Первым ударил Чёрт.
Геомант не просто вложился в удар — он использовал очень неприятную технику резонанса, которой владеют единицы в этом мире. Атака была направлена в область магистрали.
Земля содрогнулась.
У меня возникло неприятное ощущение — словно кто-то невидимый вцепился в ландшафт и начал его расшатывать. Гул постепенно нарастал, к нему прибавился треск рвущегося асфальта, отчаянный визг тормозов и вой сирен. Полотно магистрали пошло складками. Призрачный шутник начал сдёргивать машины с трассы, переворачивать, сталкивать друг с другом, ломать и корёжить. Вспучились взрывы. Грохот был такой, что я невольно поморщился. Бродяга без моего разрешения набрал высоту, чтобы нас не зацепило ударной волной. Перестраховщик…
Рвались бензовозы.
Полыхали разбросанные по останкам шоссе големы.
Вездеходы переворачивались, как игрушки, сметали придорожные сосенки, пропахивали широкие борозды. Фуры заносило, переворачивало и рвало на части.
Лепота!
По земле ещё пробегали судороги, а в дело уже вступили пирокинетики.
В тайге начали вспыхивать огненные шары. Удары ложились в одну линию, постепенно расширяя зону поражения. Не прошло и пяти минут, а перед врагом уже вздымалась сплошная стена огня. Да, ребята выложились на полную. Ноябрь в Сибири — это уже зима. Чтобы поджечь тайгу, пришлось влить в техники больше ки. Гораздо больше, чем обычно.
С высоты я видел, насколько грамотно действуют мои люди. Сначала остановили продвижение врага к побережью, а потом начали отсекать по флангам, добавляя всё больше пламени. Ветер дул со стороны Байкала, что изрядно упрощало задачу.
Орду нам удалось задержать.
Часть закованных в броню зверей проскочила сквозь горящий лес и вышла из окружения, но минимум две трети вражеских солдат угодили в ловушку.
Атаки приостановились.
Мои люди врубили непрерывную циркуляцию.
В игру вступил Игорь Гриднев. Кинетик и мой школьный товарищ, ныне один из лучших пилотов гвардии, принялся валить пылающие деревья, перегораживая просеки и звериные тропы.
И всё же, не следовало расслабляться.
К нам приближались цеппелины.
Я устроился рядом с ПТРК, хорошенько прицелился и выпустил ракету по самому крупному дирижаблю. Понятия не имею, что там внутри, но если баллон хорошо рванёт, можно зацепить и соседей. Ракету я вёл по привычке с помощью каббалистического наведения.
Девять секунд.
И большой бадабум!
Вжарило точно в баллон — самое уязвимое место любого современного дирижабля. Самовоспламенение газа в баллонах невозможно из-за встроенных цепочек безопасности, но кто говорит о самовоспламенении? В этой реальности попросту нет защиты от моего «Эола».
Я продолжал наблюдать за происходящим через окуляр.
На месте бывшего дирижабля вспыхнул ослепительно-яркий шар. Ударной волной сдвинуло и закрутило шедший следом цеппелин, а третий даже не зацепило. Зато обломки расшвыряло будь здоров! Я видел, как что-то врезалось во второе воздушное судно. Не просто врезалось, а пробило дыру в корпусе!
Корабль начал маневрировать, выравнивая курс.
Высота малая, прикинул я. Разгерметизация им не страшна.
Что ж, никто не гарантировал лёгкость бытия.
Сложность перезарядки станкового ПТРК заключалась в том, что у меня не было помощника. Подносчик, который бегает с трубами, по идее, должен пройти хоть какое-то обучение, но это не мой случай. Зато у меня имелась под рукой бездумная эпическая сила — Гог и Магог.
— Подать трубу! — рявкнул я.
Перевожу прицел в безопасное положение, перекрываю питание с помощью каббалистического ки-затвора. Вот такие у нас техномагические заморочки, ага. Откидываю зажимы на треноге, проворачиваю рукоятку механизма, и отработанная «гильза» выбрасывается в сторону. Чувствуется жар. Со среза валит дым.