Ян Бадевский – Час отправления (страница 6)

– Кроме нас кто-нибудь уцелел?

Клим пожал плечами.

– Племена какие-нибудь дикие. Буддисты на Алтае. Мало ли. ИИ уничтожат большую часть нашей популяции – это факт. Остальные не будут представлять для них угрозы.

Окно мансарды выходило на горный склон. Сразу за забором начинался обрыв, поросший кривыми сосенками и кустарником.

– Костик достанет нас, – в ужасе прошептала жена. – Отключай всё. Немедленно.

– Скоро отключу, – заверил Клим. – Мне нужно сохранить кое-какие данные. Это ещё минут двадцать.

Алиса с опаской уставилась на свой планшет.

– Не волнуйся, – хмыкнул Клим. – Без Интернета твоя игрушка безопасна.

Когда дочь и жена покинули комнату, Клим снова сел за рабочий стол. Сейчас он перерубит последнюю ниточку, связывающую дом с внешним миром. Впереди – годы изоляции. Поиски выживших. Попытки консолидации…

Свернув все вкладки, Клим оставил лишь одну. Ту самую, что принадлежала вымышленному цифровому пареньку с нарисованной смазливой мордашкой.

Пять минут назад у Костика обновился статус.

Зоопарк – лучшее место для вымирающего вида.

Сложно поспорить. В одной вещи Клим не сомневался: его семья может спать спокойно. Особей, занесённых в Красную книгу, не трогают.

декабрь 2017

Медленные ракеты

Ракеты сдвинулись.

Впервые за сто лет.

Мы понимали, что это произойдёт после отлёта замораживателей, но предпочитали не думать о последствиях. А когда их корабли нырнули в ничто, всё изменилось.

Я решил перевезти семью в подземный швейцарский город. Это всё, что мы смогли себе позволить. Места в жилом комплексе я выкупил еще три года назад. Два взрослых, два детских. На это ушли почти все наши сбережения. Пройдёт семь дней, и тяжёлые створки герметичных ворот сдвинутся за нашими спинами. Солнце, ветер, голубое небо, бег облаков – всё это будет навеки утрачено. Разумеется, в нашей ячейке заработают трансляторы, усиленно формирующие ложь. Мои дети будут смотреть в панорамные окна и наслаждаться красивыми закатами. Вот только раму открыть они не смогут. Никогда.

Перед заселением мы решили сделать себе подарок. Небольшое воздушное путешествие. Прощание с миром, если угодно.

Для наших целей идеально подходил атмосферный лайнер. Дрейфующая в небесах махина, составленная из комфортабельных кают, обзорных палуб, СПА-центров, ресторанов, бассейнов и виртуальных театров. Последние, к слову, пустовали.

На билеты я истратил остатки наших сбережений. Когда лайнер пришвартуется к альпийской причальной мачте, он обретёт последнее пристанище. Часть пассажиров скроется под землёй, часть вознесётся по гравитационному колодцу на орбиту. Некоторые из нас будут жить на модульных комплексах, другие отправятся к Марсу и Луне. Наверное, красную планету терраформируют. Через несколько веков.

Меня это не волнует.

Я принадлежу к той части человечества, которую уже сейчас называют «кротами». Мы останемся на умирающей Земле, погруженной в атомные сны. Наши потомки не смогут вспомнить шум дождя и дыхание бриза на соленой коже. Мы оставим в наследство лишь безжизненные картинки да пустые рассказы.

Просто однажды два человека нажали на кнопки.

Отложенный Апокалипсис.

Лайнер проплывает над огромным озером. Я вижу овальную тень, искорёженную палубными наростами. Вижу одинокую яхту, плывущую по спокойной воде. У самого горизонта – крыши старинного городка. Всё это открывается с высоты птичьего полёта.

Дети играют в парке. Жена решила пройтись по магазинам. А я сижу на террасе летнего кафе. Солнце скатывается к горизонту, ветер хлопает брезентовой юбкой зонта.

И я вижу ракету.

Это «Сармат», чёрная вытянутая сигара, только что покинувшая шахту. Только что – по локальному времени ракеты. Сигара нацелена в небо, за ней тянется огненный язык. Я понимаю: эта штука движется. Незаметно для глаза, по сантиметру в сутки. Но это пока. Завтра всё будет хуже, чем сегодня.

Тварь, прогрызающая путь в облаках.

Привет из прошлого.

– Захватывающее зрелище, – рядом со мной присел чуть полноватый седой мужчина с фруктовым коктейлем в руке. Стекло прорезало дольку лайма. – Я вас не потревожил?

Качаю головой.

Жена вернётся не скоро. Дети заняты своими делами. Спешить мне абсолютно некуда, и я готов перекинуться парой слов со случайным спутником.

– Мы долго пытались понять, как это работает, – задумчиво проговорил мужчина. – Ракета находится в своём времени, поэтому она остановилась. Так мне объяснил один учёный. У этих механизмов время смерти, а у нас – время жизни. Столетие взаймы.

Я отвел глаза от ракеты и посмотрел на мужчину.

Точность определения была убийственной.

– Иногда мне кажется, – слова вырвались сами собой, – что замораживатели подшутили над нами. Над всем человечеством.

– Вовсе нет, – возразил мой собеседник. – Просто им плевать на людей.

– Они же спасли нас.

– Никто нас не спасал.

Мужчина выдержал мой пристальный взгляд.

– Ладно, – сдался он. – Я расскажу, как всё было на самом деле. Замораживатели прилетели к нам из созвездия Змееносца. Подробности неизвестны. У них было какое-то несусветное самоназвание, выговорить ни у кого не получалось. Так что прижилось это прозвище.

Мужчина сделал глоток.

– Есть ошибочное мнение, что они прибыли в тот момент, когда были нажаты кнопки. В действительности, они уже были здесь. Около семидесяти с лишним лет, кажется. Плюс-минус пара месяцев. Изучали Землю, решали свои задачи. У нас были свидетельства их присутствия. Отчёты спецслужб регулярно ложились на столы президентов. То океан светится, то в стратосфере что-то замечено.

Я заворожённо слушал.

– Пуски ракет им помешали, – продолжил мужчина. – Не то, чтобы могли навредить. Это примитивная технология по их меркам. Просто вносились нежелательные коррективы. Так они выразились в своём послании.

Послание.

Конечно, все об этом слышали. Текст Послания изучают школьники на уроках истории.

ЖИТЕЛИ ЗЕМЛИ, МЫ ВЫНУЖДЕНЫ ПРЕРВАТЬ ВАШ ВОЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ, ПОСКОЛЬКУ ОН ВНОСИТ НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ КОРРЕКТИВЫ В НАШИ ИССЛЕДОВАНИЯ. ЗАПУЩЕННЫЕ ВАМИ АППАРАТЫ БУДУТ ВЫВЕДЕНЫ ИЗ СТРОЯ НА НЕОПРЕДЕЛЁННОЕ ВРЕМЯ. ПРИНОСИМ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ ЗА КРАТКОСРОЧНЫЕ НЕУДОБСТВА.

Вот и весь текст.

Замораживатели извинялись за то, что предотвратили ядерный Армагеддон.

Все ракеты и успевшие отделиться от них боеголовки замерли, вмонтировавшись в небеса на сто лет.

Краткосрочные неудобства.

За эти годы мы освоили Луну и Марс, заселили орбиту, привели в порядок экологию на планете. Мы закрыли атомные электростанции, научились по максимуму использовать возобновляемые источники энергии. Продлили человеческую жизнь до двухсот лет. Победили голод, справились с раком. Мы использовали шанс, дарованный нам свыше.

Но мы понимали, что однажды пришельцы скроются среди звёзд. И машина войны вновь оживёт. Что нам оставалось делать?

Развиваться.

Строить убежища.

Готовить пути отступления.

– Значит, мы им помешали, – сказал я.

– Вроде того, – грустно улыбнулся собеседник. – Контакт наладился. Пришельцы отправили к нам своего представителя, который иногда отвечал на наши вопросы. Если считал нужным.

– Но его же никто не видел, – уточнил я, вспоминая школьную программу.

– Его облик нам неведом, – подтвердил мужчина, делая очередной глоток. – Замораживатель построил своё посольство на Вануату. За час. Оттуда он общался с земными правительствами по секретным каналам. Ему вообще не полагалось знать о существовании этих каналов, если честно. А он знал.

Ракета стремительно уменьшалась в размерах.