Ян Бадевский – Бесы на краю империи (страница 3)

Подозреваю, что стыкуется.

Никто не назвал мне адрес загородной резиденции Его Светлости в Альпике, но этого и не требовалось. Благодаря мастеру Багусу я прекрасно знаю все адреса, явки и пароли. Кроме того, я выяснил, что в Альпику прибыла делегация высокопоставленных зарубежных гостей, но кто именно там находился, пока не сообщалось.

Исходя из полученной информации, я за две секунды сформировал свиту.

Поехал на «Урал Танке», за рулём которого сидела Ольга. Сопровождали меня два человека. В качестве телохранителя — Маро Кобалия. В роли консультанта-аналитика — Уайра Чу. Пока мы петляли по горным серпантинам, я задал перуанке вопрос:

— Уайра, какие прогнозы? Чего от нас хотят?

— Они испуганы, — заявила разведчица. — Никто из западных лидеров не чувствует себя в безопасности.

— Даже Капак?

— В Фазис прибыл частный самолёт из Наска.

— Что это за самолёт?

— Правительственный.

— Хм, — я задумался. — И что, они уже пришли к некоему соглашению с Эфой?

Уайра подумала несколько секунд и покачала головой:

— Вряд ли. Им нужны вы, барон.

— Для чего?

— Рискну предположить, что договорённости с Эфой зависят от того, будут ли им предоставлены гарантии безопасности. А без вас этот вопрос не решить.

Я хмыкнул.

Исторический момент.

Наш бронированный монстр в сопровождении кортежа из пяти машин подъезжал к Альпике. Автомобили везли отборных диверсантов и лучших стихийников гвардии.

Просто так, на всякий случай.

А случаи бывают разные.

Глава 2

Альпика — одно из самых элитных мест Фазиса.

Вроде Рублёвки.

Разница в том, что охраняется этот район на запредельном, даже для российских олигархов, уровне. Мехи, блокпосты, радары, телепатические запросы.

Дорогу нам указывал левитатор с княжеским гербом на спине.

Усадьба Трубецкого расположилась на невысокой горе, которую мы медленно объезжали по серпантину. За очередным изгибом дороги мне открылся вид на хребет, вершины которого побелели от снега. Там же угадывались абрисы тучеразгонителя.

Над западным склоном парил компактный дирижабль. Судя по конструкции, стратосферный. Борт дирижабля украшал флаг Евроблока. Я обратил внимание на то, что для швартовки была построена специальная площадка. Деревянный настил над пропастью. Швартовочные канаты крепились к специальным кольцам, вмурованным в скалу. Гондола висела в метре от площадки, с неё был спущен ребристый металлический трап.

Усадьбу выстроили таким образом, чтобы использовать каждый метр доступного пространства. Отчасти это сооружение напоминало Ласточкино Гнездо в Ялте, только здесь ещё потрудились ландшафтные дизайнеры. С высоты открывался вид на лесистое ущелье с бегущей по его дну речкой, перекинутые через бурлящий поток арки каменных мостов, неровные ярусы предгорий и усадьбы влиятельных аристо, примкнувших к Дому Эфы. Большую часть террас занимал полигон, на котором тренировались пешие воины. Руководство клана запретило использовать террасы для повышения боеспособности мехов — сливки общества не любили шум моторов.

Усадьбы клановой знати были построены на склонах хребта, по краю ущелья, в долине и на небольших возвышенностях, вроде той, на которую мы сейчас поднимались. Чуть дальше можно было рассмотреть яркие домики горнолыжного посёлка и точки кабин, ползущих по линии подъёмника.

Сегодня высокогорная часть Альпики скрывалась в туманной дымке.

— Вот что, — сказал я, обращаясь к Уайре Чу. — Вы лучше разбираетесь в политической обстановке. И в том, насколько слабы позиции переговорщиков. Но…

— Я буду молчать, пока вы ко мне не обратитесь, — улыбнулась перуанка.

— Именно, — кивнул я.

Маро сохраняла полную невозмутимость.

— А если они не захотят нас пропускать? — нарушила тишину Уайра. — Подозреваю, что намечается камерная обстановка.

— Пусть попробуют, — холодно ответил я. — И обстановка из камерной превратится в гробовую.

На этой фразе губы бессмертной тронула едва заметная улыбка.

Маро, как я уже понял, обожала мой чёрный юмор. Хотя открыто в этом не признавалась.

Левитатор завис у монументальных каменных ворот с коваными створками. На чугунных спиралях, изображавших виноградную лозу, красовался чугунный же герб Трубецких. При нашем приближении створки бесшумно распахнулись, и головная машина кортежа, в которой сидел Байт Мусаев, въехала на мощёный широкими плитами двор.

Нет, здесь никто не ставил машины.

Дорога раздваивалась.

Широкая полоса, тоже брусчатка, вела под уклон, в сторону ворот подземного гаража. По бокам от этого пандуса две пешеходные дорожки тянулись вверх, изламываясь широкими ступенями. На гранитных постаментах высились кованые фонари с круглыми плафонами. Вдоль лестниц также были высажены кипарисы.

Усадьба нависала над воротами гаража подобно средневековому замку.

Кортеж начал втягиваться в пасть гаража.

Левитатор куда-то исчез, но с Ольгой вышел на связь телепат Трубецкого. Пользуясь его указаниями, мы спустились на минус второй этаж, отыскали нужные сектора и заглушили моторы.

Нас встретили люди из службы безопасности Эфы.

Ко мне приблизилась Милана Барская.

— Сергей, вас много.

— Раз в сто лет решил попонтоваться, — хмыкнул я. — Не одобряешь?

— У меня инструкции. Мы не можем пропустить всю твою свиту.

— И не надо. Со мной телохранительница и консультант. Остальные подождут внизу.

На лице Миланы отразилось облегчение.

— Следуйте за мной.

Никто и слова не сказал про оружие. И это при том, что я был с неизменной тростью в руках, а Маро никогда не расставалась со своей катаной. Мы, правда, решили не наглеть и оставили пистолеты дома.

Я отдал приказ своим людям оставаться внизу.

Когда наша четвёрка приблизилась к лифту, Милана заметила:

— Многовато ты привёз сильных одарённых, не находишь?

— А вы хорошо работаете.

— КПП оборудованы датчиками психотипов.

— Учту.

— Не доверяешь нам? — Милана выглядела напряжённой.

— Вам — почти доверяю, — ответил я. И, поверьте, в моих устах это звучало как высшая похвала. — А вот насчёт ваших гостей не уверен.

Двери лифта распахнулись.

— Ты же не знаешь, кто прибыл.

Девушка нажала кнопку третьего этажа.