Ян Бадевский – Бесы на краю империи (страница 23)

Мы не покоряем. Срез междумирья, о котором вы ничего не знаете, существует с незапамятных времён. Эта вселенная многолика. Но ты прав, если странствовать в её пределах, можно сокращать расстояния. С оговоркой.

Какой?

У тебя должен быть не только вход, но и выход.

Ментальное пространство содрогнулось от звука, очень похожего на смех.

И что мне теперь делать с этим эмбрионом?

Ничего. Позволь ему спокойно развиваться. Не пытайся изучать, контактировать. Рекомендую разместить где-нибудь в отдалённой дикой местности и забыть на несколько десятков земных лет. Учти: колонии не просто усложняются внутри себя, они увеличиваются в размерах.

Я хотел задать ещё пару вопросов, но Йа-Рхан прервал связь.

Судя по моим ощущениям, Древний уплывал в глубину.

Эмбрион колонии продолжал висеть в воздухе, на границе технического отсека и переходного шлюза. Что с ним делать дальше — я не имел ни малейшего понятия.

В голове прозвучал ровный голос:

Человек, твой образ-ключ дезактивирован. Требую расстыковку. У тебя есть минута, чтобы отсоединиться от аварийного порта и удалиться из зоны моего внимания. В противном случае, будешь уничтожен. Начинаю отсчёт.

Мать вашу.

Древнему не откажешь в предусмотрительности.

Протянув руку, я схватил эмбрион. Сжал в кулаке, ощущая лёгкое сопротивление силового щита. Ничего с моими пальцами не случилось. С гравитацией — тоже.

— Бродяга, домой.

— Принято.

Заглушка сомкнулась, отрезав меня от глубоководной колонии.

Поместив эмбрион в созданный Бродягой сейф, я отступил на шаг.

Капля повисла в воздухе.

Дверца сейфа закрылась с характерным щелчком. Бронированный куб задвинулся в стену, укрыл себя штукатуркой и благополучно исчез.

— Бродяга, — позвал я.

— Да, Сергей.

— Что ты знаешь об этих зародышах? Точнее, эмбрионах.

— В моей памяти содержатся неполные сведения, вложенные создателями, — сообщил домоморф. — Период вызревания колонии Предтеч может достигать несколько сотен лет. Первый этап самый важный для формирования разума колонии — это порядка двух-трёх десятилетий. И если на первом этапе монтаж производится на автомате, по заложенной программе, то уже на втором уровне колония сама решает, что и как она будет достраивать. Исходя из потребностей населения.

— Стоп, — зацепился я за новую мысль. — Какое ещё население? Кто будет отдавать приказы?

— Изначально колонии проектировались для групп Древних, которые ты назвал бы горожанами, единомышленниками или представителями одной фракции. Управление было распределённым. Но в твоём случае… Думаю, эмбрион завязан на тебя и Род Ивановых. У тебя все права администрирования.

— То есть, колония будет развиваться, исходя из моих потребностей?

— Да.

— И как я буду управлять процессом? Телепатия, голосовые команды? Образы?

— Механизм колонии подстроится под твои нужды.

Я немного подумал, и решил, что есть во всём этом одна странность.

— Бродяга, ты строишь себя из протоматерии. Но колония — это же целый город! Там десятки тысяч людей могут поселиться. И где нам взять столько протоматерии для прокачки этой штуковины?

— Нигде.

— Ты шутишь?

— Колонии работают на других принципах, Сергей. Внутри зашит крохотный генератор протоматерии. Он развивается вместе с системой. В будущем колония начнёт модернизироваться, используя в качестве строительных материалов обычные атомы и молекулы. Ты же видишь, у всех городов Предтеч стандартная сферическая форма. И планировка остаётся неизменной на протяжении тысячелетий. Домоморфы в этом плане обладают большей гибкостью. Мы целиком сотворены из протоматерии.

— Хм, — я попытался оценить перспективы. По всему выходило, что через сотню-другую лет у меня будет суперзвездолёт, который послужит и укрытием, и средством передвижения и оружием в случае крайней необходимости. Но эту штуку ещё нужно вырастить. — А что мне может помешать?

— В первые десятилетия колонии уязвимы, — ответил домоморф. — Их нельзя уничтожить физически, но стихийное воздействие, особенно электричеством, может погубить зачатки разума. Рекомендую надёжное укрытие. Засекреченное и недоступное для врагов Рода.

— А если хранить эмбрион внутри тебя?

— Он будет увеличиваться в размерах. Уже через десять лет я не смогу подобрать комнату нужных габаритов.

— Что ж, буду думать.

А лучше всего мне думается во время тренировок.

Я отправился в додзё.

Глава 12

Уже на следующий день я занялся поиском подходящего хранилища для эмбриона.

Начал с запроса в городской архив по имеющимся в окрестности пещерам. Ни один из этих гротов меня в полной мере не устроил. Тогда я снарядил «Джона Уика» и отправился к нашему горному полигону. С собой взял Михалыча, Байта Мусаева, Хорвен и Маро. Последние выполняли роль моих телохранителей, но я не исключал, что придётся полетать над горными ущельями. Не на дирижабле.

Погода выдалась солнечная.

Я специально не затягивал с разведкой, чтобы не попасть под ливень. Прогнозы у нас вообще точностью не страдают, а тучеразгонителей рядом с полигоном отродясь не было…

— Что мы ищем? — спросила Маро.

Мы стояли на обзорной палубе, я изучал развернувшуюся внизу панораму.

— Грот, — ответил я.

— Так далеко от имения?

— Ближе ничего подходящего.

— Это связано с подарком Йа-Рхана? — догадалась моя невеста.

— Угу, — кивнул я. — Мне подарили колонию.

— Шутишь.

— Не саму колонию. Её зародыш. Но он будет расти. Думаю, ты понимаешь, до каких размеров. И я бы не хотел выставлять эту штуку на всеобщее обозрение.

Девушка призадумалась.

Маро — специалист по простым решениям. Я не раз отмечал, что она выбирает максимально короткий путь к цели. Как и положено воину. Взвешивает все обстоятельства и не усложняет. Это, впрочем, не касалось наших отношений. Все эти годы Маро не предпринимала почти никаких шагов. Ждала. Мы как-то пообщались на эту тему, и она ответила, что очень уважает мою первую жену, Джан. Ценит как человека и подругу. Поэтому хотела удостовериться, что морфистка не против расширения семьи.

Я почувствовал, что Маро заинтересовалась проблемой.

— Ты думаешь скрыть колонию от посторонних глаз.

— Ну, это станет актуальным лет через десять.

— Всё заранее просчитываешь.

— Конечно.

Михалыч и Байт Мусаев присоединились к нам уже над полигоном. Я не спешил отдавать приказ о швартовке. Чёткого плана у меня не было.

— Что теперь, шеф? — спросил Байт.