Ян Бадевский – Бесы на краю империи (страница 11)
Возникшие колебания я запихнул поглубже усилием воли.
Я ждал чего-нибудь… Даже не знаю. Боли, помутнения рассудка, истощения. Каких-нибудь галлюцинаций. мистических откровений…
А вместо этого — пшик.
Добрых секунд тридцать вообще ничего не происходило, затем по всему телу прокатилась волна свежести. Организм сам по себе, без моего участия, прогнал по узлам и каналам энергетическую волну.
И вдруг я понял, что этих самых узлов и каналов стало больше.
Гораздо больше.
Затем я ощутил… вечность.
Давайте попробую объяснить. Моё тело вдруг сделалось совершенным. Ничто не беспокоило, идеальный баланс во всём. Утром я растянул связку, она быстро зажила, у меня ведь регенерация. Но лёгкий дискомфорт присутствовал. А сейчас его нет. И где-то на глубинном уровне я осознал, что никогда не умру.
Это было… восхитительно.
Чума!
Я не старею, мои органы не изнашиваются, меня никогда не будут мучить болезни. Могу пить, курить — это не повлияет на продолжительность жизни. Могу есть всякую дрянь — тело нивелирует вред. Ни холестериновых бляшек, ни выпадающих волос, ни раковых опухолей…
Без понятия, откуда мне это известно.
Просто знание.
Сосредоточившись, я выполнил указание.
Перед глазами соткался уже знакомый облик скарабея. Абрисы жука развеялись, как дым. Чужое присутствие больше не ощущалось. Устья каналов на ладони были свободны.
— Эй, ты как? — в голосе Каримова прозвучало беспокойство.
Я открыл глаза.
Оставалась ещё одна мелочь.
Сначала я сделал прозрачной столешницу. Затем провёл руку через металл, сделав свою плоть проницаемой. Всё работало.
Встречайте имбу!
— Фигасе, — вырвалось у меня.
Положив амулет на стол, я медленно выпрямился. Внутри вспыхнуло ещё одно осознание. Я больше не меняюсь. Навеки застыл в этом возрасте, как муха в янтаре. И через двадцать лет, и через тысячу я буду выглядеть точно так же. Если меня, конечно, не убьют завистники, хо-хо-хо!
А знаете, что тут самое весёлое? Похоже, я прервал цепочку перерождений. Остановил грёбаное Колесо. Главное теперь — следить за собой.
Добрый Эх, раздвинув створки, вышел из куба.
— Ты смог?
Пожимаю плечами:
— Да. Я это чувствую, но вряд ли могу доказать.
Лука приблизился к столу.
Задумчиво посмотрел на Великий Артефакт.
— Сильная вещь. Теперь ясно, почему за ним полмира охотится.
— Ты говорил про сложные настройки.
— Ну, я так думал. В моём случае, они были сложными. После снятия блокировки перед глазами выстроились цепочки, вложенные древними каббалистами. И мне пришлось маленько повозиться. Ты получил настроенный и готовый к употреблению Артефакт.
— Он с тобой разговаривал?
— Сначала были Знаки. Потом образы. Я скорректировал его на вербальное общение с прямым распознаванием речи и любого человеческого языка.
— Всегда думал, что ты гений.
Каримов хмыкнул.
— И что нам теперь с этим делать?
Хороший вопрос.
— Абсолют я забираю, — сграбастав диск со стола, я сунул его в задний карман джинсов. — Применять будем очень осторожно.
— Знаешь, я тебе не завидую, — покачал головой Лука.
— С чего бы?
— Ты будешь решать, кому жить… а кому умирать.
Да, эти мысли приходили мне в голову. Просто я их отодвигал, потому что до конца не верил в силу Абсолюта. А теперь вопрос опять стоит ребром: если вокруг меня столько хороших и преданных людей, которым не повезло родиться бессмертными… имею ли я моральное право ничего не делать?
Конечно, сделать бесами всех я не могу.
Только одарённых.
Но ведь их не один и не двое. Мои гвардейцы, ребята из холдинга, агенты службы безопасности… Все они умрут. Я отправлюсь в вечность, а они — нет.
— Да, забыл сказать, — нарушил мои тяжёлые размышления Лука. — Я изучил пин Абсолюта, как ты помнишь. У него исчерпаемый ресурс.
— Что это значит?
— Число превращений ограничено.
— И каковы ограничения?
Каббалист пожал плечами.
— Я сегодня ещё посижу над картой. Понимаешь, мы ведь не в курсе, сколько раз эта штука уже применялась. Думаю, у тебя в запасе с гарантией ещё… десять метаморфоз.
— А потом?
— Либо он разрушится, либо впадёт в спячку и выставит блоки. Не знаю.