Ямиля Нарт – Золушка. Перезагрузка (страница 53)

Он отложил папку с документами, его лицо стало жестким и сосредоточенным.

— Я чувствую то же самое. Мои люди в городе доносят о повышенной активности людей Тревиса. Они скупают оружие, арендуют подвалы и склады. Они явно что-то затевают, и бал — идеальное место для начала хаоса.

— Мы не можем просто ждать, пассивно наблюдая, как они расставляют свои сети, — я подошла к окну, глядя на темный сад, где в лунном свете белели первые почки на деревьях. — Мы должны быть готовы. И у меня есть идея. Давай придумаем план, где мои способности станут нашим тайным оружием.

Несколько дней мы потратили на составление плана. Бал Белтайн должен был стать полем битвы, замаскированным под праздник. И мы были полны решимости выиграть ее, используя все доступные нам средства: науку, магию, хитрость, верность наших людей и ту самую сказочную силу, что связывала мое прошлое с настоящим в тугой, неразрывный и все более опасный узел.

от автора:

итак, друзья, вы готовы? мы подходим к финишной прямой. совсем скоро будет последняя глава этой книги.

Глава 30. Финал

Утро дня бала выдалось ясным и прохладным. Солнце лишь тронуло золотом верхушки деревьев парка, когда я, закутавшись в теплый плащ, вышла на опушку леса за территорией поместья. В груди колотилось сердце, смешивая тревогу с холодной решимостью. Мы с Кассианом не сидели сложа руки, и сегодня должна была состояться реализация всего нашего плана.

Воздух был холодным и свежим, пахло хвоей и прелой листвой. Я остановилась на опушке, сделала глубокий вдох и издала долгий, пронзительный свист.

Спустя несколько минут небо потемнело от слетающихся со всех сторон воронов. Они уселись на ветвях окружающих деревьев, их черные, блестящие глаза были прикованы ко мне. Все эти недели подготовки я с помощью Корвина формировала собственную разведывательную сеть. Птицы, не вызывающие ни у кого подозрений, стали нашими с Кассианом глазами и ушами.

— Ну, что скажете, друзья? — мысленно спросила я, пользуясь даром туфелек.

Образы и впечатления хлынули в мое сознание водопадом. Птицы, каждая ответственная за свой участок, докладывали об увиденном за последние сутки. Я сосредоточилась, отсеивая лишнее. И нашла то, что искала.

Схрон с оружием, отряд наемников Гильдии. Ровно то, что мы и предполагали. Я быстро развернула принесенную с собой карту окрестностей дворца, и, сверяясь с мысленными образами, которые передавали птицы, отметила крестами три точки.

Другие птицы доложили о передвижениях моей мачехи и сестер. Они встречались с разными людьми в разных частях города, но все нити, судя по всему, вели к портовому району. Сегодня же, в день бала, задача птиц была проста: пометить самоходки заговорщиков, а по возможности и их самих, специальной светящейся краской, невидимой невооруженным глазом. Кассиан обеспечил стражу артефактами, которые позволяли увидеть эти метки.

— Спасибо. Вы сделали великое дело, — я мысленно послала им волну благодарности.

Птицы бесшумно взмыли в небо и растворились в утренней дымке. Я поспешила обратно в поместье, чтобы передать информацию Кассиану через наш парный кристалл. Ловушка начинала захлопываться.

— Блестящая работа, — ответил он ответным письмом. — Мои люди уже на позициях. Как только птицы пометят заговорщиков, мы будем знать всех в лицо. Никто не уйдет.

— А что с нашим козырем? — спросила я, имея в виду самую рискованную часть нашего плана.

— Медведи уже в пути к замку.

Мы несколько дней назад тайно посетили королевский заповедник, где содержались эти магические существа. Огромные, с невероятно прочной, почти каменной шкурой цвета , они были умны, но ленивы и своенравны. Никто не мог с ними справиться. Но туфельки дали мне возможность договориться.

Они не хотели еды или развлечений. Они тосковали по скалистым берегам своего родного острова. Договор был прост: они посидят некоторое время в прочной клетке во дворце, якобы для увеселения гостей, а в нужный момент обеспечат дополнительную защиту. А после бала корабль доставит их домой. Их шкура, непробиваемая для большинства видов оружия и магии, была нашим козырем.

— А Верховный король Альянса будет? — поинтересовалась я.

— Будет. Это наша возможность. Если все пройдет гладко, я смогу поговорить с ним без лишних ушей Гильдии. Возможно, войну еще можно предотвратить. Однако, будем надеяться, что в готовящемся свержении Альянс участвовать не собирается, а будет до последнего изображать доброго соседа.

Он ушел, чтобы координировать последние приготовления, а я осталась одна с гнетущим чувством надвигающейся бури. Бал, который должен был стать праздником, превращался в поле битвы. И мне предстояло выйти на него в первой линии.

Мои мрачные мысли были прерваны странным оживлением в поместье. Я вышла в коридор и увидела, что все домочадцы собрались в гостиной. Они стояли полукругом, и на их лицах были таинственные, сдержанные улыбки. В центре, держа в руках небольшую шкатулку из темного дерева, стояла миссис Дженкинс.

— Дитя мое, — начала она, и голос ее дрогнул. — Мы знаем, какой важный день тебя ждет. И мы… мы все хотели тебе кое-что вернуть.

Она протянула мне шкатулку. Я откинула крышку. И замерла. На бархатном ложе, сверкая холодным изумрудным огнем, лежали серьги. Те самые, что я когда-то продала через Виктора, чтобы добыть денег на первые, самые необходимые закупки для поместья.

Я не могла вымолвить ни слова. Слезы подступили к глазам. Я смотрела то на серьги, то на их сияющие лица.

— Как… — только и смогла прошептать я.

— Мы сложились, — тихо сказал Виктор, подходя ближе. — Каждый внес свою лепту из той премии, что вы нам подарили.

— Искали долго, — хрипло добавил Гримз. — Их уже успела купить одна пожилая дама. Пришлось уговаривать.

Виктор улыбнулся своей редкой, но такой теплой улыбкой.

— Когда мы рассказали ей историю, о том, что это последнее, что осталось у нашей хозяйки от матери, она растрогалась и согласилась продать их нам. Сказала, что такая память должна быть с вами.

Я смотрела на эти знакомые до боли серьги, на лица этих людей — моей настоящей семьи. Они отдали часть своего первого большого заработка, чтобы вернуть мне крупицу прошлого.

— Я… я не знаю, что сказать, — прошептала я, обнимая их всех по очереди. — Спасибо. Вы самое дорогое, что у меня есть.

Теперь я должна была быть достойной их веры. Пора было готовиться.

В своей комнате я надела купленное в спешке платье. Черное, строгое, в форме футляра. Оно было красивым, дорогим, но сидело на мне как-то чужеродно. В нем я чувствовала себя не собой, а манекеном. Глядя в зеркало, я ловила себя на мысли, что для такого бала, для моего первого выхода в свет, мне бы хотелось чего-то светлого, воздушного, полного надежды. Но времени на поиски уже не было.

Собрав волосы в простую прическу и нанеся легкий макияж с помощью нашей новой декоративной косметики, еще не вышедшей на прилавки, я в последний раз взглянула на свое отражение. Нет, не то. Совсем не то.

Спустившись в оранжерею, я подошла к потайному местечку, где хранились хрустальные туфельки. Они лежали, переливаясь в лучах весеннего солнца, словно сделанные из застывшего света.

По сюжету сказки, именно в них Золушка отправилась на свой первый бал. Что ж, почему бы и нет?

Я надела их. Прохладный хрусталь идеально облегал ногу. Я вздохнула и тихо прошептала в тишину оранжереи свои мысли:

— Сейчас бы сюда фею-крестную…

Воздух вокруг меня вдруг застыл, а затем взорвался сиянием. Тысячи сверкающих частиц, похожих на пыльцу светлячков, закружились в безумном хороводе. Я зажмурилась от ослепительного света. Когда я снова открыла глаза, передо мной, порхая в воздухе, возникла… женщина. Невысокая, и полупрозрачная, хрупкая, с живыми, лучистыми глазами и парой едва заметных, переливающихся крылышек за спиной.

— Ну наконец-то! — воскликнула она голосом, похожим на звон колокольчиков. — Я уж думала, ты так и не позовешь! Ох, дитя мое, ну и наряд ты выбрала! Такой тяжелый, такой мрачный! И эти кудри… нет, нет, так не пойдет! И цвет платья… нужен белый, конечно, белый! Ты же дебютантка, а не вдова!

Я стояла, онемев, не в силах вымолвить ни слова. Фея? Настоящая фея-крестная?

— Кто… что вы? — наконец выдавила я.

— Ой, извини, забылась! — она весело всплеснула руками, и вокруг нее запорхали блестки. — Я твоя фея-крестная. Ну, или тень, или дух — называй как хочешь. Привязана я к этим туфелькам, чтобы хранить магию этого мира. Я ждала тебя. Очень долго ждала.

— Ждали? Но почему? Я ведь из другого мира. Я попала сюда…

— Никуда ты не попадала, милая! — перебила она меня. — Я сама тебя сюда призвала. Вернее, твою душу. Искала-искала подходящий сосуд, того, в ком проснется древняя кровь сидов. Сначала думала, твоя мать, Лисандра, подойдет. Умница, новатор, но дитя своего мира. Мышление зашорено. А вот ее ребенок бы подошел. Так я и призвала тебя, задав параметры: острый ум, знание наук, свободная воля. Так что, милая, ты не «попала» в Элис. Ты всегда ею и была. Просто твои воспоминания, воспоминания Алины, дремали до поры до времени. Так что никакая ты не одержимая, все проверки покажут, что ты — это ты.

От этого откровения у меня перехватило дыхание. Значит, я не украла это тело. Я в нем родилась. Чувство вины, тихо грызшее меня все эти месяцы, вдруг ослабло свою хватку.