Ямиля Нарт – История (не) Белоснежки (страница 5)

Меня, Ирину, охватил настоящий ужас. Какими же надо быть отчаянными или безрассудными, чтобы пойти на такое. Такое обращение с живым существом, пусть и демонической природы, казалось мне чудовищным. Заключить в ловушку, лишить воли…

Я подошла к зеркалу, все еще затянутому тканью. Мои пальцы дрожали, когда я ухватилась за тяжелый бархат.

Я отдернула его.

Темное стекло отражало меня смутно, как призрака. В его глубине ничего не было, лишь мое бледное, искаженное страхом лицо.

— Скажи мне честно, — тихо, но четко произнесла я. — Я ведь всё еще твоя хозяйка? Подумай, прежде чем ответить. Бабушка… она связала тебя заклятьем. Действует ли оно до сих пор?

В глубине стекла что-то шевельнулось. Тишина затянулась. Казалось, сама сущность в зеркале переваривала мой вопрос, взвешивая каждое слово.

— Да, — наконец, прозвучал голос, и в нем я услышала нескрываемое, горькое разочарование. — Заклятье действует. Я не могу лгать тебе, моя королева, и не могу ослушаться прямого приказа. Да, ты все еще моя хозяйка.

Облегчение, острое и сладкое, затопило меня. У меня был хоть какой-то контроль. Я сделала глубокий вдох.

— Тогда слушай внимательно. То, что я скажу дальше — величайшая тайна. Ее не должен знать никто. Никогда.

Я подошла к зеркалу еще ближе, почти касаясь лбом холодного стекла.

— Я не та Моргана, которую ты знал. Та женщина, которая заключала тебя сюда, которая соблазняла Аларика, которая мучила Белоснежку… ее больше нет. Я из другого мира. Другого тела. Я умерла там и проснулась здесь, в ее теле, несколько дней назад. Я не знаю, как и почему это произошло. Но это правда.

И я рассказала всё, как было. Свою прошлую жизнь, больничную палату, болезнь, смерть и пробуждение здесь, в теле Морганы. Я видела, как поверхность зеркала колышется, пытаясь осмыслить услышанное. Его изумление было почти осязаемым.

В комнате воцарилась такая гробовая тишина, что я услышала бы, как пролетит муха. Демон молчал так долго, что я начала думать, не ошиблась ли я в силе заклятья.

— Вот… как… — наконец, прошептал он, и его голос звучал иначе. — Это многое объясняет…

— Теперь ты знаешь, — тихо сказала я. — И ты будешь хранить эту тайну.

— Приказ? — в его тоне снова проскользнула знакомая ехидство.

— Просьба, — поправила я. — Но, если тебе нужен приказ… да. Я приказываю тебе хранить молчание о моем происхождении.

— Как пожелаешь, моя… новая хозяйка, — он будто пробовал это обращение на вкус. — Это куда интереснее, чем я предполагал.

Я оставила его размышлять над открывшейся истиной и снова набросила покрывало. Мне нужно было время, чтобы самой все осознать.

Вскоре в дверь постучали. На пороге стоял Конрад с толстой папкой бумаг в руках. Его выражение лица было подобранным и почтительным, но в глазах я читала остатки растерянности с прошлой встречи.

— Ваше Величество, — он с почтительным поклоном положил бумаги передо мной. — Детализация расходов, как вы требовали. И подсчеты по гвардии и налогам.

Я взяла листы и принялась внимательно их изучать. Цифры были аккуратными, колонки ровными. Но чем дольше я в них вглядывалась, тем больше во мне закипало холодное негодование. Цифры не сходились. Они были красивыми, но лживыми. Расходы на продовольствие для прислуги были явно завышены, исходя из тех цен, что я успела узнать от Лины. Сумма на «хозяйственные нужды» включала в себя какие-то абстрактные «ремонтные работы», не подкрепленные ни сметами, ни отчетами подрядчиков.

Он лгал мне. Прямо в глаза. Уверенный, что я, как и раньше, лишь кивну и подпишу.

Я отложила бумаги в сторону и подняла на него взгляд. Я не выдала ни капли гнева. Мое лицо было спокойным, даже задумчивым.

— Благодарю вас, Конрад. Вы проделали большую работу.

На его лице вспыхнула гордость.

— Однако, — я сделала паузу, наблюдая, как его улыбка застывает. — Мне нужна еще одна вещь. Понимаете, я давно не делала премий своим верным слугам. Хочу исправить это упущение. Но чтобы назначить справедливую сумму, мне нужно понимать весь объем вашей работы и ее сложность.

Он насторожился, его глаза стали внимательными.

— Поэтому я хочу, чтобы вы подготовили для меня подробное описание всех ваших обязанностей. Всё, чем вы занимаетесь изо дня в день. Какие вопросы решаете, какие отчеты готовите, с кем взаимодействуете. Только, прошу вас, пишите максимально правдиво и подробно. Ведь такое задание я дала не только вам, — я солгала, глядя ему прямо в глаза. — Я буду всё сравнивать.

— И, Конрад, — я понизила голос до доверительного шепота, — никому не рассказывайте об этой премии и этом задании. Ведь все захотят премию, а я не хочу потом разбираться с их обидами, понимаете? Я дала такое задание лишь нескольким, наиболее важным для королевства людям. Чем более детальный отчет — тем больше монет вы получите, однако чужие обязанности приписывать нельзя.

Ложь сработала безупречно. Его глаза загорелись алчностью. Он явно представил, как обведёт вокруг пальца всех своих коллег и получит самый большой куш.

— Я понял, Ваше Величество! Будет исполнено! Я подготовлю самый детальный отчёт! — он поклонился уже с неподдельным энтузиазмом.

Он почти выпорхнул из кабинета, полный радостного возбуждения. На самом деле мне была нужна не информация для премии, а четкое, документальное свидетельство того, чем именно он должен был заниматься. Чтобы потом, когда я найду ему замену, новый человек мог войти в курс дела, а у меня были основания для увольнения Конрада за невыполнение обязанностей.

Вскоре к работе присоединились Лина и Томас. Мы продолжили разбирать бумаги. Я задавала им вопросы, сверяла цифры из разных источников, и картина вырисовывалась все более мрачная. Королевство было на грани краха. Казна практически пуста. Налоговые поступления были мизерными, так как урожаи из года в год были скудными, а система сбора — неэффективной и коррумпированной. И самое главное — казнокрадство было делом рук не только Конрада. Прослеживались явные следы воровства и среди других придворных, отвечавших за снабжение гвардии, содержание дорог, закупку тканей для двора.

К полудню у меня на столе лежали четкие выкладки. Я взяла чистый лист пергамента и принялась писать указы. Первым делом я урезала жалованье всем придворным до того минимального уровня, что был установлен при моем покойном муже, добавив лишь новую систему премий, которую планировала придумать позже. Затем я расписала новую, единую систему учета.

Я подозвала к столу Лину и Томаса. На большом листе я расчертила несколько таблиц.

— Забудьте все, что знали о ведении записей, — сказала я. — С сегодняшнего дня мы будем работать по-новому. Это защитит казну от воровства и ошибок.

Я объяснила им упрощенную систему двойной бухгалтерии.

Томас смотрел на мои каракули с глубоким скепсисом.

— Но, Ваше Величество, зачем такие сложности? Мы всегда просто записывали, что пришло и что ушло.

— Потому что это не защищало от воровства, — твердо ответила я. — Теперь каждая операция будет записываться дважды. По принципу двойной записи.

Я привела им простой пример, который когда-то помогла понять мне самой.

— Представьте, что мы покупаем мешок зерна за одну серебряную монету. Что происходит? У нас на одну монету меньше в сундуке, но на один мешок зерна больше на складе. Каждая операция имеет два следствия. Мы будем отражать их на двух счетах одновременно. Одно мы запишем в колонку «Дебет», другое — в «Кредит».

Лина, щурясь, вглядывалась в таблицы. Вдруг ее лицо просияло.

— Понимаю! Это как весы! На одну чашу кладешь монеты, которые ушли, на другую — товар, который пришел. И чаши всегда должны быть в равновесии!

Я улыбнулась, почувствовав редкий прилив гордости.

— Именно, Лина! Отличное сравнение. В конце месяца мы сведем все обороты в одну таблицу — оборотно-сальдовую ведомость. И если общая сумма дебетов не будет равна общей сумме кредитов даже на один медяк, это значит, что где-то ошибка. Или воровство. Цифры не сойдутся, и мы сразу это увидим.

Томас медленно кивнул, его скепсис понемногу таял перед лицом железной логики.

— Это… гениально, Ваше Величество, — пробормотал он с невольным уважением в голосе.

— Это просто порядок, Томас, — поправила я его. — Порядок вместо хаоса. С этого дня мы будем знать о финансах королевства всё.

Я раздала им чистые журналы, и мы начали кропотливую работу по переводу хаотичных записей прошлого в новую, стройную систему. Это была титаническая задача, но, глядя на усердно склоненные головы Линь и Томаса, я впервые за этот долгий день почувствовала, что делаю что-то по-настоящему важное. Но сейчас, по крайней мере, у меня был чёткий план действий и двое помощников, на которых, казалось, можно было положиться. Битва за выживание в этом теле и в этом королевстве только начиналась.

Мне также предстояло прояснить важный момент — как именно почила королева Моргана и кто был в этом виноват…

Глава 5

Зеркало, казна и городские тени

Утро началось с разговора, которого я всячески пыталась избежать. Я стояла перед затянутым тканью зеркалом, собираясь с духом. Пришлось признать — без советника, пусть и демонического, мне не обойтись. Я отдернула покрывало. В темной глубине стекла тут же зашевелились тени.

— Доброе утро, моя новая хозяйка, — послышался знакомый бархатный голос, и в нем явственно звучала насмешка. — Что за честь?