Ямиля Нарт – Хозяйка класса Люкс (страница 41)

— Аррион? — начала я, чувствуя внезапную неловкость. — Скажи, а в Аэтерисе, или в других мирах, которые ты посещал... есть что-то вроде кино? Фильмов?

Он оторвался от шара, его брови удивленно поползли вверх.

— Кино? Фильмы? — он произнес эти слова так, словно пробовал на вкус незнакомые термины. — В смысле, движущиеся изображения с сюжетом? В других мирах я видел что-то подобное, но в Аэтерисе чаще используются живые представления, сказания бардов или сложные симуляции для тренировок. А почему ты спросила?

Я почувствовала, как легкий румянец заливает щеки. Идея, которая секунду назад казалась милой, внезапно стала глупой и нелепой. Пригласить дракона в кино? Это звучало как шутка. Но я знала, что для него в этом предложении не будет романтического подтекста — просто потому, что у него в голове не было такой ассоциативной цепочки. Это делало приглашение проще.

— Так, просто... — я заерзала на месте. — Любопытно было.

Он отложил шар и пристально посмотрел на меня. Его синие глаза, обычно насмешливые, сейчас были просто внимательными.

— Ольга, — произнес он медленно. — Ты что-то задумала. В чем причина вопроса?

— Да нет, ничего особенного, — я потупила взгляд, разглядывая узор на ковре.

— Не верится. Ты вся излучаешь легкое смущение, что обычно предшествует какой-нибудь твоей... гуманистической инициативе. Говори.

Его тон был настойчивым, но без прежней колючести. Скорее заинтересованным. Я вздохнула, сдаваясь.

— Ладно. В общем, там, на Земле, в моем городе, сейчас проходит неделя показов мультфильмов. Анимационных историй. Нарисованных, оживленных. Для детей и взрослых. И я... я подумала, может, тебе будет интересно посмотреть? Если ты никогда не видел такого.

Он замер, переваривая информацию. Потом на его губах появилась та самая хитрая улыбка.

— Ты хочешь пригласить меня в это самое... «кино»? — уточнил он.

— Ну, да, — я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более небрежно. — В качестве культурного обмена. Покажу тебе еще один аспект жизни моего мира.

Он склонил голову набок, изучая меня.

— И это все? Просто культурный обмен?

— А что еще? — парировала я, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в районе горла.

Он помолчал, потом кивнул, как бы принимая правила этой странной для него игры.

— Хорошо. Я согласен. Но с одним условием.

— Каким? — насторожилась я.

— Следующий наш… культурный обмен, — он снова произнес это слово с легкой усмешкой, — будет в моем мире. Я покажу тебе нечто, достойное внимания. Согласна?

Мысль о том, чтобы Аррион водил меня по Аэтерису, возможно, представляя своей... кем? Партнером? Коллегой? Вызывала странное волнение.

— Согласна, — кивнула я, стараясь сохранить деловой тон. — Договорились.

— Отлично, — он выглядел довольным. — Тогда, хозяйка культурного обмена, что мы будем смотреть? И что это вообще такое — «мультфильм»?

— Это... нарисованная история, — начала я объяснять, чувствуя себя немного глупо. — С персонажами, сюжетом, музыкой. Бывают смешные, бывают грустные, бывают эпические. Обычно их смотрят ради развлечения, чтобы отвлечься, посмеяться или погрустить.

— Звучит как примитивная форма иллюзорного театра, — заключил он. — Ладно. Выбирай ты. Удиви меня.

Последние слова прозвучали как вызов.

— Договорились, — улыбнулась я. — Я выберу. Будет сюрприз.

За пару часов до сеанса мы вышли из Дома прямо в безлюдный переулок рядом с торговым центром, где располагался кинотеатр. Вечерний воздух был прохладен, пахло асфальтом и далеким дождем. Я надела простое джинсовое платье и кроссовки, Аррион после недолгих раздумий облачился в свой темно-синий сюртук — самый «неприметный» из его гардероба, хотя он все равно выделялся в толпе, как павлин среди воробьев.

Когда мы влились в поток людей, я взяла его под руку.

— Так, слушай сюда. На Земле есть священная традиция, связанная с походом в кино, — начала я с максимально серьезным видом.

— Какая еще традиция? — настороженно спросил он.

— Ну, нельзя просто прийти и посмотреть фильм. Перед фильмом обычно гуляют по торговому центру, едят что-нибудь в кафе, играют в игровые автоматы и делают смешные фото в фотобудке. Чтобы настроиться.

Я лукавила, конечно. Традиции были у всех свои. Но мне просто хотелось провести с ним время здесь, в моем старом, привычном мире.

Аррион посмотрел на меня с прищуром, и я увидела, как в уголке его губ дрогнула улыбка. Он понял. Но не стал спорить.

— Ну, если это традиция… — с пафосом произнес он. — Не нам, простым смертным, нарушать древние ритуалы. Ведущая — ты.

Мы проводили время дурашливо и беззаботно. В кафе он скептически поковырял вилкой мой чизкейк, попробовал кусочек и с удивлением констатировал: «Довольно сбалансированное сочетание жиров и сахара. Неожиданно приятно».

В игровой зоне он, к моему полному восторгу, оказался жутко азартным. Застряв у автомата с баскетбольными мячами, он требовал «еще одну попытку», пока не набрал рекордное количество очков, заставив мигать табло и привлекая внимание окружающих. Он хохотал, когда я с третьей попытки все же закатила шарик в нужную лунку в игровом лабиринте, и тут же дал мне десять советов по улучшению техники, как если бы готовил меня к межгалактическим соревнованиям.

Потом мы подошли к рядам игровых автоматов. Аррион, увидев симулятор гонок, вдруг оживился.

— Механизм примитивный, но концепция управления виртуальным транспортным средством... занятна, — пробормотал он и уселся за руль.

Оказалось, Аррион беспощаден к виртуальным соперникам. Через десять минут он уже бил рекорды, его пальцы летали по кнопкам с точностью хирурга, а на лице застыло сосредоточенное, почти хищное выражение. Я стояла рядом и смеялась, наблюдая, как высший дракон яростно ругается на пиксельную машинку, которая его «подрезала».

— Еще один заезд! — потребовал он, когда время кончилось, и в его глазах горел настоящий спортивный азарт.

— Потом, — оттащила я его к фотобудке. — Теперь фото на память.

Он позволил завести себя в тесную кабинку, разглядывая аппарат с видом ученого, обнаружившего странный древний артефакт.

— Надо просто сидеть и улыбаться? — уточнил он.

— Или корчить рожи, — предложила я. — Это же весело.

Когда вспышка ударила в первый раз, Аррион сидел с невозмутимо-надменным выражением, как на официальном портрете. На втором кадре я щипнула его за бок. На его лице отразилось чистое, неподдельное удивление, смешанное с попыткой сохранить достоинство. На третьем он уже сам изобразил что-то вроде угрожающего оскала, демонстрируя впечатляющие клыки, отчего я расхохоталась. На четвертом мы оба просто смеялись, глядя в объектив.

Полоска с фотографиями стала теплой в моих руках. На всех четырех снимках мы выглядели как полные идиоты. И это было прекрасно.

Я смотрела на эти четыре снимка, запечатлевшие наше странное, зарождающееся... что-то. И сердце билось чаще.

— Ну что, — сказала я, пряча полоску в карман. — Пора на сеанс.

Когда мы наконец вошли в темный зал, запах попкорна, гул голосов и скрип кресел показались мне удивительно родными. Мы устроились в середине ряда. Аррион с интересом оглядывал зал, экран, изучал кресло с откидным столиком.

— Массовое групповое погружение в иллюзию, — констатировал он тихо. — Эффективно для передачи единого эмоционального состояния. Любопытное социальное явление.

— Тс-с-с, — шикнула я, когда погас свет и началась реклама.

И вот на экране загорелось название: «Как приручить дракона». Я украдкой посмотрела на Арриона. Он медленно повернул голову ко мне, и в тусклом свете, отраженном от экрана, я разглядела на его лице смесь абсолютного шока и нарастающего веселья. Его плечи затряслись от беззвучного смеха.

— Ты определенно смогла меня удивить, Ольга, — весело прошептал он. — Определенно.

Дальше он смотрел фильм с неподдельным интересом. Он комментировал технические несоответствия в анатомии драконов, временами бормоча себе под нос: «Неправильная аэродинамика… Интересная интерпретация драконьей иерархии… О, этот звуковой удар он явно пережил бы лучше, сложив крылья иначе…» Но когда на экране Иккинг впервые коснулся Беззубика, а потом они вместе взмыли в небо, Аррион замолчал. Он смотрел, откинувшись на спинку кресла, и в его глазах, отражавших мерцание экрана, было что-то глубокое и понимающее.

Когда все закончилось и зажегся свет, мы еще несколько секунд сидели в тишине, пока зал вокруг нас оживал, зрители собирали вещи, дети щебетали.

— Ну? — спросила я наконец. — Как впечатления, о великий знаток драконьей натуры?

Он поднялся, отряхивая невидимые пылинки с рукава.

— Анимация примитивна, физика полета вызывает вопросы, — начал он своим профессорским тоном, и я уже приготовилась к разгромной критике. — Но... концепция. Идея о том, что сила — не в уничтожении, а в понимании. Это... — он поискал слово, — ...это мудро. Неожиданно мудро для детской истории. Спасибо.

Эти слова, сказанные просто и без обычной насмешки, значили для меня больше, чем любая восторженная похвала. Я улыбнулась.

— Рада, что тебе понравилось. Пойдем?

Мы вышли из кинотеатра в приятном, слегка отрешенном состоянии, которое всегда наступает после хорошего фильма. На улице уже стемнело, зажглись фонари. Я потянулась, ощущая приятную усталость.

— Спасибо за вечер, — сказала я. — Это было... мило.