Ямиля Нарт – Хозяйка класса Люкс (страница 32)

— Века у нас есть, — усмехнулась я. — Но я не хочу провести вечность за спорами, так что придется искать компромиссы побыстрее.

Он снова посмотрел в окно.

— Вы, смертные, всегда торопитесь. Словно мотыльки, мечетесь у огня, боясь не успеть. Наше взросление занимает десятилетия. Сорок лет — всего лишь возраст молодого дракона, только-только начинающего осознавать свою силу и место в мироздании.

Меня заинтересовало это невольное признание.

— И в каком возрасте драконы… ну, становятся такими? — я сделала жест в его сторону. — Уверенными в себе до мозга костей, немного заносчивыми и считающими, что только их видение верное?

Он усмехнулся.

— Примерно в пятьдесят. Как раз когда устанавливается контроль над драконьей энергией и формируется личность.

— А семью во сколько вы создаете? — с намеком спросила я.

Аррион хмыкнул.

— Не переживай, я тут с тобой надолго. Драконы редко образуют пары, мы одиночки по природе. Даже мои родители встретились лишь за несколько десятков лет до своей смерти.

Он произнес это совершенно спокойно, но в воздухе повисла тяжесть. Я не знала, что сказать. Извиниться? Выразить сочувствие? Он, казалось, не нуждался ни в том, ни в другом.

— Мне жаль, — все же выдавила я.

— Это привело меня сюда, в конечном итоге, — он отвернулся от окна. — Знаешь, что самое ценное для дракона? Не золото, не власть. Знания и уникальные артефакты. Предметы, способные на то, на что не способны мы сами.

Больше о его прошлом я узнала от Лириана. Мы как-то раз проверяли запасы на кухне, и я спросила о той войне, что он упоминал.

— Это была длительная война, начатая серией конфликтов, — сказал Лириан, аккуратно пересчитывая мешки с мукой. —Эльфийские земли и владения драконов в Аэтерисе всегда соприкасались. Наши магии фундаментально различны. Драконы — одиночки по своей сути. Им нет дела до наших обществ и иерархий. То, что они считают «своим», они защищают с абсолютной, безжалостной яростью. Их собственность — это не просто вещь, это часть их территории, их воли, их сущности.

— Как этот Дом для Арриона сейчас, — предположила я.

— Возможно, — кивнул Лириан. — Но тогда это выражалось в том, что молодой дракон мог сжечь дотла древнюю эльфийскую рощу, потому что она «портила вид» с его скалы. Наша Стража отвечала. Конфликт тлел веками. Аррион… он не был самым ярым его участником. Говорили, он всегда был больше поглощен своим ремеслом, артефактами. Но он дракон. И когда Король призвал его, он воевал. Как воевал и я.

В его голосе не было злобы, лишь усталое принятие. Два солдата с разных сторон, теперь вынужденные делить одну крышу.

Неделя наших непрекращающихся споров закончилась неожиданно. Я как раз заканчивала раздачу указаний феям на утренней летучке — мы отрабатывали слаженность действий на случай одновременного заселения нескольких групп. И тут дверь зазвенела.

Я подошла к панели. На экране стояла фигура, которая даже через статичное изображение излучала харизму и энергию. Он был высок, как Аррион, но одет в нечто совершенно немыслимое: плащ из переливающихся перьев неведомой птицы, под которым виднелся ярко-алый камзол, и брюки такого же кричащего цвета. Его длинные серебристые волосы были заплетены в десяток сложных косичек, а в ухе поблескивала серьга в виде маленького черепа. Но самое поразительное — его глаза. Они были ярко-оранжевыми, как расплавленное золото, и в них, когда он улыбался во всю ширину лица, на секунду проступали вертикальные зрачки. Дракон. Еще один.

Я открыла дверь.

— Наконец-то! — прогремел он, переступая порог. — Аррион, старина! Где ты?

Аррион, стоявший у стойки, закатил глаза. Незнакомец обнял Арриона с такой силой, что я услышала треск одежды.

— Ксиландор. Ты так же невыносим, как и всегда, — произнес Аррион, высвобождаясь из объятий. — Что привело тебя сюда?

— Как что? Слухи! — Ксиландор широко улыбнулся, оглядывая холл. Его взгляд скользнул по мне, по Лириану, по Грум-Гру, и на его лице расцвел неподдельный восторг. — До меня дошли слухи, что ты вступил в права совладельца легендарного «Междумирья»! Это же грандиозно! Новость облетела уже пол Аэтериса!

Он подскочил ко мне и подхватил мою руку, чтобы коснуться ее губами. Его прикосновение было прохладным.

— Очаровательная леди! Должно быть, вы и есть та самая Ольга! Я, Ксиландор, наверное, самый старый и бесполезный друг этого невыносимого затворника! Позвольте выразить свой восторг! Вы совершили невозможное — не то что вдохнули жизнь в этот застывший артефакт, вы заманили в его сети самого нелюдимого дракона Аэтериса! Сына самого Каэля анСара!

Аррион, стоявший с видом человека, терпящего неизбежное зло, резко выпрямился.

— Ксиландор, — его голос прозвучал предостерегающе тихо.

— О, перестань! — отмахнулся тот. — Она же твой партнер, ей положено знать, в какое славное, хоть и слегка потрепанное партнерство она вписалась!

Он повернулся ко мне, и его золотые глаза сверкали азартом рассказчика.

— Его отец, Каэль анСар, был гением. Но независимым. Слишком гордым, чтобы вписаться в унылую иерархию научных кругов. В то время могущественная «Гильдия Туризма и Отдыха» начала свою экспансию, скупая и поглощая независимые постоялые дворы. Гильдия разработала свой, более простой и дешевый в производстве Сердечный Механизм, и настаивала на его установке во всех поглощенных отелях. Старые, уникальные Сердца, созданные такими мастерами, как Каэль, объявлялись «нестабильными» и «морально устаревшими».

Гильдия Артефакторов, видя в этом выгоду, поддержала программу. Они предложили Каэлю анСару выгодный контракт — передать все свои наработки и чертежи для их адаптации под «унифицированный стандарт». Отец Арриона наотрез отказался. Он называл это «духовным вандализмом». Для него его Сердца были живыми существами, а не набором запчастей. Он верил, что у каждого Дома должно быть свое, уникальное Сердце, подходящее именно ему

Я увидела, как скулы Арриона напряглись. Он молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Его объявили упрямцем, стоящим на пути прогресса, — продолжал Ксиландор, понизив голос до конспиративного шепота. — Заказы иссякли. А потом Каэль погиб при загадочных обстоятельствах. Мы уверены, что это дело рук Гильдии. А наш герой, — он кивнул в сторону Арриона, — получил все их заманчивые предложения о работе. И так же холодно, как его отец, отказался.

— Э… спасибо за информацию, — смущенно пробормотала я, отнимая руку. — И я никого никуда не заманивала. Мы заключили взаимовыгодное партнерство.

— Еще лучше! — воскликнул Ксиландор. — Деловая хватка! Обожаю это!

— Не слушай его, Ольга, — сухо сказал Аррион. — Ксиландор известен своей любовью к гиперболе и нездоровым интересом к чужим делам.

— Несправедливо! — возмутился Ксиландор. — Я просто вижу потенциал! Взгляни вокруг, Аррион! Великолепный холл, пахнет… о, боже, кофе и свежей выпечкой! И кто это у нас? Настоящий эльф-страж в качестве метрдотеля! И тролль! Безмолвный, но исполненный достоинства служитель! Уникальное торговое предложение!

Он вертелся вокруг, словно юла, тыча пальцем в разные уголки.

— Вам нужна реклама! Широкая, громкая! Нужно рассказывать о себе! Устраивать тематические вечера! «Эльфийские поэтические чтения при свечах»! «Гномьи дегустации эля с закусками»! Приглашать знаменитостей! Я, например, могу быть вашим первым почетным гостем!

Идеи так и сыпались из него. Я слушала, все больше проникаясь мыслью, что этот эксцентричный дракон — прирожденный маркетолог. Все, что он предлагал, было гениально, ярко и как раз в тему привлечения внимания.

— Вы знаете, — сказала я, перебивая его поток сознания. — Все, что вы говорите это маркетинг.

Ксиландор замер, наклонил голову.

— Марке… что?

— Маркетинг, — повторила я. — Искусство продвижения товара или услуги. Привлечение клиентов, создание узнаваемости бренда, формирование спроса. Все, что вы только что перечислили, — это классические маркетинговые ходы.

На лице Ксиландора расцвела улыбка, достойной рекламного щита.

— О, мне нравится это слово! Оно такое звучное!

— Похоже на то, — улыбнулась я в ответ. — И у нас как раз открыта вакансия.

Аррион смотрел на наше взаимодействие с возрастающим скепсисом.

— Ты предлагаешь нанять Ксиландора? Это все равно что поселить в Дом ураган и надеяться, что он будет подметать пол, а не срывать с петель двери. Его единственная цель в жизни — превратить любое стоящее начинание в подобие ярмарочного балагана. Уверен, он попытается убедить тебя, что для привлечения клиентов нам необходим поющий фонтан в виде голого гнома. Это плохая идея.

— Аррион, друг мой, я оскорблен! — Ксиландор прижал руку к груди. — Я — тонкий ценитель! Я создаю атмосферу! Леди Ольга все поняла правильно! Я серьезно! Мне скучно! Мои последние три проекта — создание нового созвездия, переговоры со стаей звездных китов и реорганизация системы налогообложения в одной маленькой божественной канцелярии — успешно завершены. Мне нужно новое дело. А тут… — он обвел рукой холл, — тут такой простор! Я займусь вашим… маркетингом! Будет грандиозно! Я уже вижу заголовки в магических хрониках: «Заброшенная жемчужина вновь сияет! Тайны Постоялого двора «Междумирье» раскрыты!»

Он был неудержим. И, черт возьми, он был прав. Нашему Дому нужен был именно такой человек. Вернее, дракон.