Якуб Шамалек – Выбор за тобой (страница 46)
Сдвинутые брови, сжатые губы. Юлита знала это выражение лица. И знала, что оно предвещает.
– Ладно, чтобы ты понимала, я уже в ярости, – произнесла Магда, – но я по-прежнему не понимаю, какое это имеет отношение к полиции, наркотикам и обыску.
– Тот, кто выложил в Сеть мои фотографии… Я зову его просто Подонком…
– Ну?
– Он угрожал, что если я не брошу это дело… Он будет мстить. Видимо, он знал адрес нашей квартиры и подготовил донос, чтобы наслать сюда полицию и меня запугать.
Стало очень тихо. Магда ничего не говорила, даже не смотрела на нее.
– Мне правда очень жаль, если бы я знала, что…
– Это не наша квартира.
– Что?
– Это не наша, а моя квартира, – повторила Магда холодным сухим голосом, которого Юлита раньше не слышала; это был не голос ее сестры, а голос бизнес-леди, отчитывающей подчиненного. – Ты здесь гость.
– Пусть так, но я плачу за комнату.
– Ты платишь гроши. Просто чтобы нам обеим не было неловко.
– Не знала, что ты так это воспринимаешь. В таком случае можешь повысить…
– То, что ты мне соврала, я еще могла бы тебе простить, ты не впервые ведешь себя как засранка…
Юлита хотела что-то сказать, но прикусила язык: сейчас не время для ссор, а время посыпать голову пеплом.
– …То, что ты нарушила обещание? Ладно, с кем не бывает. Что моя квартира выглядит как свинарник? Ничего, приберем. Но вся эта история коснулась моих детей, а вот этого, милая, я тебе так не оставлю.
“Все было не случайно”, – подумала Юлита. Он наверняка знал, как они важны для нее. Наверняка видел все те фотографии, которые Магда спамила своим знакомым: Войтек и Сашка на концерте в филармонии, в костюмчике и платьице с пайетками, Войтек и Сашка в кукольном театре, Войтек и Сашка на мастер-классе в музее, Войтек и Сашка на танцах, Войтек и Сашка на лыжах в Австрии, Войтек и Сашка в зоопарке, на заднем плане грязные пингвины. Потому-то он и сказал полиции, что наркотики в игрушках. Подонок, настоящий подонок.
– Магда, мне правда очень-очень жаль, серьезно. Скажи, что я могу сделать, чтобы как-то загладить свою вину. Могу до конца года мыть посуду, могу гладить тебе рубашки, могу сводить тебя в кино и в бар…
– О нет, нет, моя дорогая, так легко ты не отделаешься, – прервала ее сестра. – Ты хочешь дальше здесь жить? Тогда бросай свою идиотскую журналистику и найди себе нормальную работу. На сей раз я серьезно.
Они смотрели друг на друга в упор. Одинаковые зеленые глаза с черными точечками. Уставшие и обведенные темными кругами.
– Ты не можешь об этом просить, – произнесла наконец Юлита.
– Могу. Точно так же, как я могу попросить тебя собрать вещи и поискать себе новую квартиру.
– Магда, ты же знаешь, в какой я ситуации…
– Знаю. Поэтому и говорю, чтобы ты нашла себе нормальную работу.
Тишина. Капала вода из не до конца закрытого крана, шумели батареи.
– Я тебя не понимаю, – произнесла наконец Магда. – Ладно еще, если бы ты что-то от этого имела. Славу, деньги, что угодно. Зачем тебе все это нужно? Можешь мне объяснить?
– Для удовлетворения.
– Удовлетворения? Я тебя умоляю. Ну если только удовлетворение от скандала, что вся Польша видела твою голую задницу. О да, мои поздравления.
– Это было ниже пояса.
– И ниже, и выше. – Вредная ухмылка. – Комплект, так сказать.
В груди кольнуло, больно. Юлита стиснула зубы, до скрипа.
– Прекрати, – процедила она, – иначе я за себя не ручаюсь.
– А по-моему, нам давно пора поговорить начистоту. Юлита, у тебя проблемы. Ты лезешь на рожон. Тебе угрожают, а тебе хоть бы хны, ты опять за свое. Знаешь, что это?
– То, что сейчас происходит? Не знаю, может, какая-то херовая терапевтическая сессия.
– Это называется нарываться на неприятности.
– И что ты пытаешься сказать, а? – Юлита встала, сжала кулаки. – Что типа я сама виновата?
– Не знаю. Может, если бы ты не делала этих идиотских фоток, то их бы не было.
– Магда, серьезно? Что еще ты мне скажешь? Чтобы я не надевала коротких юбок, а то не дай бог кого-нибудь спровоцирую?
– Я знаю, что это неудобная правда, но будь ты хоть немножечко ответственней, чуточку умнее, то всей этой истории бы не было…
– А если бы ты не трахалась со своим начальником, то не было бы развода.
Снова стало тихо, ужасно тихо. Увидев реакцию Магды (слезы в глазах, дрожащие уголки рта, перерезавшие лоб морщины), Юлита тут же пожалела о своих словах. Но сказанного не вернешь, назад не отмотаешь. Слова прозвучали, они повисли в воздухе и, кажется, уже навсегда.
– Я сейчас приму ванну. – Голос Магды звучал на удивление спокойно. – А когда я из нее выйду, твоя комната должна быть пуста…
– Магда, я…
– Ключи оставь на столе.
Магда встала с дивана, пошла в ванную. Звук льющейся воды заглушал плач, но не до конца. Юлите захотелось пойти к ней, обнять ее, рыдать в обнимку, пока не переполнится ванна и вода из нее не польется на пол, но она слишком хорошо знала свою сестру и отказалась от этой затеи. Магда ее не простит, уж точно не сейчас, а может, и никогда. Юлита побрела к себе в комнату, хлюпая носом, собрала вещи. На это ушло какое-то время. Одежду она сложила в большой чемодан на колесиках (или скорее на колесике, потому что одно колесико отвалилось пару лет назад), компьютеры засунула в ставший неподъемным рюкзак, документы – в сумку. Книги оставила на полках; только репортажи Друкера отправились в мусорную корзину.
Юлита вышла на улицу, сгибаясь под тяжестью вещей. Что делать дальше? Она достала телефон, пролистала список контактов, набрала один из номеров.
– Алло, Пётрек? – сказала она, прикрывая второе ухо. – Привет… Тут такое дело… Помнишь, ты говорил, что, если мне понадобится твоя помощь в расследовании, я могу позвонить?
Пётрек снимал квартиру общей площадью тридцать восемь квадратных метров. Комната, совмещенная с кухней, прихожая и ванная. Дешевая белая мебель из ДСП со скандинавскими названиями, бумажные лампы, пол, ламинат под натуральное дерево, а вместо стола два складных стула у подоконника с круглыми следами от чашек. Окна выходили на автобусное депо рядом с Белянским лесом и двухэтажный паркинг. Над раскладным диваном висела картинка с надписью “KEEP CALM AND BE COOL”[54].
– Она уже висела, когда я переехал, – оправдывался Пётрек, заметив улыбку Юлиты.
– Я так и подумала.
– Как видишь, места не много… Но как-нибудь разместимся. Ты занимай диван, а я положу себе коврик в кухне.
– Ну нет, я не стану выгонять тебя из твоей собственной кровати…
– Да я в последнее время и так редко прихожу ночевать, так что не волнуйся.
– О? Ты с кем-то познакомился?
– Ага.
– Так, садись и рассказывай! Я жажду подробностей! Как его зовут?
– Владимир.
– Из России?
– Из Украины, – ответил Пётрек. – Ну я не знаю, что рассказывать… Мы познакомились через знакомых, месяца три назад. Он на пару лет старше меня, работает в консалтинге… К сожалению, очень любит оперу.
– К сожалению?
– Да он меня изводит этими завываниями. Говорит, это как с виски, нужно себя перебороть. А на что не пойдешь ради любви…
– Кто сделал первый шаг?
– Он, конечно, он. Ты же меня знаешь, я бы никогда не отважился.
– То есть он просто взял и к тебе подошел?
– Ага.