Яков Пикин – Магическое притяжение числа 11 (страница 4)

Вдруг он снова коснулся её руки, на этот раз через полотенце и, сделав страшные глаза, в которых были удивление, и наигранный ужас от того, что он может вот запросто потерять её, если она сейчас уйдёт и даже неподдельная мольба, забормотал:

– Если придёшь сюда – ноги целовать тебе буду! Клянусь! Не обижу. Честно дам всё, что сказал, если ты плохое думаешь. Ласковым к тебэ буду, нэжным. Ай -ай, какой девушка…пэрсик!

– Да что вы…– смутилась она, высвобождая опять руку и бормоча: Леонсио сватается к Мальвине, атас!..

«Шамиль!», донесся откуда –то женский крик: «Шашлык горит!»

– Не уходи, ай, прошу, постой здэсь минутку, – заторопился вдруг он, только шашлык переверну и вэрнусь!

Он убежал, а Власта, постояв немного, решила, что самое время сбежать. Снова ударил ей в уши напоённый солнцем воздух. Блеяли овцы, повернувшись к ней задом и столпившись у противоположной стены загона. Всё птицы со двора куда –то делись, сделав его сразу голым и неприветливым. На тропинке она снова встретилась с чеченкой, той самой, с тазиком под рукой. Правда, на этот раз таз был пуст. Увидев Власту, женщина уступила ей снова узкую дорожку, встав боком и дав ей возможность пройти по узким мосткам первой. Но пока Власта шла мимо неё она смотрела на неё насмешливо и едва ли не с неодобрением, будто что-то зная о ней.

Поймав на себе её взгляд, Власта подумала, какая невоспитанная женщина, раз она так смотрит. И бросила ей в ответ за это свой взгляд обиженный и немного высокомерный.

Сбежав с деревянного настила, который отделял плетень от хозяйственной пристройки, она услышала, как из-за профильного забора до неё донеслись два голоса, женский, а потом мужской и по фирменному "ай!" догадалась, что он принадлежит тому самому шашлычнику, который обхаживал её. Она засмеялась, и, не оборачиваясь уже, побежала к столу, где сидели отец с матерью.

– Посмотрела птичек? – Спросил отец, когда Власта вернулась.

– Да они неинтересные! – Махнула дочь рукой. – Как мясо?

– Ничего, – сказал Григорий. – Немного пересушили. У нас в Армении шашлык не в пример лучше делают.

– Началась лекция, – продолжая выбирать на тарелке кусочки поаппетитней, закивала мать, отчего Власта тут же залилась смехом. Она обожала, когда её родители пикировались. Хотя бы в это момент они её не трогали и не читали наставлений! Родители же сейчас, то ли из-за того, что не видели себя со стороны, то или из-за того, что не понимали, как смешно выглядят в глазах дочери, сразу включились в эту игру, увлёкшись настолько, что лишь иногда бросали осуждающие взгляды на Власту, не вполне понимая, почему она смеётся.

– Ну, скажи, где делают лучший в мире шашлык! – Косясь на Власту, но не делая ей замечаний, пусть смеётся, продолжала иронизировать Гразина.

– А что разве нет? – Отец макнул кусок мяса в соус и отправил себе в рот. Вот поедем в Ереван, я вам покажу один ресторан, где наш фирменный кололак армянский делают. Это такой деликатес!..

– Кололак твой – обычные тефтели, – не отрываясь от кусочка мяса, который она облюбовала, остудила его кавказский пыл жена.

– Грася, как можно сравнивать кололак с тефтелями? – Замерев с зажатыми в пальцах мясом и хлебом, возмутился отец, в сердцах перед этим оттолкнув в сторону смятую салфетку.

– А что? – Спросила жена.

– А то, что тефтели это у вас в столовой рядом с аптекой продают! Туда всё что нельзя и что можно крутят. А кололак —это произведение искусства!..Кололак знаешь, как делают? Берут отборную телятину…

– И молотком по ней лупят изо всех сил, как будто мясорубки нет. Dzikosc…– кивнула мать, вызвав у Власты новый приступ смеха.

– Почему «лупят»? – Замерев опять, на этот раз над соусником, с обидой в голосе спросил он жену, выпучив на неё армянские глаза. – Это в Польше наверно коровы такие жёсткие, что их только мясорубка и поправит! А в Армении телятина нежная. Её у нас лишь слегка отбивают, чтобы она стала чуточку нежной – и всё! Ну, хорошо, пусть кололак – это тефтели. А шашлык? Разве это шашлык? – Он пошевелил мясо на тарелке. – Замариновали мясо, сожгли его— и всё! А у нас? Каждый кусочек отборный, кинза, базилик, чеснок, добавят, коньяком приправят, соком граната польют. Потом кушаешь, -м-м -м…

Он закрыл глаза, представляя, как ест армянский шашлык.

– Как будто без базилика и кинзы нельзя сделать барбекю! – Остудила его кавказский пыл жена, обмакивая при этом тоже кусок мяса в кетчуп и с нарочитым стоном удовольствия, отправляя его в рот. – Такое же мясо на углях!

– Что?! – Снова едва не задохнулся от возмущения отец, вызвав у дочери ещё один взрыв счастливого смеха. – Как ты можешь сравнивать какое –то там барбекю это с настоящим шашлыком?

От возмущения глаза его, казалось, сейчас выкатятся на стол. В горле его клокотало, и если б он так часто сглатывал, наверняка бы подавился слюной.

– Давай, ещё спляши нам армянский танец на столе, – решила подлить масла в огонь мать, глядя по сторонам и косясь на дочь. – Порадуй всех отдыхающих.

– Хочешь, расскажу, как это сделано. Это даже не баран! – Не обращая внимания на колкость жены, продолжил муж.

– А кто? – Перестала вдруг жевать Гарся, с испугом начав изучать мясо на тарелке. Власта, увидев это, чуть стукнулась лбом об стол в новом припадке истерического смеха. Ещё бы немного и она бы сползла под стол, чтобы продолжить смеяться там, настолько развеселили её предки. Уже не обращая внимания на смех дочери, лишь хмурясь, Гразина продолжила слушать мужа, который, войдя в раж, перешёл со второй скорости на третью:

– Это, наверное, сайгак. – Сказал он, показав на мясо. – Потому что жёсткий очень. Настоящее мясо для шашлыка знаешь, как выбирают?

– Как, пап? – Спросила Власта, перестав смеяться, отрывая голову от стола, трогая живот ладонью и качая головой: надо же, так и лопнуть можно! Взяв вилку со стола, она стала искать на общем блюде кусочек повкуснее.

– Сейчас расскажу, – положив себе тоже в тарелку с общего блюда несколько кусков, сказал отец: – Значит так, берётся армянский баран…

– Пошёл теперь в стадо, – проворчала мать, заставив дочь лишний раз счастливо заулыбаться, потому что сил громко смеяться у неё уже не было. – Завёл шарманку!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Влад Иванов, журналист одного из федеральных каналов, сидел в машине и ждал любовницу. С любовницей он познакомился в фитнес клубе. Звали её Власта. Фамилия её была Маркарян. Он думал: какими же причудливыми изгибами должна течь река судьбы, чтобы человек получил такие имя и фамилию? Потом он только узнал, что мать у неё была полькой, а отец армянином. Что родители встретились очень давно в Абакане, где служил отец, а мать в то время была в гостях у своей тётки, тоже польки по национальности. Дело было так. Будущий отец её, в сумерках возращался из увольнения часть. Увидев возле кинотеатра белокурую девушку, прекрасную, как Сильфида, стоящую в окружении землячек, он остановился и застыл, как вкопаный. Это была любовь с первого взгляда. Жаль Влад не успел спросить Власту, в кино –то её мамаша тогда смогла попасть или нет?

Власта что-то сегодня запаздывала. Влад посмотрел на часы и принялся мечтать. Что остаётся делать творческой личности, если любовница задерживается? Фантазия у него была богатой. Он мог часами быть наедине с собой, и ему не было скучно. Своим воображением он мог поделитья со всеми не только в этом городе, но по всей стране, а если надо, то и зарубежом. Если бы конечно те, в ответ на его фантазии, поделились бы с ним финансами.

Глянув на часы, потом на пешеходов, бегущих по своим делам по тротуару, он закрыл глаза. С Властой они познакомились год назад, и он уже ревновал её. Всё потому что Власта была красивой, даже слишком. В ней было что –то от польской знати с примесью кавказской крови. Редкий замес! Закрывая глаза, он видел её гладкий точёный профиль с копной черных, как антрацит, волос. Её чуть вздёрнутые миндалевидные глаза, когда она смотрела на него, заставляли биться его сердце сильнее. Изумительный рисунок губ притягивал взгляд. Он постоянно, до неприличия, хотел её. Но связать судьбу с ней навсегда – нет, об этом он даже не думал. Во –первых, Влад был женат. Во –вторых, он знал, что у Власты есть гражданский муж, офицер милиции, которого она ласково называла Дима. Иногда Митя. Но это редко. На Митю, если честно, ему было плевать. Не что он совсем его не боялся. Опасения были. Но страх – нет. И, потом, было что –то ужасно немужское и унизительное в том, чтобы бояться сожителя женщины, которая тебе нравится.

Влад только не понимал, почему, имея при себе полковника, она хотела иметь дело с ним, а не с Димой. Может, дело в её характере? Не может женщина быть верной одному мужчине, разве это редкость? Если полковник, как она говорит, знает про их отношения, то почему имея для этого все возможности, он его не ищет? Это загадка. Хотя у Димы, по словам Власты, по –мужской части была проблема: он якобы имел травму в паху после Чеченской войны. Может, всё из –за этого. Митя по словам Власты, как мужчина, её не удовлетворял, потому что делал всё как –то без энтузиазма и немного вяло. А он, Влад, по её словам, делал всё, как нужно.

Это, конечно, не могло не радовать. Но вместе с тем он понимал, что Власта слишком избалована, и что, привыкшая к деньгам своего прежнего мужа -бизнесмена, она едва ли удовлетворится тем, что он ей может предложить. Вообще-то в глубине души он давно хотел бросить журналистику и заняться писательским делом. Поэтому ему нужна была женщина, которая бы его содержала. Была спонсором. На худой конец согласилась бы долго терпеть его беденежье. Но кто на такое сейчас согласится? Никто. А Власта, ему казалось, могла. У неё было терпение. Власта закончила Иняз в Абакане, что, между прочим, тоже кое о чём говорило. Конечно, Иняз в Сибири, это тебе не московский Иняз, здесь на её диплом поглядывали с подозрением, но всё –таки… Переводчики в столице всегда требовались.