Яков Пикин – Магическое притяжение числа 11 (страница 24)

«Ага! Это мы можем!», кивнул сразу небритый здоровяк с помятым, нездорового вида лицом, в бескозырке, тельнике и в бушлате матроса. Обняв сидящего рядом эсэра, явно тоже нетрезвого, он, спросив его: «чё, давай покажем?». После этого, раскачиваясь, как камыш на ветру, они развязно запели: "ой, тому ль я отдала-а-ася!".

– От этого в самом деле можно сойти с ума, – сказал Настали, стукнув снова по Мозгу для порядка. – Но бомба против царя, как показывает история, не очень эффективна. Нужны более серьёзные меры. Есть предложения?

– Убить сучку и вся не долга! – Закричал кто –то.

– Правильно! Что говорить? Красные мы или нет? – Вскочил следующий. – Устроим революцию и всех свергнем – царя, царицу – всех!

– Вот, – вскинул руку кровавый диктатор. – Правильные, наконец, слова! Давайте перейдём к делу. Кто помнит, что надо сделать в первую очередь?

– Кажется, надо взять телеграф, – неуверенно сказал кто –то.

– Нет, нет, надо просто связаться по телефону и забрать почту! – Поправил его следующий.

– А ещё нужно сделать шаг вперёд и два шага в сторону! – Подсказал третий.

– Конечно, почту взять необходимо, там революционные цены, – задумчиво сказал Настали. – Телефон нам, конечно, тоже пригодился, будь у нас свои уши. Что там дальше? Телеграф? Погодите, телеграф – это когда стучат? Да разве ж у нашего народа это отберёшь?

– Требую кровавой диктатуры! – Взвизгнул вдруг какой -то молокосос в гимназисткой униформе и очочках, явно латентный террорист. – За что лишили единственной привилегии – ласкать женские ноги? Долой самодержавие! Да здравствует вооружённое восстание!

Тут же все заворчали нестройно и будто бы подневольно: «долой, ага, пусть валят, да здравствует, ура-а…»!

– Мы не согласны! – Вышел неожиданно из толпы лейкоцитов отвечающий за самоубийственные наклонности человека ангел, которого все тут называли «полковник». Из –за его спины выглядывали двое его вечных спутников, один по прозвищу «Трубач», а другой «штабс –капитан».

– Что? – Спросил Настали.

– Мы против красного террора, мы за белый! –Повторил полковник.

– Правильно! – Начали сразу галдеть остальные Лейкоциты в белогвардейской форме. – Наш девиз: лучше выступить с белым на красном, чем красным на белом!

– Опять белогвардейские элементы голову подняли, – проворчал Настали. – Что вы на этот раз задумали, гадёныши маленькие?

– Даёшь контрреволюцию! – Не остался в долгу некий тип белом кителе из толпы лейкоцитов. –Ненавидим вас, красные тираны!

И все, кто с ним был, загалдели: «Тира-ны! Сатра -пы!».

– Хорошо. Что вы предлагаете? – Поморщился диктатор, поднимая руку с молоточком, чтобы остановить шум.

– Раз мать –родина хочет от нас избавиться, давайте застрелимся! По старой традиции! – Выступил полковник. И стоящие за ним трубач со штабс –капитаном согласно закивали.

– Из чего? – Выпучил на них глаза Настали.

– Да хоть из револьвера!

– Где ж его нам тут взять? –Удивился диктатор.

– Будем подавать сигналы наверх, чтобы нам его дали. Космос слышит. Он ответит. И когда это случится, мы уж не спасуем, будьте уверены. А пока мы пойдём и спрячемся на задах.

– На каких задах? – Удивился Настали.

– А на местных

– Так бы и сказали сразу: пойдёте в ж…у! –Сказал Настали.

Все заржали, и лейкоциты, гордо вскинув головы, начали, как и объявили, удаляться на зады до поры до времени.

– Ничего, – обернувшись, пригрозил один из них в офицерской форме, – вы про нас ещё вспомните, голодранцы красные!

Его слова были встречены свистом.

– Идите, идите в свой зад, шуты гороховые! – Крикнул им в спину председательствующий.

Но только собрался произнести новую речь, как на него вдруг напала икота.

– Воды, – сказал он.

Откуда –то сверху вдруг полилось. Попив, для чего ему пришлось задрать голову и открыть широко рот, он вытер усы и произнёс:

– Вот же, довели до икоты, белогвардейцы проклятые!

Но едва он собрался произнести первое слово, как снова икнул.

– Чёрт! – выругался Настали. – Похоже где –то рядом мистер Ик! Ладно уж выходите, дорогой ангел Икоты! Где вы там?

Действительно, из –за какого –то закоулка под весёлую музычку из фильма Чарли Чаплина вышел господин в костюме в котелке и с тростью. В музыке странным образом присуствовали армянские мотивчики, добавленные туда флейтой дудук. При ходьбе митер Ик подпрыгивал в такт музыке. Присмотревшись, любой бы признал в ангеле папу Власты Григория Маркаряна.

– Извиняюсь, вызывали? – Спросил он, подходя к диктатору.

– Как будто тебя можно вызвать, ага, -пожаловался Настали. – Нападаешь без предупреждения, у, Икота! – Замахнулся он.

– Что вы! – Изобразив испуг, в детском реверансе отпрянул мистер Ик. – Вы говорите про меня, как про какого –нибудь завоевателя – «нападают». А я на самом деле мирный крестьянин, пашу без устали целый день.

– Да знаем мы вашу польско –армянскую деревню! Одни распри. Скажи спасибо, что у нас пролетариев с крестьянами традиционно смычка. А то мы бы вас давно в чувство привели. Чего вам тут надо?

– Так ведь революция. Хочу о себе громко заявить, раз такое дело. Надоело, что меня зажимают! – Сказал мистер Ик.

– Вот оно что. Тебя не зажмёшь, ты до вечера икать заставишь.

Собрание оживилось, раздался снова смех, забурлили разговоры и Настали был вынужден сделать жест, чтобы всех утихомирить.

– Рассказывайте, в чём дело?

– Да-к я же и говорю. Раньше я всегда был с теми, кто пьёт в нашей деревне. Потому что когда человеку выпьет, ему надо икнуть. То есть, значит, вспомнить о родителях. Это же закон. И вдруг они взяли и завязали с этим делом! Говорят: царь снова на троне. Икать, мол, опасно, вдруг выкидыш будет. А куда бедному крестьянину деваться, я спрашиваю? Мы, икота, что, не люди? И куда идти теперь, раз из деревни меня выперли? Поэтому, вы уж извините, товарищи, я к вам! Или помогите развязать, тогда я сразу обратно вернусь!

Тут гость нечаянно икнул, и всё собрание подпрыгнуло. Кто –то заворчал, повалившись, однако большинство заржало. Кто –то крикнул: «цирк!».

– Ну, что, товарищи, -сказал диктатор. – Перед нами личность не из нашей партии, но явно нам сочувствующая, так как также как и мы является угнетённой и гонимой. Опять же его папа служил в НКВД. Так что негоже нам в канун революции отталкивать народ. Итак, ставлю вопрос на голосование:

– Кто за то, чтобы принять в наши ряды отвергнутую организмом, но всё же сочувствующую нам Икоту, прошу поднять руки!

Настали первым поднял руку, и всё собрание проголосовало единодушно.

– Слушай, можно на «ты»?

Тот кивнул.

– Ты мне нравишься. – Пока громыхали аплодисменты, сказал диктатор. – Иди ко мне ординарцем.

Тут он поманил ангела Икоты. Когда тот подошёл, диктатор шепнул ему на ухо:

– При твоём появлении все подскакивают. Это мне нужно. Для любого командира ты просто находка. Согласен?

– А куда деваться?

– Вот и молодец. Слушай, кого –то ты мне напоминаешь. Ну –ка, спой: на морском песочке я Марусю встретил…

– Надерёмся, спою! – Пообещал мистер Ик.

– Так ей нельзя, она в завязке!

– Надо придумать, как развязать.

– Отлично! Давай запишу твою фамилию.

– Пожалуйста.

Но едва господин открыл рот, всё начали подпрыгивать и со всех сторон раздаваться: ку -ку… ш-ш-ш…то-то!…дий-дий-дий…я, я, я, н-н-н, ц, ц, ц, ий!

– Что –то я не разобрал, – сказал Настали, вставая и потирая ушибленный зад.