Яков Пикин – Магическое притяжение числа 11 (страница 23)

– Грустно всё это как-то от тебя слышать…– сказала Власта.

– Значит, тебе надо точно выпить. – Провожая девушек взглядом, сказал он.

– Я же говорю: нельзя, – продолжала она, не видя, естественно, куда он смотрит.

– Но вина -то наверно можно? – Отворачиваясь и снова разглядывая дом, к которому пришёл, спросил он. – Чуть -чуть.

– Вообще –то, если честно, я немного выпила, – смущённо, как на исповеди сказала она ему. – Только не помогает.

Он обернулся, чтобы посмотреть, далеко ли ушли девушки и, увидев, что они повернули в арку, с сожалением продолжил начатый разговор:

– Как вообще твои дела? Ты в порядке?

Спросив, он стал рассматривать дом, возле которого оказался. Дом, как дом. Окна, крыша, подъезды…Он и представить не мог, что за ним наблюдают. Какая –то баба с балкона, развешивающая бельё, внимательно смотрела, что он делает.

– Да, в целом. Когда ты назад? Я безумно по тебе скучаю! –Сказала она.

– Скоро.

– Я люблю тебя, слышишь, Влад? – Снова вырвалось у неё. – А ты?

Он вдруг почувствовал себя неловко, будто его застали за интимным делом, не предназначающегося для чужих глаз и решил промолчать.

– Почему ты не отвечаешь мне? – Спросила она.

– А что я должен сказать?

– Что и ты любишь меня.

– Как в кино? – Усмехнулся он.

– Примерно. – Сказала она.

– Давай договоримся: я приеду обратно –и скажу. Хорошо? А то по телефону про любовь и всякие такие вещи говорить, мне кажется, не очень правильно.

Говоря, Влад продолжал не торопясь брести и не заметил, что остановился возле того самого балкона первого этажа, на котором некая женщина, искоса поглядывавшая на него, развешивала на верёвках постиранное бельё. Последние слова, поэтому, он произнес чуть ли не шёпотом, машинально прикрыв рукой трубку.

– Ты от кого там шифруешься? – Засмеялась Власта.

Уши дамочки, как пара локаторов, были сейчас направлены в его сторону. Он понимал, откуда эта подозрительность. Пару дней назад по телевизору сказали, что террористы взорвали на юге жилой дом, и теперь все СМИ по телевизору и радио говорили только об этом. «Жена», одним губами объяснил он женщине, показав пальцем на телефон, чтобы та успокоилась. Тётка не слишком уверенно, всё же кивнула, продолжая рассматривать подозрительного незнакомца и всё также медленно продолжая развешивать бельё.

– Извини, я возле жилого дома, тут люди слушают, – сказал он громко, чтобы женщина на балконе услышала. – Где –то тут магазин, хочу воды себе купить без газа, а то в гостинице нет.

Выражение подозрительности на лице женщины тут же как рукой смело и, выставив палец, она показала куда-то в сторону, спросив: вам магазин? Это рядом. В арку и потом налево.

Он кивнул, подняв вверх кулак, и пошёл туда, куда ему показали.

– Привет жителям Царьгорода. – Не очень радостно сказала Власта, догадавшись, что он с кем –то общается.

– Да, да. И тебе от них привет, – разглядывая пышно цветущие за низким забором Мальву, красно –розовую мелкую турецкую гвоздику, и похожие на синий Агератум васильки, посаженные чьей –то заботливой рукой, сказал он. Перед тем, как свернуть в арку, он повернулся, чтобы посмотреть на всё ещё развешивающую на балконе бельё женщину, которая, увидев, что он неё опять смотрит, прервала на миг своё занятие, перевесилась через балкон и крикнула ему:

– Туда, туда, правильно!

– Какая внимательная, -пробормотал он.

– Извини, от кого мне был привет, я что –то не поняла. – Спросила Власта.

– Да от одной тут. – Не стал вдаваться он в подробности.

Свернув в арку, он увидел вдруг, что те две красотки, которые вышли недавно из подъезда, сидели теперь на лавочке во дворе и смотрели глянцевый журнал. Быстро положив трубку в нагрудный карман пиджака, он пошёл к девушкам с улыбкой на лице. Подойдя, он спросил:

– Не подскажете, где тут магазин? А то я не местный, из Москвы.

Девушки переглянулись, отвлёкшись от журнала. Мужчина из столицы?

– Что, правда из Москвы? – Спросила одна.

– Истинная правда. Разрешите представиться: Иванов Влад, журналист с телевидения, здесь в командировке.

– С телевидения? – Спросила вторая, опуская журнал на колени..

– Так точно. Прошу любить и жаловать.

Он поклонился, прижав руку к серцу и заодно нажав на телефон, чтобы его отключить.

– Извини, тебя что –то плохо стало слышно… – Донеслось из кармана, прежде, чем он совсем выключился.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Нас предали! – Закричал командарм Красной конницы товарищ Будь Ённой, увидев перед собой главного красного дикатора Настали.

Сцена происходила на уступах Фаллопиевой трубы, которую здесь все называли Лестничной Клеткой.

– Что случилось, товарищ командарм? – С грузинским акцентом поинтересовался у него Кровавый диктатор.

– Объегорили нас, товарищ главнокомандующий! Обошли на кривой кобыле. – Цветисто стал возмущаться легендарный командир, соскакивая с розового коня, который даже по первому беглому впечатлению, заметно уже полинял.

– Рассказывайте, – потребовал Настали.

– Что рассказывать? Мы как всегда с песнями и свистом пошли вперёд, а там засада. И ангел тамошний, этот Курчавый кричит: назад! Хода нет. Женщина, мол, беременная. Идите отсель, а иначе прижмут и всем крышка! Потом говорит: у нас опять царь на троне. Так что красные снова вне закона. Идите по своим тюрьмам и ждите. А нет – мы вас всех назад сами пересажаем! За что боролись, а?

Все красноармейцы, которые это слышали, начали улюлюкать и топать, да так, что диктатор, окинув грозным взором красную конницу, был вынужден зычно крикнуть: «молчать»! А затем добавил уже мягче:

– Не волнуйтесь, товарищи, спешивайтесь, – показав трубкой вниз диктатор. – Обсудим возникшую революционную ситуацию.

Конники спешились и уселись на красную материю. Диктатор встал на трибуну, достал кожаный молоток и, стукнув им по левому полушарию мозга, объявил:

– Подпольный съезд партии Менструальной Крови считаю открытой! Лишних прошу не удаляться. Товарищи, как только что стало известно, наша женщина- родина опять беременна царём и ей угрожает опасность. Революционная ситуация, как видите, налицо: низы, то есть мы, не можем, а верхи – в этот момент он ткнул широкой частью трубки вверх – не хотят.

Кто -то заржал.

– Прошу быть серьёзней! – Стукнул молоточком по Мозгу диктатор.– Есть желающие высказаться?

– Я бы выступил, да не на чем! – Заявил под общий хохот некий тип из красного собрания.

– Призываю соблюдать дисциплину! – Повторил, стукнув по мозгу молотком Красный Диктатор.

– Можно я? – Встал интеллигентного вида господин в шпионском котелке. Оглядев всех, он спросил:

– А заграница нам поможет?

– Чем она вам должна помочь? -Удивился тиран.

– Ну, прерываниями там всякими.

– Как она может помочь, если наш голос ей не слышен! – Закричал кто -то с места.

– За что посадили? – Рванул на себе рубаху какой –то другой боец, весь обвязанный бинтами с запёкшейся кровью. – Бинты позорные, сатрапы…ненавижу!

Выпустив изо рта пену, он упал, начав конвульсивно дёргаться. Все без малейшего участия посмотрели на это, а потом отвернулись. Видя, что его демарш никого не заинтересовал, боец встал и сел на место, вытерев слюнявый рот платком.

– Это же деспотия, произвол, царская тюрьма! – Подскочил следом некий интеллигент, сидевший рядом с бойцом-параноиком и до этого его сдерживавший.

– Об этом же и речь, товарищи! -Вскочил третий, сидевший по соседству с интеллигентом, очкастый, в мундире левого эсэра. – Сколько будем томиться в застенках? Надо бросить в царя бомбу! Долой царский режим!

– Какую ещё бомбу? -Поморщился диктатор. –Где мы её возьмём?

– А как насчёт бомбы сомнения? – Хитро прищурив глаз, спросил эсэр, прыщавый недоросль с помятым лицом. Она будет думать вдруг урод родится? С ума сойдёт от этих мыслей. И выкидыш на нервной почве! А? У нас хватит для этого сил. Вот, полюбуйтесь! Он показал на двух помятых субъектов, сидящих перед ним.