Яков Пикин – Магическое притяжение числа 11 (страница 19)

– Не знаю…

Надя вздохнула, на этот раз деланно грустно, отчего ей, впрочем, тут же сделалось смешно. Посмеявшись, и словно поняв, что это совсем уж не годится, буркнула: "ой, извини". Оценив это её усилие, он решил закончить разговор на мирной ноте:

– Ладно, я понял, что у вас нормально всё, просто хотел узнать, как вы там. Не буду больше тратить я деньги, их и так мало, пока…

– Ага, ну, давай, – всё в той же весёлой издевательской манере начала прощаться и она. – Смотри там, много не пей, и это, как его, с девушками поменьше, а то привезёшь мне чего -нибудь…

– Чего привезу?

– Ну, как? Три пера из Пизы.

– Из какой Пизы? Я не в Италии, у меня по стране командировка. Я в Царьгороде!

– Да не волнуйся, я знаю. Но ты же там с тайной миссией. Инкогнито. Всё про итальянских усыновителей выясняешь. Ну, я и убрала одну букву из матерного слова на всякий случай. Для конспирации. Вдруг нас подслушивают?

Она опять хихикнула.

– Слушай, хватит! – Терпение вдруг изменило ему, но спохватившись, он тут же снова сменил тон, чтобы закончить на мирной ноте:

– Ну, зачем ты так?

– Да как, блин!? – Взвизгнула вдруг она. – Что я такого сказала? Просто пытаюсь шутить, как ты!

Влад замолчал. Он и впрямь не мог понять, чего так взъелся на жену. Секунду назад всё было мирно – и на тебе, отношения испорчены!

– Ладно, извини, если что не так, – примирительно сказал он,– я просто не очень хорошо себя чувствую…

– Оно и видно!

– Через неделю вернусь. Целуй Артёма. Пока.

Он нажал отбой и посмотрел на себя в зеркало:

– Дурак! – Его отражение одновременно с ним ругнулось тоже. Получалось, он и тот, кто в зеркале, его двойник ругнулись друг на друга. Вышло глупо.

Заниматься окончательно расхотелось. Собрав баул, он пошёл вразвалочку к выходу, походкой бывалого атлета. Девушка -администратор, заметив его, улыбнулась. Рассмотрев её, он сразу остыл: губы и веки татуированы, веснушчатое лицо с искусственным загаром лоснилось так, будто его намазали жиром, вместо бровей две нарисованные полоски. Залитые лаком чёрные волосы хорошо уложены, но светло -голубые глаза однозначно говорили, что девушка блондинка. "Зачем они так уродуют себя?", подумал он. Однако вслух лишь сказал:

– Спасибо, до свидания.

– Вам понравилось?

– Да, у вас хороший зал.

– Приходите ещё, -улыбнулась она.

– Обязательно.

– Здесь наши визитки, -девушка ткнула в ручкой сторону обоймы, где лежали карточки с реквизитами клуба. – Могу дописать, если хотите, мой личный телефон для…индивидуальных занятий.

– Хорошо, но лучше…в другой раз, –отшил он её.

– Как хотите, – сразу стала безразличной администратор, кладя визитку на место.

– Всего доброго.

Он вышел на улицу и осмотрелся. Солнце почти село. Над горизонтом висела серенькая облачная простыня, под которой расстилалось оранжевое море заката. Кричали чайки. Давая гудки, тащили за собой блестящие косяки света речные пароходики. Наверно кто –то бы разомлел от этой картины, какой –нибудь Ренуар ли Ван Гог. А он? Он нет. Его не трогали такие пейзажи. Так кто он? Никто. Это удручало. Прерывисто вздохнув, Влад побрёл в сторону гостиницы.

Пройдя метров сто, он вдруг остановился, охваченный странным ощущением. Всего вокруг было чужим. Неужели Зоар прав и нижний мир нарисован? Он вдруг напрягся, желая разоблачить окружающую иллюзию. В какой-то миг все перед ним в самом деле стало двигаться, словно в замедленном действии. Вот проехал мальчик на велосипеде, одной рукой правя, а в другой руке держа мороженое. Чужим, искусственным светом горели вдалеке отлакированные электрическим светом окна. Краснел закат. Шли прохожие. Слабо шевелились листья на деревьях. Он вдруг подумал, что если всё фальш и этого нет, то почему он это видит? Значит, и он фальш тоже? Так же, как всё вставлен в этот мир, как страз в оправу. Вот именно –страз…А должен быть алмаз.

Он сделал пару шагов, а потом снова остановился, начав озираться. Шли мимо люди, не замечая его. Может, ты один не знаешь, что всё вокруг ложь, думал он, а остальные давно знают. Попробуй остановить сейчас кого –нибудь, и не представляясь корреспондентом, спросить: как вы думаете, этот мир настоящий или он иллюзия? Сразу вызовут для тебя психушку! Потому что всё здесь условность. Всё построено на игре. Ты говоришь, кто ты, и тебе предлагают перечень действий в соотвествии с твоим занятием: можешь сесть, встать, поесть, сходить на тренировку, взять интервью – всё! Как бы дом, снег и фигурка в замкнутом шарике. Вылезаешь из шарика– уже другая условность. Вопрос, надо ли делать усилия, чтобы вылезти, может, лучше держаться на одном месте? Лучше всего на одном месте удаётся держаться, когда ты пьян. Это он уже понял.

И всё –таки хорошо, что сегодня он не отправился пить, а пошёл в фитнес центр! Тут он похвалил себя. Возможно, надо просто научиться правильно видеть этот мир, и всё станет ясно. Он стал внимательно присматриваться, с целью уличить этот мир в обмане. Колыхались в такт ходьбе однообразные юбки, шевелились вязаные кофточки, мелькали голые лодыжки…Если что –то и было, то это явно очень хорошо замаскировано. На всём словно бы была печать равнодушия. Поправив на плече сумку, он не спеша направился к гостинице.

По дороге он думал, как его угораздило жениться на Наде. Любил ли он её? Нет. В сквере у гостиницы он сел на лавочку и начал вспоминать, как они познакомились. Был вечер. Городской автобус с рёвом полз сквозь жёлто -синий космос улиц, затихая иногда на остановках. В автобусе было мало пассажиров. Тут он увидел её. Она стояла возле двери в красных брюках и синей кофте, готовясь выйти там же, где и он. Тогда она показалась ему симпатичной. Пышные волосы, хорошая улыбка, большие глаза…Уже дома, когда он её раздевал, она всё шептала ему: "не надо, я прошу вас, не надо…". Жаль, когда ты глух и не слышишь, что тебе говорит её устами сам Бог!

Они долго жили без росписи. Позже он узнал, что она трижды делала аборты и не говорила ему. Терпеливая, покорная, она приходила с работы, ложилась в постель и делала всё, что он хотел. А потом Влад указал ей на дверь. Ему опротивела в ней именно это – жертвенная манера расстилаться перед ним. Она ушла, и он с облегчением подумал: «наконец –то!», но затем к нему вернулось невыносимое чувство одиночества. Влад всё чаще начал думать, что отнёсся к ней несправедливо. Однако позвать её назад ему не позволяла гордость.

Однажды на улице к нему подошла вдруг старуха, морщинистая, с коричневым лицом и торчащими сверху единственным зубом – баба яга! Оказалось, что это Надина бабка. Тронув Влада за рукав, она сказала: "Надька – то беременна, ты хоть в курсе? Чего вы не поженитесь? Надо быть порядочным человеком!". Сказала, как в лицо ему плюнула! И ушла. А ему сделалось стыдно.

Через неделю он решил пойти к Наде в гости с покаянием. В этот день дома у неё был траур. Оказывается, бабка, совершив свой главный подвиг, сказав ему неприятные слова, ушла в иной мир. Выяснилось, что родители Нади были обычными работягами, да к тому же романтически настроенными. Отец Нади постоянно ругал правительство, собираясь устроить ему "кузькину мать". Мать тихая, подслеповатая женщина, сновала вокруг Влада, предлагая ему то варенье, то печенье, а то конфеты, которые он, если честно, брезговал брать. Ему они казались грязными. Вообще – то, идея сделать Наде предложение разонравилась ему сразу же после того, как он увидел её квартиру – трёхкомнатный склеп с выцветшими обоями, пыльной мебелью и неуютным санузлом, где из средств гигиены был обмылок, лежащий в половинке мыльницы. Но потом, сидя на кухне и глядя в окно, он стал думать: ну, кому хорошо, от того, что он много получает? Только ему. Ведь деньги не самоцель. А тут сразу четверо, включая того, который ещё не родился, будут счастливыми! "Надо сделать шаг!", уговаривал он себя. И он сделал его, о чём потом много раз жалел.

Надя оказалась плохой хозяйкой. Но это ещё было полбеды. Оказавшись в роли жены, она вдруг начала ходить в одной и той же одежде, серых джинсах и флисовой жёлтой кофте с молнией наверху. Как -то быстро от той милой девушки, что он встретил, не осталось и следа. Чем больше он в неё всматривался, тем больше приходил в ужас. Как можно было жениться на той, у которой такие большие навыкате глаза, такое некрасивое лицо, жирные волосы, низкий лоб, такая дурацкая манера смеяться по любому поводу? Постепенно у него стало вызывать раздражение едва ли не всё, что она делала: не важно, была ли это уборка квартиры, общение с друзьями или поход по магазинам. Вернувшись с работы, он каждый раз чувствовал себя зажатым между наковальней её эгоизма и молотом собственных представлений о семейной жизни. Они не подходили друг другу настолько, что порой ему хотелось кричать от отчаяния, что, впрочем, он и делал иногда, уткнувшись лицом в подушку. Командировки его были единственным светлым моментом в их семейной жизни. Уезжая, он с облегчением думал, что пару недель пройдут без скандалов. Она тоже, по-моему, отдыхала без него. Его возвращение домой всегда было стрессом. И вот сегодня он сделал попытку облегчить себе будущее возвращение, но лишний раз убедился – это нереально.

В последнее время они почти не разговаривали, не гуляли вместе, не спали, как спят муж и жена. Весь этот ад продолжался до того момента пока он не встретил Власту. Они познакомились в фитнес –центре, куда он тоже сбегал от семейной жизни. И тут лишь, сблизившись с другой, он понял, насколько Надя не соответствовала ему.