Яков Пикин – Магическое притяжение числа 11 (страница 16)

– Рублей?

– Нет, конечно, долларов! Мы же продажей топлива занимались, камнями…

Он кашлянул:

– Да, не милостыня.

– Это точно, – подтвердила она. – И вот представляешь, с таким безумным капиталом я ездила по Москве на старом громыхающем «Мерседесе»! Однажды чувствую запах в салоне, смотрю – дым из-под капота валит! «Всё, думаю, поход окончен, приехали».

Вдруг останавливается рядом машина, выходит из неё мужик в форме, погоны со звёздами, спрашивает: помочь вам, девушка? Ну, катните, говорю, хуже не будет. Привязал верёвочку, довёз, оставил телефон. Познакомились. Съехались. С тех пор не могу отвязаться.

– Но ты же сама ему наверно позвонила, чего жалуешься?

– Погоди, а что было делать? Женщине одной в чужом городе как выжить? Всегда нужен кто –то с кем посоветоваться можно, кому –то что –то рассказать, чтобы тебе посочувствовали, помогли, если надо. А он для этого, между прочим, просто идеальный человек! Устроил меня в нефтяную фирму переводчиком. Подсказал, где снять квартиру дешевле. Не человек –бюро добрых услуг! Как будто только и ждёт, чтобы его спросили – всегда ответ наготове. Ну, вот, я рассказала. Теперь твоя очередь рассказывать. Чем ты занимаешься?

– Я? – Он комично закинул голову, как поэт на встрече с поклонницами. – Верстаю эпохи!

– Чего ты верстаешь? – Стукнула она его откушенным яблоком по лбу. «Но, но», потёр он лоб. – Ты снова драться?

– А ты не задавайся! – Засмеялась она. – Объясняй, давай, что за эпохи!

– Хорошо, представь. Наше поколение родилось в паузе между временем и безвременьем, так? "Временем" я называю период, когда у народа в жизни присутствует определённая цель – коммунизм, там, или, социализм, война с Гитлером, борьба с голодом, победа над общим врагом. Затем возникает новая цель – "догнать и перегнать". Тут все прямо кричат: "вперё-ё-ё-д!". Торопят время, чтобы при жизни ещё воспользоваться результатами своего труда. Потом все устают от этой беготни, и начинают падать от усталости. И когда все, наконец, видят, что старт вроде был, а финиша, как не всматривайся не видно, все начинают потихоньку останавливаться, чтобы подумать о себе. И тут на смену гонки приходит отставание. Время, когда люди начинают думать о душе. Вот в этот непростой период на свет и появляемся мы – скромные верстальщики эпох. Должен же кто -то и на этом грубом шве времени жить и помогать духовно обновляться людям!

– Вот ты завернул! – Рассмеялась она, стукнув себя ладонью с зажатым в ней яблоком по колену. – Скажи, интересно быть журналистом?

– Да, но если честно хочется большего.

– Например?

– Стать писателем, удивить весь мир хорошей книгой.

– И что же тебе мешает?

– Мне нужен спонсор, вроде тебя, богатый.

– В смысле?

– Ну, меценат. Не морщись, погоди, слушай. Просто чтобы написать книгу требуется время. Сама посуди, ты сидишь, пишешь целый день. А кто будет за квартиру платить, еду готовить?

– Да уж, такого спонсора в самом деле трудно найти. – Покачала она головой.

– Нет, ну, почему, если у твоего спонсора есть пять миллионов долларов.

«А-ха-ха!», рассмеялась она. «Если бы они были! Но ты парень не промах, как я посмотрю»!

– Нет, ну, почему? Я же не безвозмездно. Надо будет конечно, потерпеть некоторое время, согласен. Но зато потом ты- жена знаменитого писателя. Как Мерседес Барча у Габриэля Маркеса. Чем плохо? Все тебя уважают, берут у тебя интервью. Спрашивают: как вы уживаетесь с таким великим человеком? Чем вы его интересно кормили, что он написал такую прекрасную книгу? Кабачковой икрой и недожаренными котлетами? Ух, ты! И ты гордо так отвечаешь: знаете, поначалу я его кормила исключительно обещаниями, что я разведусь с ним, чтобы эта скотина быстрее стучала по клавишам. Но потом, когда дело стало близиться к концу, я начала уже кормить его баснями про то, как он мне надоел со своим писательством. Вообще, мне кажется, это не он ел, а его я ела, благо, с утра этот тип абсолютно варёный. И так далее.

– Ты уже пробовал написать что -нибудь? – Посмеявшись, спросила она.

– Конечно. Это ведь моя работа.

– Нет, я про книгу.

– Да, но это пока в заметках всё, нет времени сесть и объединить.

– Здорово. А я вот даже не понимаю, как это сесть и писать. О чём? Всё же скучное вокруг.

– Просто надо иметь воображение.

– Хорошенькое дело! А если его нет? – Спросила она.

– То есть, как это – нет? Не хочешь же ты сказать, что у тебя совсем нет воображения? – Удивился он.

– Прикинь, совершенно! – Призналась она. – Ну, то есть, иногда я, конечно, что -то там воображаю, особенно, когда эти дни наступают, понимаешь, про которые говорят, что они "настали" или там «пришла красная конница» или вообще «красные наступают!», тогда я обязательно начинаю воображать себе что -нибудь.

– И что, если не секрет?

– Ну, когда болит живот, всякие мысли в голову лезут. Я, например, иногда представляю себя в плену у пиратов, знаешь, жестоких таких, которые хотят, чтобы их женщина по-всякому удовлетворяла.

– Ух, ты…

– Ага. Но там обязательно присутствует капитан, который меня спасает и, поубивав всех своих изголодавшихся по женщинам матросов, остаётся со мной один на один.

– Ничего себе! Она ещё говорит, что у неё нет воображения! – Положил руку на лоб Влад.

– Да, да…– засмеялась она. – Я всё это естественно из кино взяла. Так что это не моё воображение, чужим пользуюсь!

– Ладно уж, так и быть, поделюсь с тобой воображением как -нибудь, – сказал он.

– Разве это возможно?

– Конечно.

– А как?

– Напишу что –нибудь специально для тебя. Будешь моей Музой?

– Обязательно. Только напиши, пожалуйста, не забудь. А я буду читать и гордиться тем, что я вся из себя такая Муза!

– Договорились, – хлопнул в ладоши он.

Глава шестая

Влад лежал на кровати в своём номере. Мыслей как назло не было. Перед ним стоял открытый ноутбук, на мониторе которого чернел всего один короткий абзац текста, который начинался словами: «Шёл солдат по дороге, ать –два, ать –два и вдруг видит он…».

Дальше текст обрывался, а с этим обрывалась и мысль. Что он хотел сказать? Чёрт его знает, что…На часах было два ночи. Ему не спалось. Почему захотелось горячего и сладкого, такого, какой подвали ещё в дестком саду, но что именно он не помнил.

Влад смотрел в потолок, где сполохами отражалась жизнь города за окном и в его серых разводах ему мерещилась целая чехарда неясных образов. Он то видел огромных гусениц, ворохами падающих с огромного конвейера, то какие -то дома, а то неких странных животных. Были ещё оркестры, наяривающие сумасшедшую музыку, где ударными были звуки улицы, а темой дыхание и шумы огромной гостиницы. «Абзенна, Абзенна, царица Фантазии», звал он кого-то, шепча одним губами. Помоги! Где ты? Я не могу выразить свои мысли и чувства. Всё утекает, ускользает и рассеивается, Абзенна! Почему я думаю об этом солдате из сказки? Причём здесь он? И тут его осенило! Ну, конечно, все мы идём откуда –то и попадаем к ведьме и принцессе одновременно, в её лоно и перед каждым потом стоит выбор, что взять от жизни: деньги или огниво, которым лишь чиркни и возникнут искры, благодаря которым тебя видно с Земли из любого уголка Вселенной! Чёрт, надо же, чтобы в голову среди ночи пришёл такой бред! Но фантазия, к сожалению, она штука такая, бессердечная. Не знает логики, копается в твоей голове, уродует знакомые образы, показывая тебе то неизвестные лица, то каких –то загадочных животных. Придумывает не существующие истории с твоим участием. Увлекает тебя сценами из чужой жизни, уверяя, что всё это чистая правда. Если записать всё, что она говорит, будет бред. Или поток лжи. Надо везде ставить ей фильтры! Надо сдерживать её усилием воли, иначе она может так разойтись, что недолго сойти и с ума. У фантазии же нет границ, она расползается и ширится, если ты позволяешь ей это делать. Хорошо бы найти с ней общий язык, дать ей имя, как это сделал он, назвав её Абзенна, договориться, где они будут вместе останавливаться. И тогда можно с её помощью описать приближение к истине или саму истину, ведь один из парадоксов этой жизни заключается в том, что правды порой не расскажешь, не укутав её в тройные одежды фантазии.

Однако именно сейчас почему –то фантазия не работала, хотя он настойчиво звал её и уговаривал прийти. Может быть, она объявила этото день выходным. Может быть, она была занята кем –то другим. У Фантазии ведь тоже бывают свои дела. Она, как всякая госпожа положения, даёт распоряжения своим служанкам, занимается гигиеной, ходит в гости к другим человеским свойствам, всяким там Провидениям, Настроениям и Свойствам. Подумав поэтому ещё немного над текстом и ничего не придумав, Влад закрыл глаза и незаметно заснул.

Власта дождалась своей очереди и прошла в кабинет. Врач – гинеколог, женщина с миловидным лицом, коротко улыбнулась ей и показала на гинекологическое кресло:

– Устраивайтесь.

Раздевшись, Власта легла на кресло.

– Ну, что ж, – осмотрев её и выбрасывая по очереди перчатки, сказала доктор: -Пока всё хорошо. Можете одеваться. Я тут напишу вам. Главное правильно питаться. Больше овощей и фруктов. Шоколад, мёд, цитрусовые пока исключаем. Слышите? Что –нибудь попроще: каши всякие, овсяные, рисовые, гречневые, даже перловка…

– Как солдату –что –ли, – хмыкнула Власта.