Яков Островский – Судьба семьи Мушар. Глава I (страница 5)

Силуэт лишь склонил голову набок, потом на другой. Туловище незнакомца едва заметно потряхивало. Снова крик, из мрака открытого дверного проема выбежала женщина, темнейшая брюнетка, одетая в просторное темно-пурпурное пальто в пол, от ее переступи раздавался характерный щелчок каблуков. Резво подлетев вплотную, она легонько врезалась ладонями Артему в грудь.

– Простите меня за то что пришлось увидеть все это. Пора уходить, они уже знают о Вас. – С запыхавшимся видом протараторила она.

– Где я сейчас? – вопрос звучал странно и для Артема в том числе. Недоумение от происходящего пока не спровоцировало волну догадок о том что же на самом деле происходило.

Нос начал сверлить тлетворный запах гнили, во рту чувствовался металлический привкус. Огромный силуэт, уже находящийся за тончайшей вуалью тумана, размял шейные позвонки чуть ли не с грохотом, он стоял замерши уже в паре метров от них, но на его следующий шаг действием ответила женщина, сковавшая своими руками руки Артема. Незнакомка дернула Готти и не отпуская понеслась в черный дверной проем, откуда только что появилась. Громыхнул поистине звериный рев, как тот, что Артем слышал на первом этаже в Глайд плаза. За дверью, вместе с тем не выходящем из головы детским плачем. Лишь переступив порог они оба оказались в непроглядной тьме. Дверь наружу захлопнулась вслед за ними.

– Где ты? Вернись! Пожалуйста… – Артема захватило отчаяние от беспомощности в такой-то ситуации

Женщина бесследно растворилась в темноте. Артем не двигался, лишь единожды моргнув.

Открыв глаза его ослепил янтарный свет заходящего Солнца, привычный и так хорошо знакомый шум улиц. Он растерянно огляделся, упершись ладонями на капот своей служебной машины. Летние при сумеречные часы всегда радовали своей легкой прохладой и щадящими яркими лучами вот-вот скрывавшегося Солнца. Остывший капот его родного рабочего автомобиля дарил схожие эмоции. Артем встряхнул голову и как следует проморгался, обмозговать произошедшее мешала мысль о Мушар, что должна была быть без сознания, или… Артем оттолкнулся от капота и обступил машину с левого краю, где должна была лежать Каталина Мушар – никого нет, лишь крохотный подсохший кровавый отпечаток, видимо от ее головы, когда она еще была там.

Артем еще раз мельком огляделся, но кроме живых верениц людей вокруг не было ни Каталины, ни каких-либо подсказок куда она могла подеваться. Нахождение при исполнении свыше рабочей нормы дало о себе знать, по рации в машине и его нагрудной уже бренчали отнюдь не мелодичные сигналы вызова.

– Младший лейтенант Готти, прием. – сосредоточенность в голосе непроизвольно вернулась к Артему.

– Артем, докладывайте, что там происходит? – на линии связи была Юлия Савва, старший диспетчер обручевского отдела полиции.

– Здесь все в порядке. Нахожусь на пересечении Саморы Машелла и Академика Опарина, с пострадавшей на улице Миклухо-Маклая в половину седьмого направлялись в приемное, тут на Саморы Машелла дом 1. Но она… – Артем остановил мельтешащий взгляд на арке, ведущей во внутрь двора П-образного дома, он увидел Каталину, сидящую на скамейке у игровой площадки, метрах в двадцати от парковки, она махала ему рукой. – Она здесь, со мной, говорит что чувствует себя вполне нормально. Движемся дальше к больнице, прием.

– Хм, поняла Вас. Направляю к Вам свободную машину? – Настойчиво уточнила Савва.

– Нет, после осмотра врача доставлю потерпевшую в участок, конец связи.

У Артема напрочь вышло из головы, что Каталина, сейчас уже как ни в чем не бывало сидевшая на скамейке и легким подмахиванием руки зазывающая к себе Артема, была прямым фигурантом по делу со смертью мужчины у Густаво. Но больше всего в тот момент Артем желал хоть немного разобраться в только что произошедшей с ним чертовщине, а источник этой информации видимо был готов к мирному разговору. Быстрым шагом, регулярно переходя на легкую трусцу он подошел к Каталине. Мушар спокойно сидела на скамейке, сложив ноги крест на крест, и безэмоционально вглядывалась в пустые горки на игровой площадке. Бежать или как либо избегать Артема она явно не собиралась. Он встал рядом у другого конца скамьи, осторожно, не садясь рядом.

– Что все это значит!? – со злостью в голосе, на самом деле прикрывающей страх обратился Артем к Каталине.

– Простите меня, за то что Вам пришлось увидеть все это. – по голосу можно было заключить, что Каталина Мушар была эмоционально выжата досуха. Не осталось и нотки той растерянности, что она показывала в машине.

– Объясните мне, какого же черта все это было! Вот Вы теряете сознание, признаков жизни не подаете, а затем этот пиздец, Вы приходите в себя с жутким видом, вцепились мне в руку и дальше… Вкратце, если ничего не упустил. Все это было по-настоящему или я уже крышей поехал? – Артем не отдавал себе отчет о том, что звучит как минимум очень странно, и разговаривая с человеком, непосвященным в контекст, взаправду сошел бы за безумца, несущего какую-то несусветную чушь.

– Если попытаюсь все объяснить, меня точно закроют в лечебнице, не без Вашей помощи, Артем. – проклюнулась печаль, накатывающая на Каталину поверх сильнейшей усталости, – Мне так жаль, что Вы в самом деле через это прошли.

– Мы и дальше будем играть в загадки? Отвечайте, после такой чертовщины я готов услышать чушь и пострашнее. – Артем присел, держась все так же на другом конце скамейки.

– Как скажете, но я сама не до конца понимаю что к чему. Столько лет прошло, еще во Франции, когда родился мой сыночек, Марк. Прекрасный ребенок, спокойный еще в младенчестве, сейчас же еще к тому же миролюбивый и дружелюбный.

– Прошу, ближе к делу. – Артем сгорал от любопытства и нетерпения закончить этот долгий рабочий день.

– Сразу скажу, офицер, что я сама не верю во все такое паранормальное, но Вы сами все видели. – она замолчала на пару секунд, переводя дух. Артем более ее не торопил. – Подобные “галлюцинации”, начались с рождения Марка. Они случались крайне редко, может раз в несколько месяцев, и происходили только во сне. Когда Марку исполнилось два года, ох, мой бедняжка. Он начал мне рассказывать что ему снятся кошмары о плохих людях, что они делают другим больно, меня это насторожило, но тогда я подумала, что это могут быть детские переживания, связанные с взрослением или что-то такое. Затем они ненадолго прекратились, но к трем годикам Марк раз в несколько недель стал просыпаться в слезах, говорил что плохие люди вернулись. Мы посещали врачей, объехали весь Брест, потом даже выбирались в клиники Парижа, но никаких отклонений у Марка не нашли…

В следующие двадцать минут Каталина откровенно делилась с Артемом своими воспоминаниями и догадками из прошлого. Она рассказывала как отец Марка, Лиам, служивший матросом, ушел в моря по командировочному контракту к берегам северной Африки, так и не вернувшись. Чтобы попытаться наладить себя и их жизнь, Каталина пробовала оставлять ребенка с разными нянями, которых Марк бессильно ненавидел. О том как она постепенно начала чуть ли не физически чувствовать эмоции своего сына, а когда ему было плохо, страшно или грустно, видела картины из своих снов, но тогда они становились пугающе реальными галлюцинациями, из-за которых она не могла нормально работать. Увольняла нянь одну за другой и ей постоянно приходилось тратить деньги из наследства ее приемного отца, что выходил из знатного брестского рода Мушар.

– Единственное что я точно знаю – я нужна Марку, ему нужна поддерживающая и любящая родитель, что разделит с ним его странный психический недуг, который так и не смогли вылечить, что бы мы ни делали.

– Да уж, чувствую в своем рассказе Вы избегали сверхъестественных подробностей как могли. Спасибо. – натягивающая нервы тревога начала отступать от Артема, – Но раз эту жуть вы можете как бы “показывать” другим, знает ли кто-то еще об этом?

– Полтора года назад, сразу после переезда в Россию. Мы поселились у русской подруги моего покойного отца, с которой у него были деловые связи, Майи. Она знает о “непростом” состоянии Марка, но никакие видения ее не преследовали. Только она в курсе. – у Каталины Мушар подступили слезы. – Артем, прошу Вас, скажите как есть, у меня заберут сына, посадят в тюрьму за убийство?

– Нет, прошу Вас… не надо плакать. Дело по щелчку конечно не закроют, но на первый взгляд, в течение пары недель во всем разберутся, установят Вашу невиновность и вынужденную самооборону, и больше не побеспокоят. – он оперся локтями на колени, в размышлениях сцепил пальцы.

Во избежании рабочих неурядиц и разбирательств в ближайшие несколько минут им следовало уже ехать в полицейский участок для дальнейшего контроля. Артем, взглянув на наручные часы, спешно финализировал:

– Итак, пусть и звучит это хуже чем паранормальные шоу по телевизору, но возьмем все за правду. – Артем активно жестикулировал, разводил и описывал руками в воздухе фигуры, которые должны были способствовать его собственному пониманию, – Ваш сын, Марк, является “проводником” таких вот галлюцинаций, и у Вас есть способность чувствовать его эмоции. Я все правильно понял?

– Да, в целом Вы правы. – глубоким кивком утвердила француженка.

– Тогда последний вопрос, и нам пора в отдел. Из этих видений меня, скажу так – достала девушка, у нее были темно-каштановые волосы, длина как у Вас, цветастое пальто впол. Она как будто знала меня, понимала что все что там было – нереально, и вытащила нас оттуда. Мисс Мушар, Вы знаете кто это был?