Яков Осканов – Сердце зверя (страница 1)
Яков Осканов
Сердце зверя
Пролог
Сумерки сдались, и лес залило липким душным мраком. Вроде вот только ещё жил день, плескался лучами меж кустов и деревьев, а затем враз вышел весь, будто и не было. Ночь вступила в права. Теперь всё будет, как она захочет. Остаётся молиться да надеяться на Божью милость.
Фрол торопился, но шёл осторожно, стараясь ступать мягко и не выдавать себя.
«Не поспел… – он поморщился от досады. – Знал же, расшибись, а по свету вернись. А таперича что? Уповай на Творца, чтоб тьма за горло не взяла».
Он неловко перекрестился на ходу, не сбавляя шагу, боясь остановиться хоть на миг. Руки дрожали, и оттого жест вышел кривой. Он приметил это и зло взяло на слабину свою да на то, что страх впустил в душу, как холод под рубаху.
Ветка под сапогом треснула неожиданно громко. Фрол вздрогнул, замер, весь обратился в слух. Сердце колотилось так, что казалось, его стук разносится по всей чаще. Лес молчал. Лишь где-то далеко ухнула сова.
Фрол чертыхнулся, тут же спохватился и одёрнул себя: «Тише, тише, язык-то попридержи, дурень! Не ровен час накликаешь!»
Облака бежали по небу, тени от них текли меж скривленных ветрами стволов. И от этого Фролу мерещилось, будто лес шевелится, переступает с места на место, что за каждым деревом кто-то стоит, затаился, ждёт его.
Бабья мысль! А всё одно – не сгонишь!
И как не робеть, коли знаешь, что по лесу Зверь ходит?
Он снова зашагал, сначала осторожно, прислушиваясь, потом ходче. Тропу Фрол знал отлично, и ноги сами несли. Он озирался на каждый звук. От спешки дыхание сбилось, стало тяжёлым. По спине тёк пот.
«Не больше версты осталось, – прикинул он. – Авось пронесёт».
Время стало тягучим, как смола. Мгновения нехотя сменяли друг друга. Каждый шаг укреплял надежду. Деревня уже совсем рядом. Ещё чуть – и за поворотом покажется река.
Всего-то и останется перейти кривой деревянный мостик да забежать на косогор. А там уже избы, люди, спасение.
Треск послышался совсем рядом, где-то справа. Фрол напружинился, крутанулся, скинул берданку и направил в сторону шума.
Руки дрожали, ствол ходил ходуном. Не приведи Господь стрелять – промажешь, как пить дать.
Во тьме за кустами что-то ворочалось, бесформенный сгусток мрака в сплетении густых теней. Фрол всмотрелся, но толком разглядеть не выходило. Не спуская глаз с того места, он начал бочком продвигаться дальше по тропе.
Существо тоже пришло в движение, обходя Фрола справа. Оно не таилось, двигалось медленно, по-хозяйски. Ещё мгновение – и оно вышло на тропу саженях в двадцати позади человека.
Корявый силуэт заслонил лунный свет.
Зверь!
Фрол чувствовал, как волосы встали дыбом.
Казалось, сам лес прогневался и сотворил тварь, состоявшую из сухих скрюченных ветвей и коры. Подобно человеку, она шла на двух ногах, двигаясь неестественно, будто ожившая древесина не желала слушаться своего хозяина.
На мгновение Зверь замер, и во Фрола вонзился полный ненависти взгляд.
«Сгину, – с ужасом подумал тот. – Ну, точно сгину!»
Тварь подалась вперёд.
Он вскинул берданку, но всё не мог унять дрожь и прицелиться. Медлить никак нельзя. Он дёрнул спусковой крючок, грянул выстрел. Зверь даже не пошатнулся.
Пропала душа грешная!
Перезаряжать времени не осталось, и Фрол, отбросив бесполезное оружие, что оставалось сил припустил в сторону деревни.
Губы сами произносили охранную молитву: «Господи, Боже Великий, Царю безначальный, пошли Архангела Твоего Михаила на помощь рабу Твоему Фролу…»
Камни некстати подворачивались под ноги, и он спотыкался. Ветви били по лицу, но он не обращал внимания, всё исступлённее шепча спасительные слова: «О, Господень Великий Архангеле Михаиле!.. Демонов сокрушитель, запрети всем врагам, борющимся со мною… сотвори их яко овцы и смири их злобные сердца… сокруши их яко прах перед лицем ветра…»
Вот и поворот. За ним река и деревня.
Собрав последние силы, Фрол рванул по тропе.
Внезапно ноги обо что-то запнулись, он потерял равновесие, подался телом вперёд и получил ужасающей силы удар в грудь. Он не успел понять, что произошло, только услышал неприятный хруст где-то внутри себя.
Кулём Фрол рухнул на землю, воздух весь вышибло. Глаза лезли из орбит, он тщился приподняться и вдохнуть, но не выходило.
Совсем рядом на тропе послышались шаги. Медленные и тяжёлые. Зверь не торопился. Он подошёл и встал над жертвой. Из пасти вырывалось тяжёлое сиплое дыхание.
Жизнь покидала Фрола. В глазах темнело. Но всё же перед смертью он успел разглядеть нависшую над ним чёртову рожу, на которой застыло что-то похожее на усмешку.
Глава 1. Амурная
День выдался жарким. После обеда воздух прогрелся основательно, и в тесных каютах стояла духота.
Всего полчаса назад мы отошли от пристани в Благовещенске, и я только успел расположиться и немного перевести дух. К причалу удалось добраться буквально за полчаса до отплытия, и мне чертовски повезло, что на судне оставалась свободная каюта. Впрочем, принимая во внимание цену, которую за неё запросили, это не сильно удивляло.
Пароход носил претенциозное имя «Атлант» и являлся гордостью Амурского общества пароходства и торговли. Конечно, по-настоящему роскошным судно не назовёшь, однако он предоставлял пассажирам самые комфортные условия среди прочих курсирующих по реке судов.
На Дальнем Востоке жило немало преуспевающих деловых людей. Кто-то обосновался тут давно, другие же только приехали осваивать богатство дальних территорий империи. Некоторые, как я, прибывали на временную, но вполне достойно оплачиваемую работу.
Так что желающих путешествовать с относительными комфортом и безопасностью хватало, а пароходов – нет. Именно это обстоятельство позволило продавать билеты на «Атлант» по неприлично высоким ценам.
Собственно, я не жаловался. Кроме каюты, которая хоть и обладала скромными размерами, но всё же обеспечивала приватность, здесь имелись: ресторан, салон и короткая прогулочная палуба.
У меня со вчерашнего вечера во рту и маковой росинки не побывало, и я первым делом покинул каюту и отправился узнать, как обстоят дела с завтраком.
К моему разочарованию, ресторан оказался крохотным, всего на четыре небольших стола – и все заняты.
Правда, за ближним сидел лишь один посетитель – опрятного вида мужчина лет пятидесяти, который пил чай.
В другое время я бы просто переждал, когда кто-нибудь закончит трапезу и какой-то из столов освободится. Но голод – не друг излишнему такту и нарочито изысканным манерам.
– Прошу прощения, – извинился я, остановившись у стола. – Вы не будете против, если я присяду? Свободных мест, как видно, больше нет.
Он взглянул на меня, видимо, оценивая, и ответил после короткой паузы:
– Пожалуйста, но предупреждаю сразу: сейчас подойдут жена и дочь. Так что если вы ещё кого-то ждёте, то мы не поместимся.
– О нет, я путешествую один.
– Тогда прошу, – учтивым жестом он указал на стул и снова взялся за чашку.
Я сел и, чтобы не возникло неудобной паузы, решил сразу познакомиться:
– Золотов Яков Аркадьевич. Зоолог.
– Ипатьев Матвей Георгиевич. Морской инженер.
Мы пожали руки.
Почти сразу возле нас возник официант и обратился ко мне:
– Чай? Кофе? Или изволите сначала завтракать?
Естественно, первым делом я заказал еду. Он ушёл.
Я только начал придумывать, какой бы пустячной темой начать разговор, как двери ресторана за моей спиной открылись, и я услышал шелест платьев.
Матвей Георгиевич тут же поднялся. Я последовал его примеру, догадавшись, что подошли дамы. Он представил нас друг другу.
Жена инженера – Наталья Александровна, обладала правильными чертами лица и изящной, почти хрупкой фигурой. Взгляд её был спокойным и доброжелательным.
Когда она заговорила, оказалось, что у неё приятный грудной голос. Держалась приветливо, чем сразу располагала к себе.
На девушке мой взгляд задержался дольше, впрочем, лишь на пару мгновений, чтобы меня не заподозрили в плохих манерах. Дочку Ипатьева звали Полина. На вид она показалась лет на десять моложе меня, стало быть, ей около двадцати пяти.