Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том VII. Финал «времени незабвенного, времени славы и восторга», или «Дорога» в Бессмертие! (страница 16)

В 1813—1814 гг. именно ему пришлось прикрывать с юга своего отчима в его кровавой войне с союзниками на территории будущей Германии, а потом и во Франции. Он возглавлял Итальянскую армию, во главе которой в течение 8 месяцев успешно сдерживал натиск значительно превосходившего его в силах противника. Ведя активную оборону, широко применяя маневр силами и средствами, действуя смело и решительно, он по существу парализовал активность противника до самого конца войны и не позволил ему воспользоваться своим преимуществом.

В общем, в наиболее ответственные моменты, когда боевая обстановка накалялась до предела, железная выдержка и завидное хладнокровие никогда не покидали де Богарне. Его решения всегда были обдуманными и всесторонне обоснованными.

Как военачальник Эжен не был лишен дара оперативного предвидения и умел просчитывать свои действия на несколько ходов вперед, преугадывать возможные трудности, которые могли возникнуть в ходе реализации принятого решения, и планировал проведение необходимых мероприятий, направленных на нейтрализацию таковых в случае их возникновения.

В этом он выгодно отличался от многих наполеоновских маршалов.

Эжен де Богарне остался верен Наполеону до конца и предпочел безусловное исполнение своего воинского долга самым заманчивым посулам врагов Франции.

Так, рассказывали, что когда тесть Эжена, король Максимилиан I-й Баварский (1756—1825) как-то прислал было к нему князя Августа Турн-и-Таксиса с предложением перейти в лагерь союзников, то Эжен де Богарнэ остался-таки верен экс-отчиму: «Я скорее пожертвую своим будущим счастьем и благоденствием моей семьи, нежели нарушу данную клятву». Он прекратил борьбу только после падения Наполеона, а войска его армии непобежденными вернулись на родину, не склонив свои боевые знамена перед врагом.

С падением империи его приемного отца закончилось и боевое поприще Богарне, которому он отдал большую часть своей жизни. В событиях «Ста дней» 1815 года участия он, как отмечалось выше, по ряду веских причин уже не принимал.

Последние годы жизни наполеоновский пасынок провел на своей новой родине, в Баварии. Большую часть времени он проводил в своих новых владениях и в Мюнхене, где в построенном им дворце основал картинную галерею, собранную в Италии. Кроме картин в ней имелось и много других уникальных произведений искусства.

…как и все наполеоновские маршалы, Эжен де Богарнэ, не будучи им, все же, являлся обладателем высших наград наполеоновской империи, в частности орд. Почётного Легиона (Кавалер – 4 декабря 1803 г., Коммандор – 4 июня 1804 г. и Великий Крест/Большой Орёл – 2 февраля 1805 г.; Высший Крест ордена Железной Короны (1805 г.). Помимо этого у него имелся и ряд высших иностранных орденов… Кстати сказать,

Эжен де Богарнэ продолжил быть человеком Наполеона и после того как миф о непобедимости его отчима развеялся окончательно. Его преданность своему экс-отчиму никогда не вызывала сомнений. Безусловно, после Даву это был самый верный Наполеону военачальник. Пасынок умер 21 февраля 1824 г. в Мюнхене (и похоронен там же) после падения империи своего великого отчима достаточно молодым – лишь на три года пережив своего легендарного отчима – в 43 года от апоплексического удара (инсульт) и только благодаря заступничеству своего тестя короля Баварии в относительной безбедности.

Не секрет, что приемный сын императора занимал особое место в военной иерархии империи Наполеона. Не являясь маршалом Франции, он на последнем этапе полководческой карьеры своего экс-отчима входил в число его ближайших военных сподвижников. Уже с 27 лет (!) Богарне командовал одной из наполеоновских армий, и надо сказать, довольно успешно, не в пример некоторым из маршалов империи, обладавшим куда более внушительным по сравнению с ним боевым опытом.

Анализируя военную деятельность Эжена де Богарне, можно сделать вывод, что он не был лишен таланта полководца. Подтверждением тому является проведенная им самостоятельно последняя из его кампаний – (вышеупомянутая) Итальянская кампания 1813—14 гг. Оказавшись перед противником, обладавшим двойным, а затем и тройным превосходством в силах, он своими умелыми действиями сумел нейтрализовать его.

Только за одну эту кампанию де Богарне имел полное право претендовать на жезл маршала Франции. У него было почти все для того, чтобы стать маршалом: талант безупречная репутация преданного служаки и, наконец, родственные связи – как-никак пасынок (потом экс-пасынок) самого императора. Этот умный и здравомыслящий выпускник очень престижного Сен-Жерменского военного училища, вошедший в историю как один из наиболее доблестных боевых сподвижников Наполеона, (хоть и не блестящий, но немалый!), считался и  считается одним из возможных претендентов на маршальство.

Впрочем, у Наполеона, по всей видимости, просто не хватило времени, чтобы удостоить своего приемного сына этого высшего знака воинского отличия Франции. Обтянутый бархатом и украшенный золотыми орлами символ маршальского достоинства его экс-пасынок так и не получил.

Возможно, здесь сыграла свою роль одна, казалось бы, на первый взгляд, не такая уж значительная, но весьма существенная с монархической точки зрения деталь (). Дело заключалось в том, что в соответствии с существовавшими во Франции историческими традициями звание маршала принцам королевского дома давно уже не присваивалось, так как подобное пожалование считалось умалением достоинства правящей династии. Смог ли бы Наполеон преодолеть эту условность? – неизвестно. Вопрос остается открытым. На решение этого деликатного вопроса история ему времени не отпустила. Сам же император на сей счет никаких комментариев не оставил. а к такого рода условностям император всегда относился очень щепетильно

Зато доходчиво и ёмко характеризовал своего пасынка: «Эжен – умелый администратор и человек высоких достоинств. Однако он, конечно, не гений. Ему не хватает твердости характера, которая отличает великих людей».

Маршалом Франции этот кристально честный, доброжелательный ко всем независимо от их социального положения людям, хладнокровный всегда и везде, храбрый не напоказ, а тогда, когда надо, сын виконта и казненного генерала, экс-пасынок императора Франции так и не стал: его бывший отчим потерял власть…

Так и остался Эжен де Богарне в памяти современников человеком благородной души и высоких нравственных качеств, как говорится, настоящим рыцарем без страха и упрека, чье имя выбито на Триумфальной Арке площади Звезды…

Зато из туманного прошлого времен революции снова вышли на историческую авансцену некоторые уже забытые фигуры: неистовый маршал Брюн («Генерал Трибуны» по определению Бонапарта), жить которому оставалось всего чуть-чуть и легендарный Лазарь Карно – сам предложивший свои услуги, вернувшемуся императору Франции.

Хотя убежденный республиканец Карно никогда не был в «обойме Бонапарта», но именно его принято считать французского оружия во время революционных войн и в данный момент его бесценный опыт мог бы пригодится в правительстве, в частности, в роли министра внутренних дел. Признавая заслуги известнейшего деятеля революции двадцатилетней давности, Наполеон уважительно изрек: «Если Карно предлагает свои услуги, то он будет служить верно». Организатором Побед

* * *

И  не подкачал, как впрочем, и  Организатор Побед Генерал Трибуны.

Глава 4. «Генерал Трибуны» и «Организатор Побед»

Они не входили «в обойму» генерала Бонапарта, они не были всецело () обязаны императору Наполеону. Зато, когда сверхамбициозный «корсиканский авантюрист» попытался было «Повернуть Ход Истории Вспять», они не стали юлить или склочничать. либо чем-либо

Оба другому и вовсе… Встали Под Его Мятежные Знамена: если  одному этот рискованный шаг стоил Забвения, то  … Жизни

Вот их предельно краткие, но весьма ёмкие и крайне доходчивые биографии!

…Маршал Франции (19 мая 1804 г.), граф империи (2 июня 1815 г.) и пэр Франции (2 июня 1815 г.) (Le sauveur de la Rеpublique Batave) (13.03.1763, Брив-ла-Гайард, Лимузен, департ. Коррез – 2.08.1815, Авиньон, департ. Воклюз) был личностью яркой, умел производить запоминающееся впечатление и делать результат, правда, в меру своих возможностей. Брюн, Гильом-Марк-Анн (Энн) прозванный «Спасителем Батавской Республики»

Сын адвоката Этьена (Стефана?) Брюна и его супруги Жанны де Вьельба (Вельбан) из мелкопоместных дворян, он окончил Гуманитарный колледж в Бриве, учился на юридическом факультете Парижского университета, изучал право. В связи с разгульным образом жизни и возникшими в связи с этим финансовыми трудностями оставил учебу и порвал с семьей. Поступил рабочим в типографию, вел жизнь типичного парижского люмпен-пролетария.

С началом Французской революции знакомится с Маратом, подружился с Демуленом и Дантоном, занялся журналистикой, затем основал журнал, издававшийся до народного восстания 10 августа 1792 г., завершившегося свержением монархии. Вступил в Национальную гвардию Парижа, где быстро выдвинулся благодаря своим организаторским способностям и ораторскому таланту, был избран капитаном.

Имел репутацию одного из наиболее радикальных и решительных парижских санкюлотов. Зажигательным речам высокого с пылающим взором брюнета, гневно клеймившего спекулянтов и богачей, призывавшего народ к самой беспощадной борьбе с «приспешниками тирании», восторженно внимали уличные толпы. Снискал славу пламенного народного трибуна.