Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том VII. Финал «времени незабвенного, времени славы и восторга», или «Дорога» в Бессмертие! (страница 11)
По дороге к войскам французского императора присоединился , отправленный было на подкрепление гарнизона Гренобля, но его полковник Лабедуайер перешел на сторону «маленького капрала», дав, правда, при этом тому очень доходчивый совет: «…Вашему Величеству следует отказаться от завоеваний и стремления к чрезмерному могуществу, составившему несчастье Франции и Ваше собственное». А ведь переход на сторону «корсиканского орла» будет стоить молодому Лабедуайеру после краха «Ста Дней» очень дорого…
…Потомственный граф, участник наполеоновских войн (17 апреля 1786, Париж – 19 августа 1815, там же) поступил на военную службу в 20 лет. В 1806—07 гг. участвовал в войнах с Россией в Польше и Пруссии и был назначен адъютантом к маршалу Ланну. В 1808 г. он сражался в Испании и был ранен при Туделе. Выздоровев, в 1809 г. находился в штабе Эжена де Богарне и за отличие был назначен командиром 112-го линейного полка. В 1813 г. отличился при Люцене и Бауцене и был ранен при Кольберге. После Первого Отречения Наполеона и реставрации Бурбонов Лабедуайер снова вступил в армию: ему был пожалован орд. Святого Людовика и он был отправлен в Гренобль командовать После того, как в марте 1815 г. Лабедуайер примкнул к нему с частью своего полка к вернувшемуся с Эльбы императору и своим примером увлёк всю армию, его назначили бригадным генералом и включили в число пэров Франции. В битве при Ватерлоо он будет сражаться в качестве генерал-адъютанта императора. Шарль-Анжелик-Юше де Лабедуайер
…, в очень профессионально снятом советско-итальянском художественном фильме «Ватерлоо» (1970, режиссёр С. Ф. Бондарчук) образ Лабедуайера создал французский актёр Филип Форке…
Затем он поспешит в Париж, где на заседании палаты пэров 22 июня будет резко возражать против Бурбонов, отстаивая наследственные права сына императора – Наполеона II. После Второй Реставрации Лабедуайер намеревался бежать в Америку (министр полиции Фуше выдал ему паспорт, чтобы он выехал в Швейцарию), однако вернется в Париж, чтобы участвовать в заговоре против Бурбонов. 2 августа 1815 г. генерала арестуют, передадут военному суду и, несмотря на яростную защиту известным писателем и политическим публицистом Бенджаменом Констаном, осудят и расстреляют. При расстреле потомственный аристократ, как и многие из его приговоренных перепуганными событиями «Сто дней» Бурбонами к смерти «братьев по оружию» -бонапартистов, проявит необычайную твёрдость. Ему было всего лишь 29 лет и 9 из них он отдал армии, пройдя за этот срок путь до бригадного генерала. Его похоронили на знаменитом генеральском участке кладбища Пер-Лашез. Наполеон не забудет одну из своих многочисленных без лести преданных шпаг и завещал детям казенного Лабедуайера 150 тыс. франков…
«До Гренобля я был авантюристом! В Гренобле я стал правящим принцем!! Через десять дней я буду в Тюильри!!!» – говорит своей ошеломленной случившимся маленькой свите счастливый Бонапарт. Позднее он писал, что это был один из самых запоминающихся моментов в его феерической жизни.
Теперь уже и народ встречал своего императора ликованием. Он как бы олицетворял для них революцию двадцатипятилетней давности со всеми ее новациями и в первую очередь, ощущением свободы. Понятно, что его возвращение – возвращение героя – стало захватывать их воображение все сильнее и сильнее. Старые солдаты с радостью вливались в ряды наполеоновского войска. Они же приводили новобранцев.
Становилось понятно, что остановить «генерала Бонапарта» уже невозможно. События развивались словно снежный ком – стремительно и неукротимо!
Форсированным маршем маленькая наполеоновская армия быстро продвигалась на север. Страна пришла в величайшее смятение. Ненависть к Бурбонам, прокладывала дорогу Наполеону на Париж, на стенах которого по ночам стали появляться все более и более угрожающие надписи: «Долой дворян! Смерть роялистам!! Сансон, вспомни свое ремесло!!! Бурбонов – на эшафот!!!».
…, при каждой остановке Бонапарт очень умело обращался с речами к местным жителям, весьма искусно применяясь к их разным вкусам. Крестьянам – одного из самых недовольных Бурбонами, готовящимися возвратить вернувшимся на родину дворянам их земли, сословий населения Франции – он гарантировал владение их землей, доставшейся после революции 1789 г. Горожанам – финансовые реформы.
И, наконец, самое главное – для всех – он не хочет войны, теперь Франция будет миролюбивой! В общем, всем говорил то – что надо!
Наступил момент истины и для «легатов» генерала Бонапарта, т.е. его маршалов.
Некоторым из них, оказавшимся на службе у Бурбонов, выпала нелегкая честь попытаться остановить «стремительный полет корсиканского орла»! Ставкой стала их дальнейшая судьба: на кого поставить и не прогадать!?
Первым из них на пути у оказался самый из них… хитроумный и дальновидный – старина Массена, командовавший 8-м военным округом в Марселе – тем самым, на территории которого высадился бежавший с о-ва Эльба Наполеон. Он очень ловко сманеврировал: пропустил «вражескую» колонну (небольшой отряд!) вперед (на север – на Париж) и только потом начал преследование, вернее, «топтание на месте» – ссылаясь на то, что новобранцы не столь хороши на маршах, как их «отцы», которых «генерал Бонапарт» положил костьми по всей Европе – от Лиссабона до Москвы. При любых раскладах у него получалось почти идеальное алиби: для короля – он… не успел, для императора – он тому… не противодействовал. Он дает также советы герцогу Ангулемскому, пытавшемуся организовать на юге Франции сопротивление «узурпатору», но сам проявляет полную пассивность, демонстративно оставаясь в стороне от тогдашних бурных политических событий. Правда, такое явно двусмысленное поведение Массене впоследствии не простят ни роялисты, ни бонапартисты.
Удино, командовавшему в Меце, повезло еще больше: его офицеры откровенно предупредили своего маршала, что если он вякнет перед строем «Да здравствует король!», то услышит в ответ громогласное: «Виват, император!!!» Бесстрашный гренадер все понял как надо и… сдал командование.
10 марта бывшему наполеоновскому маршалу Макдональду, до последнего служившего своему императору в 1814 г., пришлось спасаться бегством из Лиона, где он по королевскому приказу совместно с королевским братом, графом д`Артуа попытался было организовать сопротивление стремительно двигавшемуся на Париж «генералу Бонапарту». Гробовым молчанием на призыв «Да, здравствует король!» солдаты доходчиво объяснили маршалу, что против своего «маленького капрала» они не пойдут.
От этой новости в Версале начался переполох.
Против «сорвавшегося с цепи дьявола» во главе сильной армии был брошен один из самых прославленных полководцев Франции – маршал Ней. Тот самый, который так многим обязанный своему императору, потом столь энергично подталкивал его к отречению в роковые дни весны 1814 г.
А теперь его и вовсе занесло!
Без колебаний он принял это назначение. Прощаясь с королем, бывший славный генерал революционной армии подобострастно поцеловал монарху руку и заверил, что самым счастливым днем его жизни станет тот, когда он докажет его Королевскому Величеству свою преданность. В припадке верноподданнических чувств «республиканец-перевертыш» Ней клянется Людовику XVIII, что выполнит его приказ и привезет Наполеона, как канарейку в железной клетке (J, amenerai l, usurpateur dans le carreau de fer!). Благоразумный король был потрясен рвением одного из любимцев Наполеона и когда тот вышел за дверь, иронически заметил: «Ну и канарейка!»
Обе армии шли навстречу друг другу. Армия Нея могла остановить Наполеона: она была неизмеримо сильнее.
Но Наполеон хорошо знал «Храбрейшего из храбрых №2», чью жену совсем недавно оскорбила придворная камарилья. Он «сделал ход конем»: переслал тому записку с многозначительными словами «Я приму Вас так же, как на следующий день после bataille de Moskova!» Как известно, после того самого страшного из всех больших сражений Бонапарта, Ней публично весьма нелицеприятно высказался о полководческом настоящем императора французов! Тому, естественно, об этом донесли, но он мудро пропустил остроту своего маршала мимо ушей, поскольку прекрасно знал, что Ней всего лишь маршал, а он главнокомандующий и в дальнейшем вел себя с ним, как ни в чем не бывало. В ответ Ней передал свою записку: «Если вы будете править тиранически, то я ваш пленник, а не сторонник!» Ознакомившись с посланием, Наполеон иронично усмехнулся и, покрутив пальцами у виска, задумчиво бросил своей свите: «Похоже, что наш „Les Brave des Braves“ совсем спятил!» Парадоксально, но в чем-то он был прав: то, как безрассудно будет воевать Ней, какие он совершит непростительные для маршала Франции ошибки – все это роковым образом скажется на исходе последней военной кампании «маленького капрала». Но все это будет потом и ни один лишь маршал Ней станет причиной окончательного фиаско «генерала Бонапарта», а пока у Наполеона не было иного выхода, как любыми способами перетянуть одну из легенд французского оружия на свою сторону.