Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том VII. Финал «времени незабвенного, времени славы и восторга», или «Дорога» в Бессмертие! (страница 10)

А рассказы гвардейцев о сцене прощания Маленького Капрала с его сильно поредевшей, но прославленной Старой Гвардией, целованием ее прострелянного, но непобедимого знамени и вовсе моментально превратились в героическую легенду, от скупых нюансов которой перехватывало горло абсолютно у всех вояк – независимо от возраста и чина… (а значит и со всеми солдатами и офицерами Великой армии!)

Вполне, естественно, что они только ждали, что Отец Родной вернется к своим профессиональным головорезам и снова поведет их в поход… хотя бы против тех, аристократов, которые не нюхали пороху, а всю их Великую Эпоху отсиживались по европейским закоулкам!

А Францию тем временем будоражили упорные слухи, о возможном удалении ее опального императора с о. Эльба куда-нибудь подальше в океанскую «глушь». Предупреждал ведь об этом Богарне своего экс-отчима. Были и другие «сигналы» на эту тему. Существовала и прямая угроза убийства «генерала Бонапарта» со стороны роялистов и французских властных структур. По крайней мере, на эту щекотливую тему весьма активничала британская пресса. И наконец, Людовик XVIII отказался платить «императору Эльбы» оговоренную ему в Фонтенбло ежегодную пенсию в два млн. франков, а так же немалые суммы всей его многочисленной родне. Союзники попытались было пожурить всем обязанного им Бурбона, но сами воздержались взвалить на себя «эту непосильную ношу».

Так бывает, причем, во все времена…

Глава 2. «Дьявол сорвался с цепи!!!»

…25 февраля 1815 г. со всей своей «армией» (генералами Бертраном, Друо, Камбронном, тысячью солдат (700 гвардейцев, польскими уланами и четырьмя пушками) «эльбский узник» покинул на бриге «Энкостан» («Непостоянный») о-в Эльба. По пути во Францию ему повстречался французский дозорный фрегат «Зефир», чей капитан сквозь туманную мглу поинтересовался о здоровье Наполеона, получив в ответ от… него самого, что лучше не бывало! (коим он никогда не был)

Корабли разошлись разными галсами и «побег-полет корсиканского орла» продолжился.

… кое-кто из историков предполагает, что для истории был бы предпочтительнее переезд-«побег» Наполеона в любой франкоязычный город в… США, например, в Новый Орлеан. Там, он, наверняка, стал бы фигурой номер «Раз!!!». Недаром ведь, после Ватерлоо у него была весьма здравая мысль ретироваться за океан к своим американским соотечественникам, но он явно опоздал с этим «марш-броском через океан»… Кстати сказать,

1 марта генерал Бонапарт со своей «бригадой» высадился на юге Франции в бухте Жуан, неподалеку от мыса Антиб, где он когда-то провел полмесяца в каземате небольшого форта в ожидании… гильотины. Через четыре дня об этом знали в Париже, а спустя еще пять – в Лондоне! «Полет корсиканского орла» продолжился: конечная точка его полета – шпиль Собора Парижской Богоматери!

…«Маленький капрал» считал, что еще может повернуть колесо Фортуны вспять, пустившись в свою последнюю, решающую игру. Ему было нечего терять – ему казалось, что он может выиграть все! И он обратился к французам с прокламацией:

«Солдаты! Находясь в изгнании, я услышал ваш голос и прибыл к вам через все препятствия и опасности. Ваш командующий, взошедший на трон по воле народа и поднятый вами на щит, возвратился. Сорвите это отвергнутое нацией знамя, под которым в течение двадцати пяти лет собирались все враги Франции. Наденьте снова трехцветную кокарду, которая была на вас в дни великих событий…

Солдаты! Встаньте под знамена вашего командующего. Победа будет продвигаться вперед с быстротой атакующих войск. Орел с национальным знаменем будет лететь от колокольни к колокольне, и так – до самых башен Собора Парижской Богоматери. И тогда вы сможете гордо показывать ваши шрамы и рассказывать о том, что вы совершили, – вы станете освободителями Родины. А в старости, когда окружающие вас сограждане будут почтительно внимать рассказу о ваших подвигах, Вы сможете с достоинством сказать им: «Я был в той самой Великой Армии, которая дважды брала Вену, входила в Рим, Берлин, Мадрид и Москву и которая избавила Париж от позорного клейма, оставленного предательством и пребыванием врага»»…

Пораженная Европа оцепенела от страха – «дьявол сорвался с цепи»!

Наполеон сам идет во главе своих солдат, опираясь на палку, иногда спотыкаясь на заледеневшем камне или снежном бугре. «Ни одного выстрела, – отдает он приказ, – ни одной капли крови!»

Причем, он намеренно идет на Париж окольным, горным путем – прямая дорога через роялистским настроенные области могла сулить ему малоприятные последствия. Действительно, по началу местные жители встречали его достаточно напряженно. Массового энтузиазма и всенародной поддержки явно не наблюдалось: обескровленная генералом Бонапартом страна не хотела больше воевать, но и Бурбоны с дворянством ее уже успели «достать по полной программе»! Одни были потрясены случившимся, другие – встревожены, и лишь третьи – обрадованы.

Правда, уже первая встреча с солдатами короля показала, кому в действительности принадлежит армия.

Одна из многочисленных версий этого судьбоносного для Франции и Европы события гласит следующее.

7 марта у селения Лаффре близ Гренобля, прикрывавшего вход в ущелье, рота саперов и батальон 5-го линейного полка преградил дорогу отряду «генерала Бонапарта». Батальонному командиру майору Делессеру (Делассару) был дан строжайший приказ немедленно «вести огонь на поражение», если мятежный император не остановится. Наполеон пошел на сближение с королевскими войсками и, казалось, начавшийся 1 марта «полет корсиканского орла» над просторами Франции будет прерван на узкой пролегающей в ущелье альпийской дороге.

Нам известно, что дальнейшее развитие событий проходило примерно так.

«…Оказавшись в поле видимости правительственных солдат, Наполеон отдал приказ гвардейцам своего маленького отряда переложить ружье из правой руки в левую. Наполеон умел рисковать: его солдаты приблизились к королевской армии, в сущности, безоружными, держа в левой руке ружье, опущенное вниз.

Два батальона стоят лицом к лицу. Солдаты, возможно бившиеся плечом к плечу под Маренго и Аустерлицем, Прейсиш-Эйлау и Ваграмом, Бородином и Лейпцигом, настороженно смотрят друг на друга. Малейшая неосторожность – и прольется кровь. Стоит тягостное молчание…

Не сбавляя шага, смертельно бледный Наполеон спокойно идет навстречу нацеленным в него ружьям. Жестом руки остановив своих «ворчунов», сняв свою потертую, обкуренную порохом всех армий Европы и продутую всеми ветрами (от Мадрида до Москвы и от Брюсселя до Милана), знаменитую треуголку, он пошел к противнику один, без охраны, и, подойдя на расстояние пистолетного выстрела, намеренно медленно расстегнул свою старую серую длинную шинель гвардейских конных егерей, так чтобы был виден орден Почетного легиона и голосом, в котором ничто не выдавало внутреннего волнения, сказал: «Солдаты 5-го пехотного полка, узнаете ли вы меня? Кто из вас хочет стрелять в своего императора? Я становлюсь под ваши пули. Цельтесь лучше в своего „маленького капрала“…»

Это был верно рассчитанный ход!

… кое-кто утверждает, что на самом деле никакой тягостной тишины не было! По приказу Бонапарта было развернуто знамя французской республики – триколор, а гвардейский военный оркестр заиграл музыку под которую 20 с лишним лет назад революционные французы шли умирать за  которое оказалось  – легендарную «Марсельзу», при первых звуках которой французы и сегодня встают и… поют ее, как государственный гимн Франции! Если все – так , то «генерал Бонапарт» тогда применил три очень сильнодействующих на солдатскую психику «маневра»: «обезоружил» своих гвардейцев, «прикрылся» национальным трехцветным знаменем блестящих побед предыдущей эпохи борьбы со всей монархической Европой, воздействовал звуком – берущую за душу музыку великих перемен. По всему получается, что Наполеон, вернувшись во Францию, наглядно всем показал: «клыки его были все еще крепки, а зубы – остры»… Впрочем, Отечество, в Опасности (о «Марсельезе» и триколоре пишут редко)

А ведь если бы тогда пуля французского солдата поразила Наполеона, то это была бы не просто по театральному «красивая точка» в его фантастической карьере, а по истине ! Но никто никогда () не оказывал такого поистине мистического влияния на солдатские умы, как Наполеон. Легендарная Смерть кроме, пожалуй Александра Македонского!?

… сегодня на месте этого исторического события разбит небольшой парк с памятным знаком и мемориальной доской с крайне доходчивыми словами «маленького капрала» своим «детям-солдатам»… Кстати,

…Гробовое молчание повисло над ущельем, участникам этого невероятного события, особенно с наполеоновской стороны, оно показалось длиною в вечность.

«Огонь! – еще пытается скомандовать какой-то офицер-роялист. Все напрасно. Солдаты, расстроив ряды, бросились к Наполеону. Они плакали от восторга, падали на колени, целовали его руки. Для солдат он всегда оставался «стриженным малышом», которого они любили с грубоватой и наивной нежностью…

…, этот драматичнейший момент в ярчайшей на события военно-политической биографии очень емко, лаконично и доходчиво запечатлен в лучшей исторической киноленте посвященной Наполеону Бонапарту – во все том же легендарном «Ватерлоо» С. Ф. Бондарчука, снятом давным-давно – полвека назад… Кстати Последнего Демона Войны