Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том III. «Первый диктатор Европы!» (страница 22)
Если у Голицына было 15 пехотных батальонов и 20 эскадронов кавалерии, то у Дохтурова – 3 пехотных батальона и 1 кавалерийский полк. В ходе боя к русским подойдут 2 кавалерийских полка и небольшой отряд пехоты. Всего у русских генералов могло быть 16—18 тыс. чел.
Вначале бой разгорелся в лесу, где пошедшие в атаку французы столкнулись с Костромским пехотным полком, который был выдвинут туда очень вовремя. Несмотря на ожесточенную схватку неприятелю так и не удалось выбить русских из леса. Тогда Ожеро частью сил обошёл лес, но оказался на открытом пространстве и тут же подвергся смертоносному обстрелу русской артиллерии. Французы попытались было яростной атакой кавалерии захватить вражеские пушки, но отчаянной контратакой кирасирского и драгунского полков были отброшены.
Ожеро нужно было обязательно захватить артиллерию русских, поскольку она своим плотным огнём не позволяла его войскам развернуться на равнине для решительного удара. В атаку была брошена 1-я пехотная дивизия. В это время к Ожеро наконец подошёл корпус Даву. С его появлением на поле боя частям Голицына стал грозить обход с флангов и окружение. В сложившейся ситуации последнему следовало терпеть до темноты, чтобы под ее покровом постараться организованно отступить перед превосходящими силами врага.
Правда, дня неожиданно для русских (!) к ним пришли подкрепления – части графа Палена и генерала Чаплица. Немедленно послав их в бой, Голицын рассчитывал сдержать натиск французов до наступления долгожданной для успешной ретирады ночи.
Только теперь на поле сражения к французам прибыл корпус Сульта, причем, с самим Наполеоном. Уже под командованием императора, его войска атаковали русских с трех сторон и жестокий рукопашный бой разгорелся прямо на улицах Голымина. Но, несмотря на все усилия, помешать организованному отступлению Голицына неприятелю так и не удалось.
Интересно, что и на этот раз потери обеих сторон принято оценивать, как примерно равные – по тысяче убитых, раненых и пленных. Благодаря французским данным известно, что на самом деле русские потеряли 553 человека убитыми и ранеными и 203 пленных.
Примечательно, что под Голыминым, как и под Чарново и при Пултуске обе стороны по сути дела снова «разошлись в ничью». Впрочем, каждый вправе самостоятельно решить – был результат всех «сыгранных матчей»: под Сохочином-Колозомбо, Чарново, Голыминым и Пултуском – «о вкусах – не спорят»…
Важно другое: когда в полночь 14 (26) декабря Беннигсен получил сообщение о жароком деле у Голымина с участием самого Бонапарта, то подсчитав свои потери (5 тыс. убитых, раненых и пленных), опасаясь окружения, он решил отступить к Остроленке.
По причине отвратительных погодных условий (и некоторых других «привходящих обстоятельств») военные действия на некоторое время прекратились, возобновившись уже лишь в начале следующего 1807 г.
В январе 1807 г. Ней, недовольный плохими зимними квартирами своих войск вокруг Нойденбурга, не дожидаясь приказа Наполеона, стал действовать по собственной инициативе, выдвинув кавалерию на Гуттштадт и Гейльсберг. Оба этих города находились на расстоянии всего лишь 50 км от Кёнигсберга.
Командующий 80-тысячной русской армией Беннигсен воспринял перемещение корпуса Нея за начало большого наступления французов на Кёнигсберг – главный город Восточной Пруссии, где находились главные склады союзнической (русско-прусской) армии. Кроме того, Кёнигсберг был единственным значительным городом, остававшимся под властью прусского короля. Следовательно, союзникам нужно было любой ценой удержать его, в том числе, и по политическим мотивам.
Оставив лишь 20-тысячный корпус Эссена 3-го перед Варшавой, русская армия немедленно снялась с зимних квартир, и двинулась на Гейльсберг. Беннигсен, прикрытый на правом фланге примерно 9-тысячным прусским корпусом Лестока, решил атаковать изолированно расположившийся неподалёку от реки Пассарга I-й армейский корпус Бернадота, чьи части были разбросаны на широком фронте от Остероде до Эльбинга. Затем он собирался форсировать реку Висла и перерезать коммуникации врага.
Наполеон, узнав о движении русской армии, поначалу высказал сильное недовольство самоуправством Нея. Однако поскольку уже наступили заморозки и дороги в Польше, в отличие от декабря, вновь стали проходимыми. Наполеон решил сманеврировать, чтобы окружить и разгромить Беннигсена.
С этой целью Бернадоту было приказано отходить на Торн, как бы заманивая противника. VI-му корпусу надлежало прикрыть Варшаву. 6 тысячам Удино следовало идти на Остролёнку для охраны тыловых коммуникаций. А главные силы (ок. 83 тыс.) должны были перейти в наступление тремя колоннами вдоль правого берега реки Алле: справа – 20 тыс. Даву, в центре – 27 тыс. Сульта и кавалерии Мюрата, 6-тысячная гвардия и 15-тысячный корпус Ожеро и, наконец, слева – 15 тысяч Нея.
Тем временем, своевременно получивший угрожающие сведения о движении превосходящих сил противника, Бернадотт решил, отступая через Торн, сблизиться с ближайшим к нему корпусом Нея и для этого переместиться к Остероде. Пока он совершал этот свой спасительный маневр, передовые части Беннигсена, под началом генерала А. И. Маркова, перейдя реку Пассаргу, напали в ночь на января у на авангард Бернадотта и отбросили его к Морунгену. Марков подошел к лесисто-озерному дефиле между Морунгеном и Георгенталем и развернулся на высотах западнее и южнее последнего населенного пункта, заняв фронт почти в три версты. Елисаветградские гусары и 3 батальона 5-го егерского полка встали в впереди, Псковский мушкетёрский полк и 25-й егерский – ; а – Екатеринославский 1-й лейб-гренадерский полк; причем, для прикрытия правого фланга от обхода были выдвинуты три батальона 7-го егерского полка.
В свою очередь, Бернадотт, спешивший собрать все свои войска в единый кулак и, к тому же, еще и озабоченный удержанием , через который тянулись и люди и обозы его корпуса, решил около часа дня атаковать русский авангард. Причем, как с фронта, со стороны Морунгена, так и с правого фланга, со стороны Эльбингской дороги, по которой двигалась дивизия Дюпона для присоединение к главным силам его корпуса. Натиск французов и охват обоих флангов (сначала правого, а потом и левого) вынудили Маркова уже в сумерках начать отступление. Французы начали было преследование, но донесение о неожиданном налете русской кавалерии (три эскадрона Курляндского драгунского полка князя М. П. Долгорукова и 6 эскадронов Сумских гусар графа П. П. Палена) на обозы Бернадотта у Морунгена остановило их. Морунгена
Интересно, что эти русские эскадроны были высланы из колонны главных сил Беннигсена всего лишь на разведку. Они подошли к Морунгену с юга и не зная о разгоревшемся бое между Бернадоттом и Марковым, бросились на слабо прикрытые обозы французов: посеяли панику среди обозников, частично уничтожили и даже пленили 4-х офицеров и 160 нижних чинов, не считая разбежавшихся ночью по лесам.
Бой у Морунгена позволил Бернадотту выиграл время для окончания своего сосредоточения в Остероде. Кроме того, Наполеон, чьи главные силы уже были нацелены с юга (от Пултуска) на Алленштейн для удара во фланг русским колоннам, смог определить конкретное направление их движения. Более того, Беннигсен, поздно поддержавший энергичное продвижение своего авангарда (15 января), упустил время и стратегическую инициативу для нанесения поражения отдельно стоящему корпусу Бернадотта. В тоже время, в связи с морунгенским делом стало понятно, что во фланг Беннигсену движется сам Наполеон и русский командующий предпочел отказаться от прежнего плана решительного наступления.
И наконец, не следует упускать из внимания еще одно очень важное «происшествие» на театре возобновившихся военных действий.
Успех задуманной Наполеоном операции зависел от сохранения ее в секрете, по крайней мере, до поры до времени. Поэтому даже об отъезде Наполеона из Варшавы в Вилленберг сообщалось как об обычной инспекционной поездке. Однако все меры предосторожности пошли прахом, после того казаки ухитрились перехватить одного из секретных курьеров Великой армии, который ехал от Бертье к Бернадоту.
Беннигсен узнал все секретные планы французов и немедленно предпринял ответные действия. Вся русская армия начала концентрироваться близ Янково. После чего ей следовало отойти к Алленштейну и переправиться через Алле.
Правда, Мюрат и Сульт успели занять Алленштейн, а IV-й корпус Великой армии по приказу Наполеона уже двинулся на Гуттштадт, чтобы перехватить русскую армию когда она начнет отступать. От своей кавалерийской разведки Бонапарт узнал, что русские заняли оборонительные позиции под Янково. Поскольку они уже никак не могли отступить через Алленштейн, то получалось, что Беннигсен готовится дать врагу большое сражение?
Левый фланг русской армии прикрывал отряд Н. М. Каменского 2-го (Архангелогородский, Углицкий и Тенгинский пехотные полки). Он занял переправу у Бергфриде на реке Алле (Лава), еще не совсем замерзшей и потому способной оказаться препятствием на пути врага. Правда, мост через нее не был разрушен и один батальон Углицкого полка пришлось выдвинуть на правый берег реки Алле, откуда следовало ожидать появления неприятеля.