Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том III. «Первый диктатор Европы!» (страница 21)
К вечеру декабря передовые части Беннигсена подошли к Стрегочину, а авангард корпуса Ланна подошёл к Пултуску, который оказался уже занятым войсками Багговута. Главнокомандующему Каменскому стал понятен план Наполеона и он приказал корпусу Беннигсена немедленно, ночью, спешить к Пултуску. Только-только основная часть русских войск успела покинула Стрегочин, как его занял корпус Даву, отрезав 11 отставших из-за плохих дорог полков. Им пришлось обходными дорогами двигаться к Голымину и Пултуску, причём, из-за непролазной грязи было брошено более 50 орудий и это при том, что потеря пушек () в армии каралась очень сурово: .
Главнокомандующий русских решился на генеральное сражение с Наполеоном под Пултуском и приказал всем соединениям своей разбросанной «по городам и весям» армии, двигаться к этому городу, на усиление корпуса Беннигсена.
На следующий день – декабря – Наполеон с гвардией и резервной кавалерией Мюрата внезапно остановился в Насельске. Запутанные манёвры русской армии, связанные со стягиванием всех сил к Пултуску, привели его в недоумение. Войска Каменского, блуждая разными дорогами, раз за разом оказывались на виду разных корпусов Великой Армии. Не понимая истинных причин этих передвижений, Наполеон решил, что его противник готовит какую-то западню. В конце концов, проанализировав показания пленных и донесения лазутчиков, император убедился, что все «хитроумные манёвры» русской армии связаны с неразберихой в управлении и продолжил наступление на
И тут в русской ставке случилось «нечто»: в ночь на декабря, «в три часа по полуночи», главнокомандующий, фельмаршал милостью покойного императора Павла I, граф Михаил Федотович Каменский внезапно вызвал к себе генерала от кавалерии Леонтия Леонтьевича Беннигсена и вручил ему письменное распоряжение: «Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией… Думать должно о ретираде в наши границы, что и выполнить сегодня…», после чего покинул армию, несмотря на увещевания Остермана-Толстого, Беннигсена и графа Толстого. Бугсгевден со своим корпусом поспешил выполнить последний приказ Каменского: начать ретираду.
Тогда как Беннигсен со своим 40 – 45-тысячным корпусом (скорее, целой армией?) решил оставаться на позиции под чтобы выиграть время и дать возможность разбросанным частям русской армии соединиться.
Свои войска он построил в три линии. В первой: 21 батальон 2-й и 3-й пехотных дивизий, затем на расстоянии 300 шагов ещё 18 батальонов, и наконец в третьей линии 5 батальонов из 5-й и 6-й пехотных дивизий. Отряд Барклая де Толли – 3 егерских полка и 2 батальона пехоты, охранявшие дорогу на Голымин, – прикрывал правый фланг, заняв позицию в кустарнике. На расстоянии версты перед первой линией пехоты встали полки регулярной кавалерии, а перед нею заслоном расположились казаки. Для защиты Пултуска, был выделен отдельный отряд Багговута – 10 батальонов, 2 эскадрона драгун, 600 казаков и 1 батарея.
В к Пултуску подошёл маршал Ланн с пехотными дивизиями Сюше и Газана и кавалерийскими – Монбрена и Беккера (дивизия Гюдена из корпуса маршала Даву пришла на поле боя немного позже).
Ланн расположил свои силы (ок. 20 тыс. солдат), лишь в две линии: в первой – дивизия Сюше (без 40-го пехотного полка), во второй – дивизия Газана и 40-й полк. На правом фланге Сюше был Клапаред (1 легкопехотный и 1 кавалерийский полки) – он должен был противостоять Багговуту; в центре – Ведель с 64-м пехотным и одним батальоном 88-го полка. На левом фланге встали остальные батальоны 88-го и 34-й пехотный полк. Их поддерживали драгуны Беккера. Левое крыло французов было закрыто от русских лесом. В связи с чем, противостоявший ему Барклай-де-Толли не мог определить истинных сил противника. Свою немногочисленную артиллерию Ланн разместил в центре и на левом фланге.
Не подозревая, что его противник имеет двойное превосходство в силах, азартный Ланн решился на сражение.
Двигаясь впереди своего корпуса с двумя эскадронами кавалерии с целью разведки, он обнаружил на равнине перед Пултуском только казаков и выдвинутые вперёд войска правого и левого крыльев русских. Главные силы Беннигсена в это время были скрыты от взглядов французов за возвышенностью, расположенной перед Пултуском. Только уже основательно ввязавшись в бой, Ланн осознал, насколько силён его противник. Вполне возможно, что зная заранее соотношение сил, он бы не принял боя и отошел назад.
В Клапаред по приказу Ланна атаковал Багговута. Вначале французы успешно отбросили русскую кавалерию и казаков, после чего сошлись в упорной схватке с 4-м егерским полком. Одновременно Ведель напал на Багговута с фланга. В свою очередь, Беннигсен своевременно отправил на помощь обороняющимся войскам графа Остермана-Толстого с 4 батальонами и генерал-майора Кожина с лейб-кирасирским Его Величества полком и 2 эскадронами Каргопольских драгун майора Сталя. Под прикрытием разыгравшейся снежной метели, которая слепила врага, Кожин скрытно подошёл к наступающим войскам Веделя и обрушился на них. В ходе той внезапной кавалерийской атаки французская пехотная колонна в 3—4 тыс. человек оказалась разбита и рассеяна, причем, 300 солдат были захвачны в плен. При поддержке егерей противника отбросили.
Нападение на левое крыло русской армии было успешно отражено.
Вторую попытку опрокинуть войска Багговута французы предприняли силами драгунской дивизии, которая бросилась на Изюмский гусарский полк. Гусары спокойно ожидали, пока вся масса неприятельской кавалерии не подойдёт достаточно близко, после чего резко повернули влево. К своему ужасу французские драгуны увидели позади гусар… русскую батарею, готовую к стрельбе в упор. Картечные залпы с близкого расстояния произвели ужасающие опустошения среди атакующих. С огромными потерями драгуны кинулись вспять.
Атака французов на правый фланг русских по началу развивалась очень успешно. 34-й пехотный полк так неудержимо бросился вперёд, что не только потеснил солдат Барклая-де-Толли из занимаемого ими кустарника, но и захватил артиллерийскую батарею. Правда, русские немедленно контратаковали силами Тенгинского пехотного, 1-го и 3-го егерских полков. Теперь уже французы попали в тяжёлое положение, но им вовремя пришли на выручку батальоны 88-го пехотного полка. В конце концов, Барклай, получив в подкрепление Черниговский и Литовский мушкетёрские полки, приведённые лично генералом Ф. В. Остен-Сакеном, выбил врага из кустарника и вернул утерянные позиции.
Эти неудачи заставили французов прекратить атаки.
Ланн наглядно понял, что его корпус попал в тяжёлое положение. Гораздо более многочисленный противник занимал крепкую оборонительную позицию и имел сильную артиллерию, огонь которой наносил ему большие потери.
Правда, после того, как в на поле затихшего сражения прибыла 7-тысячная дивизия Гюдена, французы воспряли духом и решили попытаться ещё раз отбросить русских от Пултуска. Главный удар они нанесли по правому крылу Беннигсена. Ланн атаковал его с фронта, а Гюден пытался обойти с фланга. Одновременно французы с целью сковать силы русских предприняли наступление на их левое крыло. И опять Беннигсен очень своевременно среагировал на появление свежих сил врага. По его приказу Барклай-де-Толли и Багговут повернули правые фланги своих частей назад и усилили их артиллерией. Солдаты Гюдена смело пошли в атаку, но их встретил массированный орудийный огонь. Кроме того, французов атаковала русская пехота и кавалерия. Противник снова был остановлен и отброшен.
Общие потери Ланна составили 7 тыс. убитых, раненых, пленных.
Короткий зимний день заканчивался. Пока не стемнело, Беннигсен решил перейти в контрнаступление. И ему удалось заставить французов отступить на исходные позиции, с которых они утром начали своё наступление, но не более. Скорее всего, своё численное превосходство ему следовало попытаться использовать еще до подхода свежей дивизии Гюдена.
…, как это водится в таких случаях, обе стороны рапортовали о своей несомненной победе, причем, как участники пултусского сражения, так и последующие поколения ангажированных историков. Так бывает, когда противники расходятся в стороны «сильно пустив друг другу кровь, но без решительного успеха»: выражаясь спортивной терминологией «схватка закончилась ничейным результатом»…
Утром того дня, когда Ланн так рьяно «бодался» с Беннигсеном под Пултуском, т.е. декабря войска князя Д. В. Голицына наконец прибыли в где встретились с двумя полками генерала Дохтурова.
А к городу уже приближались три (!) корпуса Ожеро, Даву и Сульта, а также резервная кавалерия Мюрата (5.600 сабель). У первых двоих было ок. 30.600 пехоты и 2 тыс. кавалерии. Вместе с мюратовской конницей – 38.200 чел. У них был приказ захватить город и нанести удар в тыл главным силам русской армии. Правда, русским повезло: грязь замедлила продвижение французов, поэтому в сражение они вступали по очереди, причем, труднее всего пришлось войскам Сульта. Первым к Голымину вышел и вступил в бой Ожеро.