Яков Нерсесов – Генералы французской армии конца XVIII – начала XIX вв.: от Вальми до Ватерлоо и… не только! Книга третья: от Ержмановского до Лаюра (страница 36)
2 февраля 1810 г. Жюно вновь вернулся в Испанию, к своему VIII-му корпусу, во главе которого он одержал убедительную победу над испанцами, взяв крепость Асторга. С 17 апреля 1810 г. он, наряду с маршалом Неем и генералом Ренье, находился в подчинении у маршала Массены, назначенного командовать французскими силами на Пиренейском театре военных действий. 16 сентября того же года, после ряда сражений в Испании (наиболее крупным из которых стала битва за Сьюдад-Родриго), корпус Жюно перешёл границу Португалии. Дивизии генералов Солиньяка и Клозеля, входившие в состав VIII-го корпуса участвовали в преследовании отступавших после сражения при Бусако (27 сентября 1810 г.) английских войск, а также отличились при взятии крепости Собрал (11 октября 1810 г.). До конца года армия Массены «топталась» возле Торриш-Ведраш, где герцог Веллингтон сумел хорошо окопаться и не давал французам ни малейшего шанса выбить его с занимаемой позиции. 19 января 1811 г. генерал Жюно был ранен при Рио-Майор во время перестрелки на аванпостах: одна из пуль попала ему прямо в лицо, сломав нос и пробив щеку.
К весне 1811 стало ясно, что кампания в Португалии и Испании была окончательно и бесповоротно проиграна. Корпус Жюно был распущен, а сам он, в конце марта смог, наконец, вернуться во Францию.
12 февраля 1812 г. Жюно был назначен командиром II-го Итальянского обсервационного корпуса, расквартированного в Милане (под общим командованием Эжена де Богарне).
Кампания в России, ставшая последней в его карьере, началась для Жюно 28 июля 1812 г., под Оршей, когда после «дезертирства» короля Жерома Бонапарта, он был назначен командиром VIII-го (Вестфальского) корпуса Великой армии.
В Смоленском сражении перед ним была поставлена задача совершить обходной манёвр, переправиться через Днепр и отрезать остававшиеся в районе города русские войска, но, встретив на пути непроходимое болото, Жюно не смог выполнить эту операцию. Узнав об этом, Наполеон в сердцах воскликнул: «». Взбешённый император хотел даже передать командование корпусом генералу Раппу, но после разговора с генералом Дюроком вернул его обратно Жюно.
В Бородинском сражении вестфальцы поначалу располагались в резерве, севернее деревни Шевардино, а затем были переданы в распоряжение маршала Нея. VIII-й корпус участвовал в обходе левого фланга русской армии, но был отброшен войсками генерала Багговута к Утицкому лесу, а затем безуспешно топтался перед Багратионовыми флешами.
После занятия Москвы остатки корпуса Жюно были оставлены в Можайске. 10 октября Жюно получил приказ начать отступление к Вязьме. После сражения под Красным (15 18 ноября) VIII-й корпус фактически перестал существовать.
В конце января 1813 г. разбитый морально и физически герцог д’Абрантес вернулся во Францию.
13 февраля 1813 г. Жюно получил должность генерал-губернатора Иллирийских провинций, включавших в себя Истрию, Далмацию и Рагузу. Одновременно он исполнял обязанности губернатора Венеции.
К июлю состояние здоровья Жюно было расстроено окончательно, и Наполеону не оставалось ничего иного, как отправить своего друга на заслуженный отдых. 22 июля 1813 г. «Буря» был официально уволен со службы.
Жюно вернулся домой в Бургундию, в отцовский дом в Монбаре, где во время одного из приступов жуткой головной боли, вызванной ранениями, выбросился из окна: ему был 41 год. Смерть наступила не сразу и ещё несколько дней Жан Андош несказанно мучился (после ампутации поврежденной ноги у него началась гангрена).
Трижды кавалер орд. Почетного легиона (Легионер – 11 декабря 1803 г., Великий офицер – 14 июня 1804 г. и Знак Большого Орла – 2 февраля 1805 г.) служил родине 21 год 10 месяцев и 28 дней, дослужившись до генерала за 8 лет и был трижды тяжело ранен в голову.
Его имя высечено в камне Триумфальной арки и увековечено в названии одной из улиц Парижа.
мальчишкой ушел добровольцем в волонтерский драгунский батальон Кот-д`Ора. Жюно,
С началом войны он сражался и на севере, и юге Франции. Благодаря отчаянной храбрости юный смельчак быстро пробился в старшие сержанты и уже в 18 лет командовал отрядом Национальной гвардии, по путно заработав первую тяжелую травму головы от сабельного удара.
Только-только подлечив голову, он снова в строю, сражается при осаде Тулона, где обращает на себя внимание Наполеона своей беззаботной, веселой отвагой. Вскоре Бонапарт сделал сержанта Жюно своим адъютантом за… хороший почерк. С тех пор на много лет он стал одним из самых близких друзей Наполеона.
Стремительный, пылкий Жюно, по прозвищу «Буря», участвовал во всех важнейших кампаниях и, пользуясь доверием Наполеона, быстро поднимался по служебной лестнице: в Итальянской кампании он – полковник, в Египетском походе – генерал, в 31 год – дивизионный генерал и первый генерал-адъютант Бонапарта, в начале консульства Наполеона – губернатор Парижа, в 34 – герцог д`Абрантес и генерал-полковник гусар – выше только маршал!
Маршалом тогда когда это произошло с почти всеми его «братьями по оружию» (скорее, «коллегами по ремеслу»: среди генералитета и маршалата Бонапарта мало кто дружил друг с другом!), он так и не стал! То ли не хватило таланта, то ли мнительный Бонапарт не простил ему, что именно Жюно по-дружески первым сообщил Наполеону об изменах его обожаемой супруги Жозефины в Париже, пока он воевал в далеком Египте, то ли еще что-то… Посчитал себя обойденным с маршальством и слишком бурно выражал по этому поводу свое недовольство и оказался в опале.
Правда, на губернаторском посту он пробыл недолго, поскольку был снят из-за «излишеств», после чего формировал сводно-гренадерские полки для Удино для кампании 1805 г.
Затем опять оказался губернатором Парижа (и снова снят по той же причине, что и ранее), попал под влияние Каролины Бонапарт, неудачно «воевал» в Португалии.
Судьба его драматична: ему не повезло с женой. Вышедшая за него замуж в 16 лет Лаура Пермон и позже ставшая по мужу герцогиней д’Абрантес, оказалась… нимфоманкой, причем в острой форме! В числе ее амурных побед оказался и чуть ли не самый известный ловелас той поры посол Австрии Меттерних, делавший детей направо и налево знаменитым современницам. Расстроенный Жюно из чисто патриотических соображений пожаловался на ветреную супругу императору и получил весьма доходчивый ответ: «Если бы мне пришлось мстить за всех рогоносцев моего двора, у меня не было бы времени заниматься делами Европы!»
… жена Жюно, пресловутая герцогиня д’Абрантес, вошла в историю не только тем, что в ее постели побывали многие знаменитости наполеоновской эпохи но и многотомными мемуарами, дающими очень сочную картину быта и нравов той поры…
Участь рогоносца Жюно трагична: после тяжелых ранений в голову он не смог восстановиться и потерялся среди других военачальников, так и оставшись всего лишь генералом.
Повторимся: он провалился в Португалии, где впрочем, мало кто из наполеоновских военачальников набрал «вистов». А во время похода Наполеона в Россию в 1812 г. его за неудачные действия и вовсе удалили из армии. А ведьв бою при Валутиной Горе близ Смоленска у него был прекрасный шанс получить заветный бархатный жезл маршала Франции. Сам Мюрат настойчиво советовал Жюно не мешкать и навалиться на отступающих русских всеми имеющимися силами: «Маршальский жезл уже почти твой! Русские пропали! Вот прекрасный случай. Удача сама идет к тебе в руки!» Впрочем, тогда под Валутиной Горой немало обстоятельств было не в пользу «Бури». Тем более, что «Буря» уже был не тот, что в годы лихой молодости под Тулоном, в Итальянском походе и в Египте, когда на пару с тем же Мюратом он бесстрашно врезался во вражеский строй, лихо рубя направо и налево! Время Жюно ушло безвозвратно. Теперь «Бурю» отличали вялость и апатия. С такими «показателями» маршальство ему не «светило». Раздосадованный неумехой Жюно, император вечером того дня зло буркнул своему генерал-адъютанту Раппу: «Ну, все! „Буря“ окончательно распрощался с надеждой на маршальство!» «Топтание» на месте под Бородино лишь поставило точку над «i», что впрочем, опять-таки имеет кое-какие объяснения, как объективные, так и субъективные. Всю ретираду из Москвы шел с остатками своего корпуса в голове авангарда.
После завершения рокового похода в Россию, император отправил «Бурю» в глубокий тыл: сначала он – генерал-губернатор Иллирии, потом – его «переводят» в имение его отца. Именно там явственно проступают признаки серьезного психического расстройства: появился на высокопоставленном приеме в Иллирии «в чем мать родила», но при всех своих наградах. Жюно не выдержал опалы и, оказавшись на своей родине (в Бургундии) 29.6.1813 г., покончил жизнь выбросившись из окна то ли в состоянии чрезвычайно глубокой душевной депрессии, то ли в припадке безумия, то ли из-за запущенного… сифилиса (третьей степени), о котором ходили слухи!?
по прозвищу (фр. ) (24 сентября 1771, Бюсси-ле-Гран, пров. Бургундия – 29 июля 1813, Монбар, департ. Кот-д’Ор) – дивизионный генерал (1801?), генерал-полковник гусар (6 июня 1804 г.), герцог д`Абрантес (15 января 1809 г.) был на два года моложе Бонапарта. Жюно,