Яков Нерсесов – Генералы французской армии конца XVIII – начала XIX вв.: от Вальми до Ватерлоо и… не только! Книга третья: от Ержмановского до Лаюра (страница 38)

6 августа 1808 г. отменно экипированный и обученный 20-тысячный экспедиционный корпус под командованием А. Уэллсли (будущего герцога Веллингтона) высадился на португальском побережье в устье реки Мондегу. 21 августа 1808 г. англичане и французы сошлись в решающей битве у Вимейру. Жюно решительно атаковал позиции англичан, но потерпел поражение () и отступил к Торриш-Ведраш. 30 августа, видя безысходность сложившегося положения, он подписал конвенцию в Синтре, по которой от него требовалось освободить Португалию, а англичане взамен обязались перевезти его войска со всем оружием, знаменами и багажом во Францию. при этой атаке англичанами была впервые применена шрапнель

Подобных «капитуляций» военная история ещё не знала.

Тем не менее, прибыв в Париж, Жюно подал в отставку, которая не была принята. Наполеон отправил генерала командовать VIII корпусом, сформированным для нового похода в Португалию. 17 декабря перед герцогом д’Абрантес, поставили новую задачу: ему предстояло захватить Сарагосу. Этот город, в конечном итоге, был взят маршалом Ланном, которого недовольный задержкой Наполеон назначил руководить осадой вместо Жюно.

7 апреля «Буря» вернулся во Францию, где до июня восстанавливал силы и лечился в Тиволи, а затем уехал в родную Бургундию.

Помимо неудач в Португалии и Испании столь же невразумителен Жюно оказался на Рейне, когда в ходе Австрийской кампании 1809 г. 17 июня получил должность командующего резервной армией в Нюрнберге. Части этой армии по приказу Наполеона выполняли различные задачи, и Жюно, оставшийся фактически с одной дивизией и не поддержанный войсками Жерома Бонапарта, не смог остановить продвижение войск генерала Кинмайера в боях при Гефресе и Бернеке.

9 ноября он был отозван в Париж.

2 февраля 1810 г. Жюно вновь вернулся в Испанию, к своему VIII корпусу и наряду с маршалом Неем и генералом Ренье, находился в подчинении у маршала Массены, назначенного командовать французскими силами на Пиренейском театре военных действий. 16 сентября того же года, после ряда сражений в Испании (наиболее крупным из которых стала битва за Сьюдад-Родриго), корпус Жюно перешёл границу Португалии. Дивизии генералов Солиньяка и Клозеля, входившие в состав его корпуса участвовали в преследовании отступавших после сражения при Бусако (27 сентября 1810 г.) английских войск, а также отличились при взятии крепости Собрал (11 октября 1810 г.). До конца года армия Массены «топталась» возле Торриш-Ведраш, где герцог Веллингтон сумел хорошо окопаться и не давал французам ни малейшего шанса выбить его с занимаемой позиции. 19 января 1811 г. генерал Жюно был ранен при Рио-Майор во время перестрелки на аванпостах: одна из пуль попала ему прямо в лицо, сломав нос и пробив щеку. После того, как весной 1811 г. корпус Жюно был распущен, он, в конце марта смог, наконец, вернуться во Францию.

Кампания в России, ставшая последней в его карьере, началась для Жюно 28 июля 1812 г., под Оршей, когда после «дезертирства» короля Жерома Бонапарта, он был назначен командиром VIII (Вестфальского, !) корпуса Великой армии. Жюно вел себя апатично, испытывая приступы психической болезни. отнюдь не самого боевитого

Так, принято считать, что в боях при Валутиной Горе близ Смоленска у него был прекрасный шанс получить заветный бархатный жезл маршала Франции. Сам Мюрат настойчиво советовал Жюно не мешкать и навалиться на отступающих русских всеми имеющимися силами: «Маршальский жезл уже почти твой! Русские пропали! Вот прекрасный случай. Удача сама идет к тебе в руки!» Узнав о промахе его бывшего дружка, Наполеон в сердцах воскликнул: «». Жюно упустил русских. Из-за него я теряю кампанию

Впрочем, тогда под Валутиной Горой немало обстоятельств было не в пользу «Бури». Тем более, что «Буря» уже был не тот, что в годы лихой молодости под Тулоном, в Итальянском походе и в Египте, когда на пару с тем же Мюратом он бесстрашно врезался во вражеский строй, лихо рубя направо и налево! Время Жюно ушло безвозвратно. Теперь «Бурю» отличали вялость и апатия. С такими «показателями» маршальство ему не «светило». Раздосадованный неумехой Жюно, император зло буркнул своему генерал-адъютанту Раппу:  Он хотел даже передать командование корпусом все тому же близкому ему Раппу, но после разговора с другим своим приближенным, генералом Дюроком вернул его обратно Жюно. «Ну, все! „Буря“ окончательно распрощался с надеждой на маршальство!»

Былой красавец, вулканическая натура, он выглядел 7 сентября в день битвы при Бородино апатичным, дряхлым и состарившимся. Капитан 7-го гусарского В. Дюпюи, прискакавший в разгар сражения с донесениями к Жюно, увидел, как тот расположился позавтракать на поляне в Утицком лесу. «Прежде этого, – вспоминал Дюпюи, – 8 или 9 лет ранее, в Булонском лагере, я видел красивого генерала Жюно, который своей фигурой, манерой держаться и внешним видом превосходил всех офицеров армии! Но как он изменился!.. Я увидел толстого человека со сгорбленной спиной, с „изломанной“ и отталкивающей фигурой, одетого с небрежностью в потрепанный редингот, который, трудно было сказать, сколько лет носился».

Его вестфальцы были переданы в распоряжение маршала Нея, сражались в меру своих возможностей в Утицком лесу и вокруг Багратионовых флешей. Так или иначе, но его «топтание» на месте на Бородинском поле лишь поставило точку над «i» в впросе о маршальстве, что впрочем, опять-таки имеет кое-какие объяснения, как объективные, так и субъективные.

После занятия Москвы остатки корпуса Жюно были оставлены в Можайске. 10 октября Жюно получил приказ начать отступление к Вязьме. Всю ретираду из Москвы он шел с остатками своего корпуса в голове авангарда, а после сражения под Красным (15 18 ноября) VIII корпус фактически перестал существовать.

После завершения рокового похода в Россию, император отправил «Бурю» в глубокий тыл: он – генерал-губернатор Иллирии. Именно в эту пору явственно проступают признаки серьезного психического расстройства: появился на высокопоставленном приеме в Иллирии «в чем мать родила» (?), но при всех своих кровью заслуженных наградах. К июлю состояние здоровья Жюно было расстроено окончательно, и Наполеону не оставалось ничего иного, как отправить своего друга на заслуженный отдых. 22 июля 1813 г. «Буря» был официально уволен со службы и «переведен» в имение его отца.

Жюно вернулся домой в Бургундию, в отцовский дом в Монбаре. Не выдержав опалы, во время одного из приступов жуткой головной боли, вызванной ранениями, 29.6.1813 г., он покончил жизнь, выбросившись из окна то ли в состоянии чрезвычайно глубокой душевной депрессии, то ли в припадке безумия, то ли вроде бы из-за запущенного… сифилиса (третьей степени)!? Причем, смерть наступила не сразу и ещё несколько дней Жан Андош несказанно мучился (после ампутации поврежденной ноги у него началась гангрена).

… о рассказам очевидцев когда Наполеону сообщили о смерти его «адъютанта» со времен , он сказал: «Это был храбрый парень, этот Жюно. Он ходил в огонь, как на бал»… Кстати, Ласково-Туманной Юности

Участь рогоносца Жюно трагична: после череды тяжелых ранений в голову он не смог восстановиться и потерялся среди других военачальников, так и оставшись всего лишь генералом. Он провалился в Португалии и Испании (), где надеялся заслужить маршальский жезл, и маршалом, как это произошло со многими его «братьями по оружию» (скорее, «коллегами по ремеслу»: ), затем – в России, он так и не стал (), а оказался удаленным от военного поприща. впрочем, мало кто из наполеоновских военачальников набрал там «вистов» среди генералитета и маршалата Бонапарта мало кто дружил друг с другом! хотя вошел в «ближний круг» раньше многих из них!

…, женись Жюно, вскоре после взятия Тулона на… Полине Бонапарт, как он того страстно желал, и все могло сложиться иначе!? Но строгий брат по-военному лаконично и емко отрезал: «У тебя ничего и у нее ничего: в сумме… ничего!» Впрочем, это всего лишь «заметки на полях» (сугубо оценочные), оставляющие за пытливым читателем право на свои собственные выводы. Не так ли!?. Между прочим

– полевой маршал (1814 г.), барон Империи (19 марта 1808 г.). де Жюньяк,   Жак-Бегунь

Родился 26 ноября 1762 г. в Лиможе в семье фабриканта Поль Жюньяка (1729—1797) и его супруги Терезы Мишель (1735—1766).

12 мая 1779 г. вступил на военную службу в жандармерию Королевской гвардии.

2 июля 1784 г. переведён гренадёром в Булоньский пехотный полк.

22 апреля 1785 г. – капрал.

1 мая 1785 г. – сержант.

15 июня 1791 г. – сержант гренадёрской роты 79-го пехотного полка.

22 мая 1792 г. – суб-лейтенант.

Служил в Альпийской Армии, отличился в сражении 3 июня 1793 г. при Буг-Сен-Морисе, где в течение пятидесяти часов защищал мост от непрерывных атак неприятеля, был ранен пулей в грудь и несколькими сабельными ударами в голову, после чего окружённый превосходящими врагами попал в плен.

5 октября 1793 г. получил свободу в процессе обмена военнопленными и возвратился в состав Альпийской Армии.

26 октября 1794 г. – лейтенант.

31 января 1795 г. – капитан.

1 сентября 1795 г. определён в 13-й гусарский полк Итальянской Армии.

7 мая 1796 г. ранен пулей в бедро при переходе через По.