Яков Коломинский – Человек среди людей (страница 15)
Глава 4
Лицом к лицу…
Единица — вздор,
Единица — ноль…
Мы часто говорим, а порой и мыслим цитатами из классиков. Причем цитаты эти принимаются, конечно, без критики, как некие моральные и житейские аксиомы. Мы уверены, что «любви все возрасты покорны», «злые языки страшнее пистолета», «у сильного всегда бессильный виноват». Но время от времени какая-то привычная формула подвергается сомнению, и тогда выясняются любопытные вещи…
Особенно повезло Ивану Андреевичу Крылову. Уже Климент Аркадьевич Тимирязев раскритиковал его басню «Листы и Корни», где утверждается, будто листья служат лишь для украшения дерева, в то время как корни прилежно его кормят. Великий ботаник использовал этот образ, чтобы реабилитировать зеленые листья, в которых, как известно, происходит процесс фотосинтеза…
Атакован дедушка Крылов и физиками. Мне вспоминается место из «Занимательной физики» Перельмана, где анализируется ситуация «лебедь, рак да щука». Оказывается, хотя «лебедь рвется в облака, рак пятится назад, а щука тянет в воду», конечное утверждение — «а воз и ныне там» — неверно. Воз все-таки будет двигаться! Другое дело куда и как…
Социальная психология, кажется, тоже вполне созрела для критики крыловских сентенций. Ну, хотя бы той, что вынесена в заголовок. Итак, малая группа «проказница мартышка, осел, козел да косолапый Мишка затеяли сыграть квартет». При этом они пытались добиться оптимального результата, меняясь местами, за что и были осуждены…
Но так ли уж справедлив приговор? Не влияет ли даже чисто пространственное замещение людей на их деятельность? С ответа на этот вопрос, кажется, началась слава Морено как практического (и весьма практичного!) социального психолога, начался грандиозный бизнес на психологии. Первые опыты были проведены в небольшой прачечной, где работали четыре женщины. Прачки постоянно ссорились, и производительность труда была крайне низкой. Морено провел специальный эксперимент, выяснил взаимоотношения между работницами и предложил свой вариант их размещения в том же помещении. Конфликты прекратились, производительность труда увеличилась…
А вот пример из истории второй мировой войны. Одно из соединений американских бомбардировщиков несло серьезные потери, которые трудно было объяснить какими-либо объективными причинами. И они действительно оказались чисто субъективными. Психологи установили, что экипажи подобраны крайне неудачно. Бок о бок вынуждены работать люди, которые терпеть не могут друг друга. Экипажи перекомплектовали, привели, как говорят в социальной психологии, внешнюю структуру в соответствие с внутренней, и боеспособность подразделения резко возросла.
Каждый из нас может вспомнить немало ситуаций, доказывающих, что нам далеко не безразлично, с кем рядом работать, отдыхать, есть.
Герой одного из рассказов Татьяны Тэсс даже работу бросил из-за того, что… Но пусть он сам расскажет:
«— Понимаете, в комнате, где я работал, напротив меня сидел один сотрудник. Однажды этот сотрудник сказал: „Мне пришла в голову мысль…“ Я воскликнул: „Не может быть! Нет, вы ошибаетесь, что-нибудь да не так…“ Он обиделся. Тогда я объяснил, что это слова не мои, а Пушкина, том сочинений, страница… „Мысли и замечания“. Не мог же я продолжать работать в одной комнате с человеком, у которого настолько отсутствует чувство юмора? Пришлось уйти…»
Все эти вопросы тесно связаны с проблемой «человек и пространство».
Один почтенный профессор жаловался мне, что не в состоянии поддерживать даже деловые контакты с другим профессором оттого, что тот слишком близко придвигается к нему во время беседы.
— Наскакивает на меня и бу-бу-бу, бу-бу-бу…
Недаром среди психологических исследований, финансируемых госдепартаментом США, есть и такое. Психологи разъезжают по всему земному шару и изучают, в каких странах какая дистанция обычна при беседе. Тихий американец, который нередко прикидывается другом местного населения, должен быть во всеоружии: ведь если он нарушит обычай, его могут счесть невоспитанным…
Интересные наблюдения за взаимным размещением людей провел Р. Соммер.
Супруги Соммер в течение двух месяцев систематически вели наблюдения в кафе. Оказалось, что большинство бесед завязывается между людьми, сидящими в смежных креслах. Часто беседы возникают на углах и значительно реже через стол. Люди вообще предпочитают укромные места. В этом можно убедиться, зайдя в полупустое кафе.
Дальше исследователи провели своеобразный эксперимент с «приманкой». В качестве таковой использовался специально подготовленный человек. Испытуемому предлагалось войти в кафе, сесть и поговорить с сидящей «приманкой»… Мужчины всегда садились прямо против «приманки». Женщины располагались ближе к женщинам, чем к мужчинам.
А где вы любите усаживаться, если есть выбор, разумеется? Попробуйте вспомнить, где любят сидеть ваши друзья, а теперь давайте сопоставим наши наблюдения со специальными опытами. Оказывается, лидер группы (или тот, кто претендует на это положение) занимает место во главе стола, а все остальные стараются сесть не рядом, а напротив.
Своеобразное местничество сохранилось до наших дней. Недаром дипломатические переговоры чаще всего происходят за круглым столом: надо соблюдать хотя бы видимое равенство. Впрочем, и в других случаях размещение людей за столом регулируется обычаями. Существуют почетные места, красный угол, председательское место…
И еще одна любопытная особенность: люди чаще всего стремятся расположиться так, чтобы за спиной никого не было. Ну, когда герои «Великолепной семерки» сидят, прислонившись к дереву, это понятно: меньше риска получить пулю в спину. Но древний инстинкт защищать спину, кажется, дает себя чувствовать и в самых мирных условиях.
Друзья и знакомые нередко задают мне вопросы, которые начинаются словами: «Скажи, как психолог, почему…» И дальше следует какой-нибудь совсем «простой» вопрос, на который я не в состоянии ответить именно «как психолог». Как-то мать моего друга поделилась одним своим весьма любопытным наблюдением и потребовала психологических комментариев. На этот раз надо было объяснить, почему люди, которые покупают возле ЦУМа горячие пирожки, стараются съесть их, отвернувшись друг от друга и повернувшись лицом к стене…
А что, если и здесь действует древний инстинкт: спрятать добычу? Впрочем, возможны и другие объяснения, связанные с понятием «прилично-неприлично». Зигмунд Фрейд когда-то пытался создать психопатологию обыденной жизни. Гораздо труднее изучить ее нормальную психологию.
Если верить Александру Сергеевичу Пушкину,
А почему, собственно говоря, «не можно»? Специалисты по групповой психологии сказали бы, что все дело в психологической совместимости, вернее — несовместимости этой пары…
Мы часто говорим об ужасах одиночества, о том, как плохо человеку, когда он один… Но иногда человеку еще хуже, когда он длительное время вынужден жить и работать в замкнутой небольшой группе. История полярных экспедиций полна примеров, которые показывают, что нередко отважным путешественникам легче переносить голод и жажду, физические страдания и мороз, чем присутствие товарищей и необходимость общаться с ними.
В качестве примера часто приводят эпизод из жизни знаменитого арктического первопроходца Фритьофа Нансена.
Поднявшись на корабле «Фрам» до 84-й параллели, Нансен вместе с Иогансеном решили достигнуть Северного полюса на лыжах. Но задача эта превышала человеческие возможности, и отважные путешественники повернули на юг. Около полутора лет добирались они до Земли Франца-Иосифа. Через полыньи и торосы, в заледеневшей одежде, питаясь впроголодь сырой моржатиной и медвежатиной, брели двое по полярному безмолвию. Но самое тяжелое, как рассказывает Фритьоф Нансен, что им пришлось пережить, — это необходимость общения между собой. Спутники обращались друг к другу только в случае крайней нужды. Иногда это случалось лишь раз в неделю. А о характере этого скудного общения может дать представление такая деталь: Иогансен называл Нансена не иначе как «господин начальник экспедиции».
Великолепно описывает трагическую историю зимовки двух неудачливых золотоискателей Джек Лондон в одном из своих северных рассказов. «…В маленькой хижине размером десять на двенадцать, вмещавшей две койки и стол, им было вдвоем чересчур тесно. Для каждого из них само присутствие другого было уже личным оскорблением, и время от времени они впадали в угрюмое молчание, которое становилось все более длительным и глубоким, по мере того как шли дни. Во время этих периодов молчания они старались совершенно не замечать друг друга, но иногда не выдерживали и позволяли себе искоса брошенный взгляд или презрительную гримасу. И каждый в глубине души искренне удивлялся тому, что господь создал другого». Дело кончилось тем, что они буквально уничтожили друг друга.
Недаром американец Ричард Берти предпочел отправиться на Южный полюс в одиночестве…
О’Генри в своем «Справочнике Гименея» писал: «Если вы хотите поощрять ремесло человекоубийства, заприте на месяц двух человек в хижине восемнадцать на двадцать футов. Человеческая натура этого не выдержит». Впрочем, если уж зашла речь об узах Гименея, то существует и противоположное утверждение: «С милым рай в шалаше».