Яков Кобанчик – Меч Керрона (страница 13)

Амбро слышал об этом поселении зеленокожих. Не так давно народ этеков пришел на земли Мезии откуда-то издалека. Они были кочевниками, жившими на спинах своих огромных мохнатых быков-бизолло. Наместник Мезии Лукан Кальперна счёл это переселение вторжением, и тогда VII vigla Mesicaa на берегу восточной реки Ярки дала орде зеленокожих бой. Цены на рабов тогда упали втрое, а немногим оставшимся свободными этекам было разрешено поселиться в отдаленных от цивилизации лесных гетто. Наместник, к слову, за эту битву получил прозвище Скипо – Скорпион. Пять лет назад это было, кажется.

С тех пор и начали встречаться повсеместно в провинции оливковокожие этеки со странными глазами и голыми от волос висками. Чаще всего – как рабы в латифундиях богатых наездников, иногда – как вольноотпущенники или беглые, изгои, бандиты.

– Понимаю, – сказал Амбро. – Но что ты будешь делать? Куда направишься? Если за тебя заплатили, то покупатель будет искать свою пропажу. На тебя объявят охоту, а если поймают – накажут.

– Я не знаю, – Анзу загрустила и опустила голову, по острой скуле скатилась слезинка. – Я, когда выросла, нигде ни разу не была, кроме гетто. Только когда была маленькой, мы кочевали где-то в другом месте, но я этого почти не помню. Не знаю, куда мне идти и что делать. Но обратно ни за что не вернусь.

Помолчали. Снаружи пещеры шумел ливень. Потрескивал огонь.

– Я хотела, чтобы меня взял замуж воин из моего народа, чтобы мы завели своих бизолло и уехали с ними куда-нибудь далеко, где нет леса и белых людей, где можно пасти стадо и вырастить огромного быка. На его спине мы бы построили свой дом, я бы рожала мужу детей и ждала, пока он вернётся со степной охоты. А теперь ничего этого не будет. Никогда!

Тут она скрыла лицо руками и тихо заплакала. Амбро пересел к ней вплотную, обнял, прижал к себе и молча смотрел на огонь.

Мальчики после аковиты чуток расслабились и согрелись, а потому начали шуметь и провоцировать пейзан. Пейзане, что не удивительно, на оскорбления не поддавались и в драку не лезли, однако и таверну покинуть не могли – снаружи все также лило, как из ведра. Лета закончила обгладывать куриное бедрышко и наконец-то смирилась, что с выполнением задания придется подождать до завтра. Водку она не пила, но вино здесь подавали неплохое.

– Корчмарь! – рявкнула она, расшнуровывая курточку с красно-черным гербом на плече.

Хозяин заведения быстро оказался рядом.

– Эти двое, – она слегка кивнула на мужчин в плащах в дальнем углу. – Что здесь делают?

– Приехали из Мезии, госпожа, – зашептал хозяин, не смея отказать в сведениях. – Бывал тут один старик из Апуло несколько дней назад, велел передать письмо в столицу. Сказал, что скоро должны приехать братья святого Марко, велел оказать им самый лучший прием. И денег оставил прилично, – мужичок замялся, явно не решаясь спросить, собираются ли вообще ковенантеры платить за постой. Лета развеяла его сомнения, бросив на стол мешочек с серебром. – Благодарю, милостивая госпожа! Благодарю!

– Здесь за нашу еду и за наши постели. И за твою понятливость. Этот старик из Апуло говорил ещё что-нибудь? Ну, вспоминай!

– Да-да, конечно, госпожа… Он был встревожен. Очень торопился… И он тоже носил кольцо братства, госпожа. При нем был длинный меч наездника, прямо как ваш. Он сказал… Сказал, что скоро приедет ещё раз, и хорошо бы, чтобы эти двое его тут уже ждали.

– Это все?

– Да, милостивая госпожа. Он не сообщал подробностей. Потом спешно уехал.

– Понятно. Можешь идти и подготовить для нас комнаты.

Братья святого Марко о чём-то шептались друг с другом, поглядывая на Лету и ее спутников. Она видела, что они подтянули свои мечи поближе к себе, и как бы невзначай незаметно проверила, легко ли ее Лебедь выходит из ножен.

– Мне нужен охотничий костюм на подростка, какие-нибудь удобные штаны, куртка, рубашка, вот это вот все, – сообщил торговцу Амбро. – пояс, сумка и маленькая сумочка. И обувь. Хм-м… Вот такая у него нога, – он показал руками размер.

Меланхоличный торговец кивнул и начал разыскивать в своих закромах нужный товар.

Дело было в Апуло, на утро следующего дня, у дома представителя Мезийской Коллегии Грузоперевозчиков. По правую и левую сторону от ворот, ведущих в закрытый внутренний двор, наружу смотрели витрины двух небольших торговых лавок. Все по старой керронской традиции.

Ночь парень провел рядом с Анзу. Она тихо посапывала, приобняв его во сне. Ничего более интимного не произошло – да и куда там, когда у нее такие насущные проблемы. К тому же, как казалось Амбро, она была ещё ни разу не целованной, и, соответственно, ни разу не тыканной мужской колбаской.

Не станем отрицать, при виде столь экзотических, но вполне милых и женственных черт ее лица у Амбро начинались шевеления корневища, но все же нет. Ситуация толкала его делать добрые поступки, а не прыгать на нее тут же похотливым кабанчиком. Может быть, чуть попозже.

А пока что он с утра разбудил ее, велел ждать в пещере, оставил лук и стрелы там же, чтобы бежать было быстрее, и вернулся в поселение. Собирался прикупить ей одежды вместо того драного мешка из-под ботато, в который ее нарядил ее хозяин.

Кроме того, он взял хлеба, зерна для каши, кус мяса, кувшин вина. Поклажа уже получалась объемная, но ей же понадобятся какие-то припасы в дорогу? Запас серебра стремительно таял, но на душе было легко. Амбро любил девушек. Но только если симпатичных. И привык, что иногда на них нужно потратиться.

Купив охотничий костюм, как он надеялся, по размеру, и добавив к нему красивый красный шарф от холода, парень закинул в рот кусочек коры белого дерева для свежести дыхания и направился в таверну, чтобы самому перекусить.

В таверне было пустовато, потому что ранний день, а все приличные люди с утра работают. Амбро себя с сомнением относил к приличным людям, и уродливый коротышка в очках по имени Гнорм тоже явно к таковым не принадлежал. Поскольку тоже в ранний час сидел в корчме и бездельничал, а вернее – пил пиво и болтал ножками, не доставая ими до пола.

– Calva, Гнорм! Ты все ещё здесь? Я думал, ты уже сбежал обратно в Мезию, – подсел к нему Амбро, сбрасывая с плеча мешок с покупками.

– Calva, добрый господин! Я бы с радостью, но вынужден задержаться здесь. У меня нет денег на путешествие на повозке, а без нее на моих коротеньких ногах далеко не уйдешь. Все же я двадцать лет своей жизни сидел за книгами и манускриптами во Фросте, а не путешествовал по миру.

– Однако, деньги на пиво у тебя есть, – Амбро кивнул на кружку.

– Да. Только на последнюю кружку и оставалось. Ну что ж, пиво просветляет разум, разжижает кровь и промывает почки от камней. Так что последняя серебрушка ушла на полезную покупку.

– Мне тоже нужно перекусить и выпить. Давай я тебя угощу. С удовольствием послушал бы твою историю, а то ведь тогда, в лагере бандитов, так и не успели толком поговорить.

– Благодарю сердечно, добрый господин! Предложение принимаю.

Им принесли еще по пиву, затем для Гнорма – каши, а для Амбро – обезглавленную с особой жестокостью индюшку в меду и чесноке с рубленым, поджаренным в свином сале ботато. Блюдо встало ему в пятнадцать мер серебра. Но он был героем Апуло и мог себе позволить шикануть.

– Итак, дорогой Гнорм, напомни, чем ты занимаешься?

– Я учёный, в основном – историк. Мой opus magnum – «Historia Itineris Publicum», «История Общего Пути». Я долгое время изучал разные библиотеки и архивы, потом, когда работал на купцов писарем, сам приобретал чужие записи, собирал слухи, записывал факты… Все это должно в итоге сложиться в libra historiae нового мира, в котором мы с вами живем.

– Звучит как великий труд! Погоди, ты сказал, Фрост? Это же город в провинции Кальперо?

– Он самый, добрый господин. Столица провинции.

– Ты меня извини конечно, но… У вас там, на севере, много таких, как ты? Я видел зеленых людей, слышал о синих людях, слышал о гигантских женщинах и людях с пепельной кожей и янтарными глазами, но таких как ты, никто даже в слухах не упоминает.

– И неудивительно, добрый господин. Таких же, как я, больше не существует. Дело в том, что я происхожу из народа, что живёт северо-западнее провинции Кальперо, очень далеко отсюда, в снежных горах. Мои сородичи все невелики ростом, разговаривают на своем языке и приручают огромных троллей, чтобы использовать в работах и в битвах. Но большинство Бурха Гарк, то есть, моих соплеменников, отличаются крайне слабым интеллектом. Они никогда не смогут научиться читать или писать, или запоминать что-то сложное. Я, можно сказать, мутант, белая ворона, изгой, поскольку с рождения показывал более высокий интеллект. За это наше общество меня и выгнало.

– Бурха Гарк? Так вы себя называете? А что это означает?

– Хорошие люди.

– А как вы тогда называете нас?

– Дагарг Бабон. Злая добыча.

Амбро засмеялся.

– Сразу видно, что родичи у тебя воинственные.

– Не то слово, добрый господин! Деревни в Кальперо жутко страдают от набегов коротышек, как вы нас называете. Вместе с троллями коротышки могут противостоять даже крупным вооруженным отрядам с конницей и магами.

– Как же велик и удивителен мир! Хорошо, что ты пишешь свой труд, Гнорм. В нем можно описать разные уголки нашей страны, потому что повсюду происходят удивительные вещи. Но почему ты пишешь про людей, про Общий Путь? Разве тебе было бы не ближе писать про своих?