Яков Канявский – Защитники (страница 6)
Пугачёв переправил войско через Каму, взял и сжёг 24 июня Воткинский и 27 июня Ижевский железоделательные заводы. Через удмуртские и татарские деревни Нылга, Агрыз, Алнаши, население которых встречало пугачёвцев хлебом и солью, через Трёхсвятское (Елабугу), у которой переправились через Вятку, пугачёвцы прибыли в Мамадыш. Известия о приходе армии «Петра Фёдоровича» вызвали большой приток пополнения армии восставших. Повстанческий полковник Бахтияр Канкаев докладывал Пугачёву, что «людей русских и татар более шестисот человек каждый день охотно желают в службу». Армия выросла до 20 тысяч человек, но проблема была в том, по словам того же Канкаева, что пополнение «пришли без лошадей и без оружия, что откройте, всепросветлевший, нам указать, где им брать коней и орудие». Казанский губернатор Брандт пребывал в уверенности, что преследуемый Михельсоном Пугачёв вот-вот будет разбит, в то время как в городе уже вовсю ходили слухи о скором его вхождении в Казань. 7 июля Брандт получил точные сведения, что ещё три дня назад Пугачёв вошёл в Мамадыш. В городе началась паника, дворяне и богатые купцы торопились отправить свои семьи и имущество в более безопасные места. В это время Михельсон, чей переход от Уфы был задержан многочисленными боями с башкирскими отрядами, всё ещё искал пути переправы через Каму, так как восставшие постарались уничтожить все мосты, паромы и лодки. Навстречу Пугачёву Брандт направил отряд под командованием полковника Толстого в составе сотни пехотинцев и сотни егерей при одном орудии. 10 июля у села Высокая Гора пугачёвцами была одержана лёгкая победа, Толстой был убит.
На следующий день отряд восставших расположился лагерем у города. Гарнизон Казани насчитывал около 1500 человек, в собранное дворянское ополчение включили даже учеников гимназии, вооружили и добровольцев из городских обывателей. «Вечером, в виду всех казанских жителей, он (Пугачёв) сам ездил высматривать город и возвратился в лагерь у села Царицына, отложа приступ до следующего утра». В город были направлены три манифеста – губернатору Брандту и жителям города на русском и татарском языке. В лагерь Пугачёва прибыли перебежчики, указавшие слабые места в обороне города. 12 (23) июля утром в результате штурма предместья и основные районы города были взяты, оставшийся в городе гарнизон заперся в Казанском кремле и приготовился к осаде. Из тюрьмы Казанской секретной комиссии были освобождены более 400 заключённых, среди которых были атаман Торнов, игумен Филарет из Мечётной слободы, а также первая жена Пугачёва Софья с детьми. Пугачёв приказал посадить семью в телегу и поселить их в лагере в отдельную палатку, объяснив казакам, что это «ево друга казака Пугачёва жена», засечённого за верность «государю». Начались грабежи, по признанию пугачёвцев «много было пьяных», искали и убивали всех в «немецком платье», считая таковых за дворян. В городе начался сильный пожар, кроме того, Пугачёв получил известие о приближении войск Михельсона, поэтому отряды пугачёвцев начали выходить из горящего города, когда в него уже входил корпус Михельсона. В результате 5‑часового боя правительственные войска взяли верх, но наступившая ночь заставила стороны прекратить противостояние.
13 июля утром пугачёвцы и Михельсон вновь сошлись в сражении на Арском поле, но в этот раз в спину повстанцам ударил отряд казанского гарнизона, Пугачёв отвёл свои войска за реку Казанку. Несмотря на потери, его армия даже возросла до 25 тысяч человек за счёт притока окрестных крестьян. Стороны готовились к решающему сражению, которое состоялось 15 (26) июля. Большая часть армии Пугачёва представляла собой только что присоединившихся к восстанию слабовооружённых крестьян, татарскую и башкирскую конницу, вооружённую луками, и лишь небольшое количество оставшихся заводских крестьян и казаков имели огнестрельное оружие. Правительственные войска, значительно уступая в количестве, намного превосходили в выучке и вооружении. Грамотные действия Михельсона, ударившего в первую очередь по яицкому ядру пугачёвцев, привели к полному поражению восставших, не менее 2 тысяч человек погибло, около 5 тысяч было взято в плен. Пугачёв с конными казаками, собирая в дороге рассеянных повстанцев, отступил на север в направлении Кокшайска. Переправившись 17 июля через Волгу у Кокшайска, ниже села Сундырь, Пугачёв рассылал по русским, чувашским, татарским и мордовским деревням и помещичьим поместьям казаков для создания новых отрядов и пополнил свою армию тысячами крестьян. К этому времени башкиры отказались следовать за главной армией, незначительный отряд башкир, оставшихся в пугачёвском отряде, возглавил Кинзя Арсланов. Повсюду начался разгром поместий и расправы над помещиками и чиновниками. Часть новокрещённых чувашей и марийцев отводили злобу на представителях духовенства, громили церкви. 17 июля в Цивильске повесили воеводу и разорили церковь и купеческие дома. 20 июля Пугачёв вступил в Курмыш, 23 июля беспрепятственно въехал в Алатырь, после чего направился к Саранску.
28 июля на центральной площади Саранска был зачитан указ о вольности для крестьян, жителям были розданы запасы соли и хлеба, городскую казну
Издание указов (фактически – манифестов об освобождении крестьян) в Саранске и Пензе называют кульминацией Крестьянской войны. Указы произвели сильнейшее впечатление на крестьян, на скрывающихся от преследований старообрядцев, на противоположную сторону – дворян и на саму Екатерину II. Воодушевление, охватившее крестьян Поволжья, привело к тому, что в восстание было вовлечено население численностью более миллиона человек. Они ничего не могли дать армии Пугачёва в долговременном военном плане, так как крестьянские отряды действовали не далее своего поместья. Но они превратили поход Пугачёва по Поволжью в триумфальное шествие, с колокольными звонами, благословением деревенского батюшки и хлебом-солью в каждом новом селе, деревне, городке. При подходе армии Пугачёва или отдельных её отрядов крестьяне вязали или убивали своих помещиков и их приказчиков, вешали местных чиновников, жгли поместья, разбивали магазины и лавки. Всего летом 1774 года были убиты не менее 3 тысяч дворян и представителей власти.
Указом от 29 июля Екатерина II наделила Панина чрезвычайными полномочиями «в пресечении бунта и восстановлении внутреннего порядка в губерниях Оренбургской, Казанской и Нижегородской». П. И. Панин получил в 1770 году за взятие Бендер орден св. Георгия I класса. Кстати, отличился в том бою и донской хорунжий Емельян Пугачёв.
К концу лета 1774 года восстанием были охвачены степи Заволжья, Урал, Прикамье, Башкирия. Войско бунтовщиков металось от города к городу, нигде подолгу не задерживаясь. А буквально по пятам пугачёвцев шёл корпус генерала кавалерии Ивана Ивановича Михельсона, и почти каждая стычка с регулярной армией заканчивалась для бунтовщиков поражением и бегством.
21 августа (1 сентября) 1774 года войска Пугачёва атаковали Царицын, но потерпели неудачу. Поползли слухи, что самозванец идёт на Москву. Взятие каждого населённого пункта сопровождалось казнями, грабежами и бесчинствами. Несчастных вешали за ребро, сдирали кожу, топили, сажали на кол. В Московской губернии началась паника…
21 августа (1 сентября) Пугачёвым предпринята неудачная попытка взять штурмом Царицын. Это был первый не сдавшийся Пугачёву город, отстоять который смог комендант Иван Цыплятев. Получив известие о прибывающем корпусе Михельсона, Пугачёв поспешил снять осаду с Царицына, восставшие двинулись к Чёрному Яру. В Астрахани приступили поспешно к защите города, среди населения поднялась паника.
24 августа (5 сентября) у Солениковой рыболовецкой ватаги Пугачёв был настигнут Михельсоном. Поняв, что боя не избежать, пугачёвцы выстроили боевые порядки. 25 августа 1774 года состоялось последнее крупное сражение главной армии Пугачёва с царскими войсками. При появлении Михельсона Пугачёв скомандовал открыть огонь из пушек. Однако атака донских и чугуевских казаков Михельсона привела к тому, что у восставших довольно быстро были отбиты все 24 бывшие в их войске пушки. Пытаясь вернуть их, Пугачёв двинул в атаку пехоту, но боевой дух его армии к тому времени был уже в значительном упадке. В результате, не выдержав нескольких картечных залпов и последовавшего за ними кавалерийского удара, повстанцы начали отступление, перешедшее в паническое бегство. Попытки Пугачёва остановить бегущих и «поощрить к супротивлению» оказались безуспешны, донцы и чугуевцы преследовали бегущих на протяжении 40 вёрст. Многие из пытавшихся переправиться через Волгу утонули. Пехоте Михельсона так и не пришлось вступить в бой.
В ожесточённом бою погибло более 2000 повстанцев, более 6000 человек было взято в плен. Пугачёв с немногими казаками, разбившись на мелкие отряды, бежали за Волгу. В погоню за ними были высланы поисковые отряды генералов Мансурова и Голицына, яицкого старшины Бородина и донского полковника Тавинского. Не успев к сражению, пожелал участвовать в поимке и генерал-поручик Суворов, который в августе 1774 г. был отозван из 1‑й армии, находившейся в придунайских княжествах. В течение августа –сентября большинство участников восстания было поймано и отправлено для проведения следствия в Яицкий городок, Симбирск, Оренбург.