Яков Канявский – Скелеты в шкафах. Книга 1 (страница 6)

Эфрон был арестован НКВД 10 октября 1939 года. В ходе следствия Эфрона разными способами (в том числе с помощью пыток – например, помещение зимой в холодный карцер) пытались склонить к даче показаний на близких ему людей, в том числе на товарищей из «Союза возвращения», а также на Цветаеву, однако он отказался свидетельствовать против них. После двух лет заключения и допросов физическое и психическое состояние Эфрона ухудшилось настолько, что его поместили в психиатрическое отделение Бутырской тюрьмы. Тюремный врач, проводивший его осмотр, фиксировал, что у Эфрона начались галлюцинации, по его словам, Эфрону казалось, что «в коридоре говорят о нём, что его должны взять, что его жена умерла, что он слышал название стихотворения, известного только ему и его жене». Врач отмечал, что Эфрона стали посещать мысли о самоубийстве, «чувство невероятного страха». Согласно заключению врача, Эфрон страдает частыми приступами грудной жабы, хроническим миокардитом, в резкой форме неврастенией, а поэтому работать с ним следственным органам можно при следующих обстоятельствах: 1) дневное занятие и непродолжительное время, не более 2–3 часов в сутки; 2) в спокойной обстановке; 3) при повседневном врачебном наблюдении; 4) с хорошей вентиляцией в кабинете.

Цветаева написала несколько писем Берии, прося за Эфрона, но безрезультатно. Эфрон был осуждён Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания 6 июля 1941 года по ст. ст. 58-1-а («измена Родине»), 58-8 («террор») и 58–11 УК РСФСР («участие в контрреволюционной организации „Евразия“»). В своём последнем слове заявил: «Я не был шпионом, я был честным агентом советской разведки». Решением Комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по судебным делам приговор оставлен в силе. 16 октября 1941 года был расстрелян на спецобъекте НКВД «Коммунарка» в составе группы из 136 приговорённых к высшей мере наказания заключённых, спешно сформированной в целях «разгрузки» тюрем прифронтовой Москвы. Реабилитирован посмертно 22 января 1956 года ВКВС СССР.

Ариадна провела 8 лет в исправительно-трудовых лагерях и 6 лет в ссылке в Туруханском районе и была реабилитирована в 1955 году.

Глава 2. Разведчики

Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.

В июле 1934 года Сталин включил ведомство госбезопасности в наркомат внутренних дел. Офицеры госбезопасности ходили в гимнастёрках защитного цвета и синих брюках. Петлицы были крапового цвета. На гимнастёрку нашивался нарукавный знак красного цвета, на котором было вышито изображение серпа и молота, на них вертикально накладывался меч.

Оперативные отделы объединили в Главное управление государственной безопасности НКВД. Внешняя разведка стала 7-м отделом ГУГБ НКВД. Начальником 7-го отдела утвердили Абрама Ароновича Слуцкого, служившего на Лубянке с 1920 года. Слуцкий получил высокое звание комиссара госбезопасности 2-го ранга. В армейской иерархии оно приравнивалось к званию генерал-полковника.

Слуцкий сам в начале тридцатых работал в Берлине, поэтому хорошо понимал проблемы резидентов. Умный и вежливый, он был способен выслушать и понять подчинённого. При нём штаты разведки составили двести десять человек. Слуцкий руководил и работой сотрудников НКВД, отправленных в республиканскую Испанию, где разгорелась гражданская война.

После парламентских выборов 1936 года у власти в Мадриде впервые оказались радикально настроенные социалисты. Главной силой стали коммунисты – благодаря своей организованности. Компартией руководил Хосе Диас, недавний анархист. Он страдал от рака желудка. В декабре 1938 года он уедет в Советский Союз. Не выдержав боли, в 1942-м в Тбилиси выбросится из окна.

На посту генерального секретаря его сменила Долорес Ибаррури по прозвищу Пассионария (то есть Страстная). 18 июля 1936 года на митинге она произнесла слова, ставшие знаменитыми: «Но пасаран!» («Они не пройдут!»). Её имя облетело весь мир. Сколько миллионов людей гордо повторяли эти слова!

А консервативно настроенные военные считали, что левые служат мировому коммунизму. Офицеры решили, что придётся силой подавить безбожников и анархистов. В ночь на 18 июля 1936 года военные подняли мятеж. Его возглавил Франсиско Франко, который стал генералом в тридцать три года. Самый молодой генерал в Европе после Наполеона Бонапарта! В его личном деле было записано: «Является национальным достоянием». Ему присвоили высшее воинское звание генералиссимуса и почтительно именовали каудильо – вождём.

Гитлер и Муссолини признали режим Франко и оказали ему военную помощь. А республиканцев поддержал Советский Союз. Приход к власти крайне левых в Испании, среди которых коммунисты играли главную скрипку, обрадовал Москву, где всё ещё ожидали мировой революции. Республиканцы получили оружие. Советские офицеры служили в испанской армии советниками или даже занимали высшие командные должности. В Мадрид командировали и чекистов.

19 августа 1937 года нарком внутренних дел Николай Иванович Ежов отправил записку Сталину:

«Наш диверсионный отряд численностью в двенадцать человек под руководством тов. Орловского и его помощника тов. Ярошеня Степана Павловича, находясь в глубоком тылу противника, 13 июня сего года в пятнадцати километрах северо-восточнее города Ель-Реаль (провинция Севилья) после ряда удачных операций наткнулся на засаду силой в тридцать человек. Во время перестрелки геройски погиб наш работник тов. Ярошеня Степан Павлович.

Тов. Ярошеня был одним из руководителей организации взрывов поездов на железнодорожных линиях Севилья – Бадахос и Севилья – Касадья.

Семья тов. Ярошеня состоит из жены Надежды Ивановны и двух детей – одиннадцати и шести лет, проживающих в деревне Красная Слобода – БССР.

Ходатайствую о награждении тов. Ярошеня орденом Красного Знамени, о выдаче семье тов. Ярошеня, согласно существующих положений, единовременного пособия в размере двадцати пяти тысяч рублей и о назначении семье тов. Ярошеня, как семье командира, погибшего в Испании, персональной пожизненной пенсии в размере пятисот рублей в месяц».

Сталин согласился. А упомянутый в записке Ежова командир диверсионного отряда Кирилл Прокофьевич Орловский – человек невероятной судьбы.

Он окончил Поповщинскую церковно-приходскую школу. В 1915 году его призвали в царскую армию. Демобилизовали в январе 1918 года. В мае 1918 года начал служить в ЧК Оршанского уезда. В конце 1921 года Центральное бюро Коммунистической партии Белоруссии отправило Орловского на нелегальную работу в Западную Белоруссию, входившую в состав Польши. Под его руководством подпольщики убили сотню польских жандармов и помещиков. В 1937-м его командировали в Испанию. Вернулся с орденом Ленина.

В октябре 1942 года майор госбезопасности Орловский был отправлен на территорию оккупированной немцами Белоруссии. Свою группу он развернул в отряд специального назначения «Соколы», действовавший на территории Беловежской пущи.

Утром 17 февраля 1943 года в Машуковских лесах партизаны ждали на охоту генерального комиссара Белоруссии гауляйтера Вильгельма Кубе. Со своим отрядом Орловский подстерёг немцев на обратном пути. Перестреляли немцев и полицаев. Но гауляйтера Кубе среди них не оказалось. У Орловского в руках разорвалась связка тола. Началась гангрена. Ему ампутировали правую руку пилой – без наркоза…

20 сентября 1943 года он получил Золотую звезду Героя Советского Союза. В декабре 1944 года полковник Орловский ушёл в отставку и стал председателем колхоза «Рассвет» в родном селе Мышковичи. В 1965 году получил вторую Золотую звезду – Героя Социалистического Труда.

Командированные в Испанию чекисты боролись не только против франкистов.

На стороне республиканцев сражались европейцы и американцы разных взглядов – антифашисты, идеалисты, романтики, а также искатели приключений и прирождённые авантюристы.

Иностранных добровольцев зачисляли в интернациональные бригады. Через интербригады прошли видные деятели компартий, будущие руководители социалистических стран. Приехали выдающиеся писатели – Эрнест Хемингуэй, Антуан де Сент-Экзюпери, Джон Дос Пассос. Но многие были сильно разочарованы увиденным в республиканской Испании.

Слуцкий сам побывал в Испании. Объяснил своему коллеге из военной разведки Вальтеру Германовичу Кривицкому, позднее оставшемуся на Западе:

– Мы не позволим превратить Испанию в площадку для сбора всяких антисоветских элементов, слетающихся туда со всего света. Теперь это наша Испания, часть советского фронта. Кто знает, сколько шпионов среди этих добровольцев? Анархисты и троцкисты, даже если они борцы-антифашисты, – наши враги. Мы должны их выкорчёвывать.

Дальняя цель Сталина в воюющей Испании состояла в том, чтобы с помощью интернациональных бригад взять страну под контроль. Его планам мешала Рабочая партия марксистского единства, известная по своей аббревиатуре ПОУМ (Partido Obrero de Unificacion Marxista). Это была марксистская партия, но не просоветская.

В партии состояло сорок тысяч человек – большая сила. Партия сформировала из своих сторонников дивизию и отправила её на фронт. Лидер партии Андрес Перес Нин был очень популярен в Испании. Но члены Рабочей партии – в отличие от испанских коммунистов – симпатизировали Льву Троцкому, которого Сталин ненавидел и выслал из страны.