Яков Гордин – Пусть каждый исполнит свой долг (страница 13)
Атаман Яков Носов сказал:
— Мы здесь стали за правду, свободу и христианскую веру. Коли надо, мы все за это умрем! А нынешний царь всю страну измучил, веру христианскую порушил, всех в немецкое безбожное платье рядит. Он и теперь уже душой умер!
Другие старшины поддержали его.
— Не хотим такого царя! Идти надо до Москвы, до родни царской, до Немецкой слободы и весь корень в ней вывести!
Все беды от еретика Алексашки Меншикова! Не покоряться! Полки в Астрахань не пускать! Биться с ними!
Отпуская Бородулина обратно, Носов сказал ему:
— Что ты нас уговаривать приехал? Вы бы сами там образумились, да управились с князьями и боярами, а в городах с воеводами! А дороги просохнут, и мы к вам в помощь будем.
Выслушав Бородулина, фельдмаршал ускорил движение полков и 12 марта был под Астраханью. От беглецов из города он узнал, что старшины собрали в город всю окрестную вольницу, вооружили всех, кто хотел сражаться с царскими войсками, поставили на валах пушки и поклялись драться до последнего.
Когда авангард Шереметева подступил к укреплениям, восставшие пошли на вылазку. Они вывезли несколько орудий и открыли огонь. Но подоспевшие драгуны и пехотные батальоны опрокинули их и отбили пушки. Астраханцы отступили в город. На их плечах передовые части осаждающих ворвались на улицы. Астраханцы ушли в центральную часть города, окруженную стеной.
Подтянув артиллерию, Шереметев стал громить город. От взрывов тяжелых бомб рушились дома. Начались огромные пожары.
Мятежники сдались.
Несколько сотен восставших были закованы в цепи и отвезены в Москву. Там их допрашивали, пытали. А осенью кого казнили, кого отправили на каторгу. Уж тут Петр не знал пощады.
Шереметева царь щедро наградил.
Повернув из Пинска на запад, Карл прошел Польшу, останавливаясь время от времени для отдыха и громя имения сторонников Августа. После такой острастки мало кто из польских вельмож осмеливался сказать слово в пользу изгнанного короля, а тем более поддержать его оружием. Станислав Лещинский укрепился в стране.
Покончив с Польшей, Карл решил, что настало время добить упрямого Августа. Шведская армия двинулась на Саксонию — наследственные владения Августа, откуда он получал подкрепления и деньги.
После разгрома при Фрауштадте саксонцы и думать боялись о битвах с «северным Александром Македонским». Одно его имя наводило ужас. Когда шведы вошли в Саксонию, то оставшиеся еще войска тут же отступили в соседнее немецкое княжество Франконию. Семейство Августа бежало из страны.
Карл, не встречая сопротивления, занял столицу Саксонии Дрезден, а затем направился к Лейпцигу и стал лагерем недалеко от него, под городом Альтранштадтом.
Когда Август узнал, что Карл в Саксонии, он понял, что может лишиться не только польской, но и саксонской короны. Понял он и то, что Карл за счет Саксонии вознаградит себя за все военные издержки…
Саксонский владетель пришел в ужас. Он видел, как растет мощь России, верил, что в конце концов Петр победит. Но пока еще придет эта победа! А шведы уже сегодня грабят его Саксонию!
И он втайне послал двух своих доверенных людей — Имсгофа и Пфингстена — предложить шведскому королю мир.
Посланцы Августа весь сентябрь вели переговоры с министрами Карла в шведском лагере. 13 октября они от имени своего короля подписали мирный договор со Швецией. Август по этому договору обязался отказаться от польской короны, признать законным польским королем Станислава Лещинского, разорвать отношения с Россией и прекратить военные действия против Швеции.
Август согласился на все. Но поскольку он находился со своими полками неподалеку от русской армии, то договор просил держать в тайне, пока он не сумеет уехать в Саксонию.
Петр ничего об этом не знал и на Августа рассчитывал.
Карл был очень доволен. Он достиг своего — вывел из войны последнего союзника России, захватил богатую Саксонию, которая кормила теперь его уставшую армию, подтвердил свою славу непобедимого полководца, для которого нет ничего невозможного.
Когда Карл утвердился в Саксонии, Европа замерла от ужаса. Куда теперь пойдет шведский король? Пруссия, Австрия, Дания, германские княжества послали в шведский лагерь под Альтранштадтом послов — уверять Карла в дружбе. Англия и Голландия предложили ему услуги в качестве посредников — для заключения выгодного мира с Россией.
Карл держался холодно и высокомерно. Он понимал свою силу.
Но, глядя непроницаемым взглядом в заискивающие глаза послов, он знал, что они напрасно беспокоятся. Он знал, что ни одна из этих стран его не интересует.
Он знал, что пойдет он только на Россию.
Он оставил Россию без союзников. Он обеспечил себе прочный тыл. Он соберет в Саксонии столько денег, сколько нужно для похода на Москву.
На этот раз царь Петр не уйдет от него.
Карл ненавидел Петра не как государя враждебной страны. Он ненавидел его просто как человека. Он чувствовал, что, пока не прогонит Петра с российского престола, не унизит его, не сошлет на край света, сердце его не будет знать покоя.
Он думал только о походе на Москву.
В сентябре 1706 года Петр сделал первую попытку взять крепость Выборг. Из Выборга шведы посылали отряды для нападений на русские войска, стоявшие вокруг Петербурга. Пока Выборг в шведских руках — новая столица под угрозой…
Осада с самого начала шла неудачно. Сильный шведский флот господствовал у берегов, снабжал город всем необходимым. А главное, он препятствовал русским судам подвозить осадному корпусу провиант. Сухопутный путь был длинным и трудным.
В Выборгской губе постоянно находились шведские купеческие корабли. И вечером 12 октября Петр послал гвардии сержанта Михайлу Щепотева с пятью лодками — захватить, если удастся, какой-нибудь из этих кораблей. В лодки село 48 солдат.
Флотилия отплыла уже поздно вечером. Ночь была темная, сырая. С моря наплывал туман. Редкие звезды видны были в разрывах туч. И чуть блестели волны.
Лодки держались близко друг от друга. Солдаты гребли медленно и осторожно — почти без плеска.
Щепотев стоял на носу передовой лодки и пытался разглядеть, что впереди. Плыли долго. И вот наконец сержант увидел, что из плотного сырого тумана перед ними встает высокий борт корабля. Он сделал знак гребцам — весла замерли в воздухе. Лодка шла вперед по инерции. Корабль был уже совсем рядом, когда Щепотев понял, что перед ними не купеческое судно… Он увидел пушки, увидел размеры и оснастку корабля. Корабль был военный…
Нападать на вооруженное судно, команда которого наверняка гораздо многочисленнее всего абордажного отряда, куда как рискованно. Щепотев мгновение колебался. Но как он вернется и скажет государю, что заблудился, наткнулся не на тот корабль, струсил, ушел с пустыми руками?.. Он вытащил шпагу и, обернувшись, взмахнул ею, подавая сигнал другим лодкам. Солдаты ударили веслами, лодки рванулись вперед.
И только тут шведы заметили нападающих. Загремел корабельный колокол. С топотом бросились по своим местам матросы.
Но лодочные борта уже скрипели о корабельную обшивку. Щепотев первый прыгнул на палубу. За ним, отбрасывая шведов багинетами, лезли солдаты.
Щепотев схватился со шведским офицером. Тот, отступая перед мощными взмахами шпаги, запутался ногой в канате, упал, и Щепотев заколол его.
Две лодки из пяти обогнули корабль, и с другого борта тоже послышалось «ура!». Солдатам Щепотева удалось оттеснить шведов на корму. Там шла яростная схватка. Шведские шпаги и кортики отступали перед русскими штыками и прикладами.
Бой был жестоким, но коротким. Оставшихся в живых шведов загнали в трюм.
И вдруг с левого борта грохнуло и по палубе пронзительно свистнула картечь. Несколько солдат упало.
В горячке боя русские не заметили, как подошло второе шведское судно. Шведы поняли, что произошло, и ударили из бортовых орудий.
— К пушкам! — крикнул Щепотев.
По разодранному мундиру текла кровь. Он был ранен.
Он первый подскочил к орудию и стал заряжать, благо заряды были приготовлены шведами возле пушек.
Но прежде чем русские успели ответить, со шведского корабля грохнул еще один залп. Щепотев рухнул на палубу. Несколько картечных пуль пробили его насквозь.
К орудию, которое заряжал сержант, бросился унтер-офицер Сенявин.
— Пали, ребята! Пали! Отобьемся!
Восемнадцать солдат, оставшиеся в живых, залегли у борта и открыли ружейный огонь. В ответ шведам ударили пушки захваченного судна.
— Руби канат! — скомандовал Сенявин.
Отстреливаясь из пушек и ружей, стали уходить. Шведы преследовали недолго. Корабль их был уже поврежден, и страх внезапного абордажа удержал их возле крепости.
Захваченное судно Сенявин привел к русскому лагерю.
Когда подсчитали убитых и пленных шведов, то оказалось, что на судне было 108 человек. В живых осталось 23…
Из 18 уцелевших русских были ранены 14…
Михайлу Щепотева похоронили на балтийском берегу.
А осаду Выборга пришлось вскоре снять.
16 октября 1706 года на равнине под польским городом Калишем стояли лицом к лицу две армии — русско-саксонская и шведско-польская.
Силы их были равны — приблизительно по 30 000 штыков и сабель.
Шведами и поляками командовал генерал Мардефельд, которому Карл поручил охранять интересы короля Станислава.
Русскими и саксонцами — Меншиков и Август. Их армия состояла целиком из кавалерийских полков.