Яков Беленков – Карабас и чупакабра (страница 2)

Получив добро и финансирование, Бартеев широко повёл дело в отремонтированном здании бывшего дворянского собрания, где какие только заведение до того не квартировали.

Со временем училище набрало немалый авторитет в нужных кругах. Учиться в него стали приезжать не только из Москвы и Питера, но и из-за границы. В общем, Карабас внушал Антону уважение и искренний интерес. Что для журналиста, даже бывшего, означало, – человек стоящий.

Дупло не было минут пять и за это время Антон почти успокоился. Подумаешь, звуки. Просто где-то в здании включили запись этой самой бегущий воды и песню. Возможно, что-то из серии "Музыка для релакса." У него самого на телефоне был закачан альбом подобных вещей.

Однако, галопом примчавшийся обратно в мониторку, Дупло был иного мнения.

– Чёрт те что! – Заорал он с порога. – Карабас в бешенстве, он всё слышал. Что это вообще за хрень? Давай-ка я за мониторы, а ты пробегись по зданию, посмотри, нет ли чужих или чего необычного.

– Да нету чужих. Один рабочий. Как его, Рустам что ли. – поднялся Антон.

– С какого это Рустам здесь? – Дупло явно валял дурака.

– Как с какого? Вы же сами распорядились. Ночью или под утро придёт машина на разгрузку.

– А да-да. – картинно согласился Дупло.

Перевести стрелки не удалось.

– Ты потщательнее посмотри. – Крикнул Дупло, когда Антон был в коридоре. – Во всех углах.

Антон хмыкнул. Если во всех углах, то это надолго.

В здании было всего три этажа, но закоулков и углов хватило бы на небоскрёб.

Он не торопился, сейчас почти уверенный, что ничего особого в происшедшем нет. Просто сработала звуковопроизводящая аппаратура. Интересно другое, – почему она сработала ночью, что это за аппарат и кто его включил?

Антон шёл по просторному полутемному коридору и невольно задерживался у картин, которые ему особенно нравились.

Удивительно, всю жизнь он считал, что глух к изобразительному искусству. Эти мишки в лесу, девочки на шарах, увядающие огурцы в вазах казались ему надуманными и глупыми. Но, либо что-то изменилось у Антона, либо он просто чего-то не понимал раньше, но некоторые, даже студенческие, работы останавливали, притягивали взгляд, будили и чувства и мозги.

Он знал эти картины. Вон там у поворота "Вологодские морозы", – просто окно в его детство, хотя в Вологде он никогда не был, чуть дальше…

– Вы, вообще, чем тут занимаетесь? Антон чуть не столкнулся с массивной фигурой, вынырнувшей из-за поворота. Карабас.

– Для чего вас наняли? Вы, если не ошибаюсь, охрана?

– Не ошибаетесь, – брякнул Антон и заметил, как директорские глаза сузились от гнева. Впрочем, Карабас совладал с собой и уже без наезда вполне миролюбиво поинтересовался.– Вы слышали?

– Да все слышали.

– А что слышали конкретно?

– Шум воды.

– Как из крана?

– Скорее, как шум в бурной реке или водопаде.

– И всё?

– Нет, еще песня была.

Антон пристально посмотрел на Карабаса не понимая к чему эти вопросы.

– Песня? На каком языке?

– Не знаю, что-то восточное. Может на узбекском. Я не могу сказать.

– Хорошо.

– Что хорошо? – Не понял Антон.

– Ничего, – махнул рукой Карабас. – Вы сейчас куда?

– Обход делаю по всему зданию. Карабас кивнул и, будто забыл об Антоне, пошел прочь со странным ошеломленным лицом.

Антон пожал плечами и тоже пошёл дальше.

2.

– Смотри, вон тот прикольный. С пятном на брюхе. Он у них самый шустрый. Хватает самые большие куски.

– Смотрящий. – Хмыкнул Герман. – А на самом деле они просто крысы. – -Сурикаты. – Поправил Антон.

– Один фиг, крысы в профиль.

Антон со сменщиком Германом стояли у павильончика рядом с художественными мастерскими на втором этаже училища. От забавных зверьков их отделяло толстое стекло.

В свободное время Антон обязательно заглядывал сюда полюбоваться на них.

Он только что вернулся из магазина, где выпил банку пива, поэтому настроение было приподнятым.

– Так говоришь, Карабас был не в себе? -спросил Герман. Всю ночь он просидел на своём посту, поэтому Карабаса видеть не мог.

– Да, скажем так, взволнован. Сначала наехал на меня, но потом успокоился. Ещё бы, нам что, и за непонятные звуки отвечать? При нашей то зарплате.

– До хрена хотят. – Согласился Герман. – Ну, и что обход? Нашел бомбу или хотя бы замаскированный динамик? – Он засмеялся.

– Всё, как обычно. Ничего и никого не встретил? А кто здесь встретится ночью? Хотя, этого придурка Рустама поймал в туалете, курил.

Можно было его штрафануть. Но он, как меня увидел, сигарету выкинул. Я уж промолчал.

– А что ты с ним не поделил?

– Да ничто. Не нравится он мне, просто, нагловатый.

– Кстати, а чего это Карабас ночью приперся?

– Без понятия, начальство не докладывает. Может машину ждал с поставками, не знаю, это дело завхоза. Впрочем, плевать, я спать.

– Я тоже.

Снилось ему странное место. Какой-то замусоренный унылый пустырь под хмурым небом. Что там искал Антон, он точно не знал. Знал одно, – что-то важное и одновременно пугающее, от чего зависела вся его жизнь.

Сколько он бродил там, Бог знает. На душе было муторно, кажется пошел дождь. Вдруг он оказался на берегу глубокого оврага, встал на краю, всматриваясь на дно, и тут глина под его ногами подалась и поползла вниз, навстречу дикому крику, который несся оттуда.

Антон открыл глаза. Овраг исчез вместе со сном, но крик был реален. Он нарастал, забираясь на всё более высокие ноты.

– Блин, что это? – На соседней кровати подскочил напарник Герман.

– Где-то здесь. – Бросил, торопливо одеваясь, Антон.

В запутанном подвале со сводчатыми потолками было тысяча и одно помещение.

Крик доносился со стороны раздевалки для рабочих.

Антон направился туда и чуть не столкнулся с пожилой киргизкой уборщицей, которая неслась на него на всех парах.

– Стой ты, что там? – раскинул руки Антон. Та кинулась к нему, схватила за руку. – Там шайтан-зверь, зеленый, Застрели его.

У Антона чуть отлегло от сердца. шайтан-зверь – это всё же не пьяный грузчик.

Из чего застрелю, из огурца? Пойдем, покажешь.

– Нет, я не пойду! – энергично замотала головой уборщица и пошла за Антоном, спрятавшись за его спину.

– Зелёный шайтан, как зашипит…