Яков Беленков – Карабас и чупакабра (страница 1)
Яков Беленков
Карабас и чупакабра
Чупакабра в Лувре
1.
Антон докурил сигарету до самого фильтра и закашлялся от химического дыма. Ночь была прекрасна, уходить со свежего воздуха в душную мониторную не хотелось.
Громада училища, скудно освещенная фонарями, походила на средневековый замок. Готические очертания царской ещё постройки, будто вгрызались в небо.
Да, ночь была хороша, но это не могло развеять неприятного чувства, что скоро произойдет нечто дурное. Точнее, это дурное уже начало происходить. Пока, как крыса, лишь высунуло из норы кончик носа, но, вот-вот, должно было объявиться целиком.
А ведь начиналось всё неплохо. С последней работы Антона, по недоброй уже традиции, выгнали за пьянку. Хотя, пьянкой это было назвать сложно. Так, в ночную смену в охране склада выпил соточку водки. Это было в обычае многих, но нагрянул проверяющий, новенький какой-то. Всю смену продули на алкотестере и у Антона с напарником вылезли промилле. В общем, выперли. Хорошо, хоть зарплату за месяц отдали. Вычли только десять тысяч штрафа. При копеечной зарплате охранника – деньги не малые.
Антон вспомнил розовощекое лицо молодого проверяющего и зло сплюнул. Выслужился, сволочь!
А потом подвернулась новая работа, – охрана вот этого самого художественного училища. Объект, на первый взгляд, спокойный. Но это, как оказалось, только на первый взгляд.
Он отворил тяжёлую дверь в полутемный коридор, увешанный картинами студентов и преподавателей, подсвеченными лампами. Они казались даже таинственными.
Антон хмыкнул невесело. Да, этот объект в его недолгой, но бурной карьере охранника стоял особняком. Поначалу, попав сюда, после склада с хабалистными кладовщиками и работягами, Антон был приятно удивлён. Спокойные доброжелательные люди с умными лицами, исключая наглую бухгалтерию, само здание – трехэтажное красного кирпича с высоченными потолками и широкими коридорами, где когда-то располагалось губернское дворянское собрание. Стены увешанные картинами, акварелями, графикой, мраморные и бронзовые скульптуры, витражи, декоративная посуда. В общем, что-то вроде губернского Лувра. Вот коллектив охраны, правда, подкачал. Точнее старший смены, – Жора Дупло. Или, как он требовал себя называть, Георгий Иванович.
В этом коротконогом и брюхатом существе с бычьей шеей, похоже, с рождения был заложен огромный запас самомнения, при полном отсутствии прочих талантов. Забавно было наблюдать, как снисходительно на его жирной ряхе скривились губы, когда Антон объявил что до охраны работал в газете.
– Ничего,теперь придётся поработать по настоящему. – Просипел Дупло. – Тут охрана, дело серьёзное. Секурити – это…
Он пожевал губами, не найдя, видимо, высшей степени слова охранник. Антон смотрел на него с удивлением, смешанным с желанием рассмеяться. Неужели этот свинопотам считает серьёзной работой ту сточную канаву, в которой сидит? Дупло явно так считал.
– Я всю жизнь в охране. – Гордо сообщил он будто, поведал что-то из жизни небожителей. – Так что, главное, что ты должен знать, – здесь есть два мнения, моё и неправильное.
Антон едва сдержался, чтобы не послать этого дурака подальше, но через две недели нужно было отдавать долги.
– Ясно. – С иронией, которую Дупло не заметил, кивнул головой Антон.
В смене было всего пять человек. Два ночных охранника, два дневных и Дупло. Антону досталась мониторная, располагавшаяся в просторном полуподвале у заднего выхода.
Кроме бдения у монитора, раз в два часа он должен был обходить все здание.
А здание тут, надо сказать, было очень странным для человека, привыкшего к незатейливой современной архитектуре, где стены разделяли просто соседние комнаты, а не скрытые тайные и полутайные каморки и коридоры.
По словам Германа, напарника Антона, с подлинной географии здания не были знакомы даже его старожилы.
Говорят, что давно почивший в бозе, предводитель губернского дворянства был большим почитателем готического романа, где замки с потайными ходами и комнатами были непременным атрибутом. Вдохновленный этим, он заказал у архитектора соответствующий проект.
Здание было изрыто этими тайными проходами, как сыр дырками, но проект архитектора был утрачен. И теперь Антон не был уверен, что через стену, у которой стоял его монитор, на него не смотрит какой-нибудь монстр.
Да, и пусть смотрит, лишь бы Дупло пореже навещал.
А вот с Германом- напарником Антону повезло. Неглупый и доброжелательный атлет, почти под два метра ростом, он устроился в училище незадолго до Антона. Впрочем, по его словам, ненадолго. Тренер по плаванию, он должен был уехать за границу на работу, но что-то там затянулось и, пока вопрос, решался Герман подался в охрану.
Антон опустился в потертое кресло, уставился в монитор. Ещё два дня назад он почти не смотрел на экран. Ну что можно увидеть ночью в художественном училище областного города? Даже уборщицы появляются только под утро, как и Дупло. Разве что, "супер охранник" решит устроить проверку постов. Но это, к счастью, случалось не часто. Сейчас всё изменилось. Антон действительно смотрел на экран, не зная, что может увидеть. Он ждал появление источника странных звуков, которые слышал уже не раз.
Антон полудремал в гипнотическом свечении экрана. Углы мониторки терялись в темноте. И порой казалось, что Антон вместе с монитором оказался где-то в космосе и вокруг простирается бесконечное черное пространство, пустота. Пустота вечность и… водопад.
Опять началось! Звук водопада, или просто бурного водного потока. Такой сильный и явственный, словно Антон сидел на берегу горной реки. Что опять происходит?!
Он вспомнил, как услышал это в первый раз. Это было две ночи назад и тогда он даже привстал в кресле от неожиданности, огляделся, но ничего кроме мониторки вокруг не было. Странный звук стал ещё сильнее, словно затопил всё вокруг. Трубы что ли где-то прорвало? Хотя, какие тут трубы? Может в стене?
В любом случае, надо звать Дупло, пусть разбирается. Антон схватил рацию.
На его удивление, заспанный Дупло появился почти моментально и застыл на пороге.
– Это что за концерт, етит твою мать? – Нижняя челюсть Дупло даже отвисла.
– Восточная сюита. – Нервно ответил Антон, ему было не по себе. Шум льющейся воды дополнили звуки какой-то, судя по всему, восточной песни на незнакомом языке. Звук будто сгущался из окружающего мрака.
Казалось, что ты где-то в далеких восточных краях, неподалеку от бурной реки поет невидимая женщина. Неужто, галлюцинация?
Но, когда у появившегося на пороге Дупло, отвисла челюсть, Антон понял, что звуки реальность .
– Что за блин? – Дупло ринулся к стене и прислонил к ней ухо. – Прорвало что ли? Но кто воет-то?
– Поёт? – спросил Антон.
– Воет, блин. Сейчас будет нам поёт. Карабас у себя!
– Опаньки, а Генка докладывал, что директор уехал.
– Уехал, да только в два ночи вернулся.– Зыркнул Дупло начальственными очами.
И в этот момент звуки как обрезало. Щелкнула рация.
– Это что было?
– Голос напарника Антона, дежурившего на главном входе, был удивлён.
– Ты слышал Антоха?
– Слышал-слышал. – Рявкнул в рацию Дупло. – А ты-то как услышал? Дрыхнешь всю ночь.
– Разбудили. – Хмыкнул в ответ Герман. – Шум был на всё училище. Трубу что ли прорвало?
Дупло не ответил,выхватив из кармана зазвонивший телефон, приставил к уху. Лицо его чудесным образом преобразилась из толстой тыквы в вытянутый баклажан.
– Выясняем, Серафим Нилыч. – Пробормотал он спустя минуту напряженного внимания к говорившему. Да, сейчас буду. Да, всё слышали.
Дупло повернулся и опрометью бросился в коридор. Его шаги застучали в сторону директорского кабинета. А кабинет этот, кстати, находился почти в другом конце здания на втором этаже.
–Карабас ему устроит, -пробормотал Антон.
Карабасом все студенты и сотрудники звали, само собой за глаза, директора училища Серафима Ниловича Бартеева. Личность весьма колоритную и, в какой-то мере, легендарную. По крайней мере, в их губернии. Хотя, чего там, художник Бартеев был известен и в мире. Как вычитал в интернете Антон, за последние пять лет он объехал с выставками практически всю Европу, половину Америки с Азией, а в Австралии у него был даже свой небольшой музей. Каким боком Австралия к Бартееву Антон не понял, но факт есть факт. Не понял Антон и причины успеха Бартеева. Писал он сугубо реалистично, маслом, было немало и акварелей.
Впрочем, тут он специалистом не был, да и вообще плохо разбирался в изобразительном искусстве. Единственное, что он мог сказать, его работы были "приятными". Хотя, несколько картин его реально останавливали. Возможно, успех пришёл и благодаря плодовитости Бартеева и несомненной предприимчивости.
Огромного роста, с массивной фигурой, длинной шевелюрой и бородой, горящими, несмотря на семьдесят лет, глазами он был олицетворением энергии, ее сгустком. Добавить к этому густой бас.
Внешне он походил на киношного Карабаса Барабаса, чем и заслужил свое прозвище. Впрочем, ничего обидного в нём не было. Карабас звучало почти как Папа Римский.
Вес Карабас имел не только в творческих кругах, но и, как говорится, во властных коридорах. Причём, не только в области, но и в Москве. Достаточно сказать, что его картины висели в кремлёвских коридорах.
Не удивительно, что давнюю мечту Бартеева о создании крутого художественного училища в областной столице, удалось осуществить еще в начале нового тысячелетия. Собственно, основой его стала коммерческая художественная школа Бартеева, где ИЗО преподавали по его методике.