Яков Барр – Оракул (страница 32)

Во двор начали выбегать девушки. Я крикнул им: «уводите детей!» Кто-то склонился над пострадавшим охранником. Его подоспевшему напарнику я велел найти место на дворе, куда не сунутся любопытные мордашки постоялиц. Такой уголок был, мы с дежурным отнесли туда тело безумца. Спровадив помощника с глаз долой, я сделал фотографию мертвого психа и отсканировал отпечатки его пальцев специальным приложением на смартфоне. Переслал весточку со всем этим добром Сашке. Позвонил ему.

— Привет! Как твое расследование продвигается?

— Ты не поверишь, но я эту дурочку нашел. И если я прав, там творится забавная история. Собираюсь посетить одно забавное местечко. Не хочешь составить компанию?

— Очень хочу. Но прямо сейчас для тебя есть еще одно поручение. Тоже важное. Я тебе там скинул кое-какие данные, можешь выяснить, что об этом человеке знает ваша контора?

— А что с ним?

— Уже ничего. Подробнее расскажу при встрече. Диктуй адрес, куда мы должны наведаться.

Я приказал руке прихватить еще одно тело. Рука неожиданно разворчалась, но не в том духе, что у нее не склад мертвых террористов, протезу было абсолютно все равно, что у себя прятать. Понятно, что общение было невербальным, как поток странных ощущений, но я попытался разобраться, чем именно она была недовольна. Пришел к выводу, что у нее просто кончилось место, а трупы все же — груз не маленький.

Я пообещал, что в самом скором времени найду, где достойно захоронить тела, даже учитывая, что все эти люди при жизни были нехорошими редисками, их тоже не годилось выбрасывать на свалку.

Я выбрался из укромного уголка, и ко мне тут же подбежала Надя. Я дал ей инструкции, во-первых, срочно замыть кровь, чтобы и следа не осталось от пережитой трагедии. Во-вторых, внимательно следить за детьми. Одних девочек не оставлять ни в коем случае.

Было и «в-третьих». Мы подошли к врачу санатория, хлопотавшему возле раненого охранника. Я спросил, тяжела ли рана. Внутренние органы повреждены были несильно, рану следовало зашить, с чем местные медики прекрасно могли справиться. Как ни странно, точнее совсем не странно, в санатории под патронажем криминального авторитета в штате был хирург. Если у Треплова появлялись раненые, которых не следовало «светить» в больнице, их везли именно сюда.

Успокоившись насчет пострадавшего воина, я сунул Наде пачку денег, велев выплатить ему премию за ранение, а сам набрал Треплова. Вкратце обрисовал ситуацию и попросил выделить несколько бойцов для дополнительной охраны «Ласточки». Смотрящий обещал позаботиться.

Теперь я мог с чистой совестью оставить девочек и заняться делами. Меня это даже немного веселило: «делами»! Будто бы я уже не маньяк-убийца, а солидный член общества.

Поехал я на адрес, указанный Сашкой. Это был район Нарышкина, предназначенный для туристов. Застроен он был маленькими, но красивыми теремами, в которых можно было пожить хоть три дня, хоть все лето. Через дорогу от поддельной деревни рос густой лес, тоже поддельный, точнее, это был не лес, а парк со скамейками и даже фонтанами, как в каком-нибудь Версале.

Сашка ждал меня в парке в кафе-стеклянном пузыре а-ля картина Хоппера, вообще не сочетавшемся с фольклорной стилистикой домов напротив.

— Не боишься, что тебя спалят? — поинтересовался я у детектива.

— Эти дилетанты не спалят даже муравьев в штанах. Они сюда приходят еду закупать. Я в первый раз напрягся, залег в кустах с биноклем. И ничего. Живут той же жизнью. А знаешь, что самое смешное?

— За едой приходила наша несчастная похищенка? — ответил я, сам не знаю почему, это было мгновенное озарение.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно уставился на меня Сашка. — Второй раз она пришла. Сперва я не понял, она в толстовке была, капюшон чуть ли не на нос натянула, а когда вошла, подсела к стойке, заказала десять литров пива с собой. Ну и капюшон откинула, типа, невежливо же так с барменом разговаривать. Я аж кофием поперхнулся. Так она мне прямо в лицо выдала: «Будьте здоровы». Будто я чихнул, понимаешь?

— Вряд ли она выглядела, как замученная в тяжелой неволе? — спросил я риторически.

— Скорее как студентка, у которой родители в дом отдыха свалили.

— Что ж, пойдем, навестим злобных киднепперов.

Мы вежливо постучали в дверь нужного теремка. Сашка потянулся за пистолетом, но я придержал его за локоть, покачав головой. Вряд ли нам в этом деле понадобится грубая сила.

Я ждал, что сама виновница торжества откроет нам дверь, но хоть на это им ума хватило. Первым шел Сашка, он, не особо церемонясь, шагнул в дом, отодвинув молокососа, игравшего роль хозяина, в сторону.

Мы прошли в колоритную гостиную, способную усладить взор любого русофила. За большим столом сидела вся компания, глядящая на нас с изумлением, но пока без страха. До детишек, а вряд ли кому-то из похитителей, включая жертву, было больше двадцати лет, еще не дошло, что уже пора бояться. А может быть, их слишком мало наказывали ремнем по попе и не научили пугаться вообще.

Я посмотрел на единственную девушку в компании, мысленно сличая ее симпатичную физиономию с фотографией в деле. Сомнений не было, перед нами с бокалом шампанского в руке восседала помещичья дочка Марина Селиверстова, которой, судя по письму, прямо сейчас должны были бы начать отрезать пальцы.

— Я вас видела в стекляшке! — узнала Марина моего напарника. — Вы наш сосед, да? Мы слишком сильно шумим? — Она состроила милую извиняющуюся мордашку. — Простите, простите, простите!

— Тепло ли вам, Марина Евгеньевна? — спросил я поддельную заложницу.

Девушка уставилась на меня как овца на новые ворота. Я понял, что придется пояснить шутку.

— Греет ли вас батарея, к которой вы прикованы наручниками?

Ответом мне было все то же недоуменное молчание. Я не торопился прерывать паузу. Наконец один из «похитителей» преодолел приступ паралича. Недоросль, открывший нам дверь, решил, что находится стратегически близко к выходу и рванул на свободу, что было мочи. Ну то есть собирался рвануть, но я, услышав шевеление за спиной, не глядя поймал его за шкирку и швырнул на пол под ноги сподвижников.

— Все это недоразумение! — вышла из ступора Марина.

— Недоразумение это обойдется злоумышленникам в срок до десяти лет. И только потому, что все закончилось благополучно, без жертв, — открыл глаза террористам капитан Вронский.

Киднепперы побледнели.

— Меня никто не похищал, я просто встретилась с друзьями… — залепетала Селиверстова.

— Это очень грустно! — вздохнул я. — Стокгольмский синдром — серьезное психиатрическое заболевание! Но не волнуйтесь, Марина Евгеньевна, в лечебнице вам помогут! Наши доктора — лучшие в мире!

В этот момент я вспомнил про бедную Соню, Мне сразу захотелось сделать кому-нибудь больно. Я зарычал, как мне показалось, беззвучно, но молодежь в гостиной резко побледнела.

— Капитан Вронский, полиция Нарышкина, — помахал перед носами заговорщиков удостоверением Сашка. — Всем предъявить документы.

— Вы не можете нас… — срывающимся голосом запищал один из недорослей. — Мы — аристократы!

Пришлось доставать корочку уже мне.

— Специальный агент Службы Аристократической Безопасности Васнецов. Никто отсюда не уйдет, пока мы не выясним личности всех присутствующих. Хотя мы можем продолжить выяснение в специально оборудованном помещении.

Молодежь для вида немного поерепенилась, но даже бить их не пришлось, пара намеков от Сашки, что делают с киднепперами, а также милая улыбка от меня лично, и процесс пошел.

— Я же им говорила, чтобы они не обращались в полицию, — прошипела «потерпевшая».

— И ты ожидала, что они послушают? — иронично спросил я. — Тихо положат деньги в красивый чемоданчик и будут ждать милости от судьбы? Да что у тебя в голове, девочка?

— Вероятность, что похитители убьют заложницу после получения денег близка к ста процентам, — пояснил Вронский. — Никто в здравом уме не отпустит ситуацию на волю случая.

К этому моменту мы закончили собирать данные о фальшивых преступниках, можно было и открыть карты.

— На самом деле в полицию они не заявляли, — сообщил я похищенной радостную весть. — На ваше счастье, мы здесь в частном порядке по просьбе твоих родителей. Сейчас мы доставим тебя любящему папашке, надеюсь, у него наготове любимый ремень. Остальные — брысь. Пока брысь. Поскольку вы все — аристократы, мы знаем, где вас искать.

Мне бы хотелось сказать, что эта маленькая смешная история закончилась быстро и мирно. Но увы, все только начиналось. Ликвор взвыл от предчувствия опасности, пол под нашими ногами вздыбился, окна теремка разлетелись мелкими брызгами, рассекая нам кожу.

Глава 19

Краем глаза я заметил, как Сашка хватает Марину за плечи и кидает на пол, накрывая своим телом. Я, ускорившись, помчался по гостиной, отправляя неудачливых похитителей под защитой тяжелого дубового стола. Убедившись, что прямо сейчас в комнате никому не угрожает смерть, я выпрыгнул из окна, лишившегося стекол, и упал аккурат в воронку прямо под ним.

На крыше хопперовского кафе стоял пожилой мужчина, чье лицо показалось мне смутно знакомым. Напрягши память, я вспомнил этого неудачника. Он приходил ко мне накануне дуэли, угрожал, полагая, что моя судьба полностью в его руках. Филимонов-старший, бедолага, ты потерял все, но думаешь, что по моей вине. А ведь твое имущество отобрал барон Вержицкий. И сын твой сам нарвался, стоило бы воспитывать его человеком, а не спесивым арием, попирающим окружающих.